Многоточие длиною в любовь

Бартон Элизабет

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Многоточие длиною в любовь (Бартон Элизабет)

Убегая от предательства близкого человека, Шарлотта нанялась помощницей к популярному писателю Рональду Феррэлу, известному так же, как покоритель женских сердец. Поговаривают, что он замешан в какой-то истории с криминальным душком, правда это или нет, неизвестно, но на недостаток внимания к персоне со стороны женщин писатель не жалуется. Шарлотта поклялась, что никогда не влюбится, однако что значат клятвы перед магическим очарованием писателя? Какие препятствия в силе противостоять любви двух одиноких сердец?

1

В темной комнате звонил телефон. Резкий, дребезжащий звук бился, как ночной мотылек, в мягких складках сдвинутых штор. Стихнув на минуту, он вновь заходился в стальном яростном надрыве.

Тишина шевельнулась скрипнувшей диванной пружиной. Из угла комнаты выступила молодая женщина. Острожный шорох подошв заполнил паузу между звонками. Казалось, она боится, что тот, другой человек, жадно глотающий долгие гудки безответности, услышит ее шаги и станет трезвонить еще настойчивее, доводя до исступления ее слабеющую волю и путая мысли.

Она приблизилась к окну и незаметно выглянула на улицу. Дождь мыл мостовые всю ночь, и в первых проблесках нового дня город за блестящей полоской мокрого стекла превратился в пейзаж, созданный кистью импрессиониста.

В нескольких метрах от дома стоял мужчина в плаще и черной шляпе. Он стоял там уже полчаса, но эти тягостные минуты ничего не изменили в его жизни. Номер, который привычно выбивали на кнопках пальцы, молчал, и всякий раз, начиная с первой цифры, мужчина обещал себе, что, если не ответят и теперь, он вернется домой.

Какая нелепая судьба, думала девушка в окне, родиться дождевой каплей и быть обреченной на вечное падение. Что бы ни попалось на твоем пути, крыша ли, стекло, тут же поскользнешься и полетишь дальше. Нет времени ответить на любовь и принять дружбу.

На мгновение бледный утренний свет выхватил из полумглы изящный овал ее лица. Это было еще довольно юное лицо, без острых линий и неправильных выступов. И если бы не упрямый подбородок, придающий ему мальчишескую непосредственность, можно было бы сказать, что красота ее безупречна, каким бывает в июле калифорнийское небо.

В ее глазах плыли огни редких полусонных такси, вспыхивали и гасли окна высотки напротив. Но ничего из того, что окружало ее сейчас, не трогало ее души, не оставляло отпечатка в памяти. С прошлым покончено. Она распрощалась с ним еще вчера днем, когда закрыла счет в банке и передала ключи от своей квартиры новым жильцам — милейшей семейной паре с кудрявым белокурым ангелочком лет четырех.

На кровати опять взвыл телефон. Девушка вздрогнула и быстро подошла к аппарату. Закрыв глаза, она запрокинула голову и, тряхнув головой, словно желая отбросить остатки сомнений, поднесла трубку к уху.

— Кто говорит? — коротко спросила она.

— Шарлотта, это я, Майкл, — после паузы ответил немного удивленный мужской голос. — Пожалуйста, не бросай трубку. Я знаю, ты ненавидишь меня, но позволь мне еще раз…

Он не успел завершить фразу, потому что Шарлотта перебила его на полуслове:

— Вчера я сказала все, что хотела, человеку по имени Майкл и услышала все, что хотел сказать он. Сегодня я начинаю новую жизнь, и никого, кто бы носил имя Майкл, в ней нет.

— Нам нужно объясниться, прошу тебя!

— Должно быть, вам нужны наши новые жильцы, — неожиданно пропела Шарлотта беззаботным голосом. — Позвоните после обеда.

На том конце провода что-то щелкнуло, и побежали короткие гудки. Шарлотта бессильно уронила трубку рядом с аппаратом и вернулась к окну, в которое по-прежнему барабанил дождь. На улице никого не было.

Жалеть себя или раскаиваться в тех случаях, когда сама принимаешь решения, она считала глупостью. И теперь после разрыва с Майклом ей совсем не хотелось плакать. Вернувшись в сумрак комнаты, Шарлотта просунула вихрастую головку в мягкий вязаный свитер и, подхватив в прихожей сумку и чемодан, повернула длинный тонконогий ключ в английском замке.

Автобус до Лос-Анджелеса уходил с вокзала в половине девятого. Однако из-за громоздкого и совершенно неподъемного сундука, который никак не желал путешествовать в багаже отдельно от пожилой леди в приплюснутой красной шляпке, отправление было задержано на пятнадцать минут. Каблуки черных ботиночек Шарлотты застучали по брусчатке вокзала как раз в тот самый момент, когда усилием троих дюжих мужчин облупленный бок сундука скрылся в нише просторного багажного отделения. Хозяйка удовлетворенно растянула в улыбке морщинистый рот и, напоследок убедившись, что сундук не слишком пострадал при погрузке, спросила водителя автобуса:

— Скажите, дорогуша, а когда на повороте автобус накренится, мой сундук не вывалится на дорогу?

— О да, мэм, — паренек забавно сдвинул брови, отирая кровь со свежей ссадины на руке, — такое бывает. Если какой-нибудь чемодан или сундук на манер вашего хватит в пути лишнюю бутылочку виски, может ненароком и вывалиться. Но, кажется, ваш уже не в том возрасте…

— Ах, ты бесстыдник! — рассердилась старушка и легонько огрела паренька зонтиком. — И как таких олухов на работу принимают?! Ну-ка садись за руль, а то я опоздаю на день рождения к своей внучке.

Пассажиры, наблюдавшие за комичным диалогом хозяйки сундука и водителя, хохотали, уткнувшись в носовые платки и сумки. Никому не хотелось отведать зонтика старой леди.

Впрыгнув на ходу в отъезжающий автобус, который огромным океанским лайнером неторопливо отшвартовывался от стоянки, Шарлотта забралась на самое дальнее сиденье и сбросила с плеч тяжелую сумку. Ей нравилось, восседая выше всех, тайком наблюдать за пассажирами. Их головы беспрестанно ёрзали по спинкам сидений, а профили понимающе улыбались, молчали, кокетничали и мрачнели. Но главное, случайные попутчики Шарлотты не знали ни ее саму, ни ее печальную историю. Ни один из пассажиров не хихикнул вслед маленькой брюнетке и не склонился к соседу с многозначительным замечанием: «Смотрите-смотрите, та самая невеста».

Какое счастье быть безымянным попутчиком, человеком без прошлого, думала Шарлотта, я могу заговорить с любым из этих симпатичных людей и наплести о себе самых невероятных вещей. Мне поверят и не станут допытываться, зачем я села в этот автобус. Да здравствует инкогнито!

Однако назло соблазнам, разговаривать Шарлотте не хотелось. После долгой бессонной ночи в голове был легкий шум, и она, подобрав ноги, прижалась щекой к мягкой обивке сиденья. Она походила на маленькую девочку, которая устала от своих игрушек и, свернувшись клубком, уснула прямо на детской площадке.

Сколько времени длился этот невесомый беззаботный сон, Шарлотта не заметила, но вскоре ее разбудил чей-то голос:

— Простите, мисс, я бы хотел присесть.

Она открыла глаза и обнаружила, что салон автобуса полон. Свободным осталось только место рядом с ней.

— Еще никогда не приходилось быть заградительным барьером, — очень мило улыбнулась Шарлотта стоящему над ней молодому мужчине.

Он был темноволос, невысок ростом, с небольшими серо-зелеными глазами, и, если бы не его чистый и правильный американский выговор, она бы скорее назвала его французом.

— Вы давно тут стоите? — спросила она.

— Пару минут. Вы позволите?

Неожиданно автобус качнуло, и мужчина, потеряв равновесие, упал в объятия Шарлотты. Когда они в прямом смысле оказались нос к носу, Шарлотта расхохоталась.

— Я видела такие сцены в романтических мелодрамах. Моя мама их обожает. Он, она и банановая кожура. Пошло до омерзения. Не думала, что это случается в жизни.

— Надеюсь, вы не думаете, что я нарочно… — В знак своей безобидности мужчина поднял руки и засмеялся. — Обычно я не такой невежа. Прежде чем упасть, успеваю назвать свое имя.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.