Чертобой. Свой среди чужих

Шкенев Сергей Николаевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Чертобой. Свой среди чужих (Шкенев Сергей)

ОТ АВТОРА:

Я, честно признаться, не кровожадный человек, хотя на некоторых страницах этой книги кровища лужами собирается. Это так, антураж.

И я не верю в наступление Апокалипсиса, во всяком случае — очень не хочу верить. И пусть он лучше произойдет там, в придуманном мной мире, чем однажды проснемся и… Если кто проснется.

А мы будем жить. Ведь мир жив, пока живы его последние защитники. Дай Бог, чтобы наши правнуки не стали даже предпоследними в этой очереди.

С уважением к читателям — автор.

ПРОЛОГ

Где-то в глубинах космоса.

22 февраля 2098 года.

— Доложите о потерях, товарищ генерал-майор. — Голос командующего Первым Земным Флотом вице-адмирала Александра Николаевича Саргаева был сух и официален. А то, что его подчиненный является младшим братом, на дело никак не влияет.

Командир истребительной группировки коротко кивнул и вывел данные на виртуальный экран. Впрочем, сам он туда не заглядывал, отчитываясь по памяти:

— На дальних подступах к планете противника нас атаковали автоматические станции — пользуясь неизвестными пока технологиями, они оставались незамеченными в поясе астероидов и смогли сделать два залпа.

— Оружие все то же?

— Самонаводящиеся торпеды, импульсные пушки и, скорее всего, что-то электромагнитное. Разобраться не успели, товарищ вице-адмирал… мои орлы разнесли все к чертовой матери до микроскопических обломков, так что инженерам еще придется поломать голову.

— Не отвлекайся. Потери?

— Двадцать две машины. Три экипажа так и не катапультировались.

Александр Николаевич нахмурился. Хоть и привык за долгие восемьдесят лет непрекращающейся войны к тому, что с заданий возвращаются не все, но людей жалко. И не только людей — экипажи истребителей земного флота состояли из человека и зверя. Последние, в силу лучшей реакции и чуть больших способностей к телепатии, почти всегда являлись пилотами. Редкие исключения, такие как сам адмирал или знаменитый Белый Зверь, летавшие в одиночку, лишь подтверждали общее правило.

— Вечная память им, Серега…

Младший брат опять кивнул и продолжил:

— Орбитальные крепости, все двенадцать штук, подавим в ближайшие дни.

— Обещаешь? — Командующий забарабанил пальцами по столешнице.

— Там тупая и безмозглая автоматика. Ты же знаешь, что «хозяева» не любят рисковать собственными задницами.

— Угу, — согласился старший.

Он хорошо помнил мясорубку на самой первой планете, куда земной флот пришел с акцией возмездия. Десант умылся кровью, встретив отчаянное сопротивление, но среди оборонявшихся оказались лишь роботы и боевые машины, пилотируемые клонированными бойцами, из многочисленных колоний противника. И ни одного жителя метрополии… Их так никто и не видел — в мозгах захваченных живыми пленных стоял мощнейший блок, а потом, после бомбардировки, допрашивать стало некого. Земляне ушли на поиски очередного вражеского логова, оставив после себя запекшуюся пустыню.

— Высаживаться, надеюсь, не планируете?

— Чтобы императрица за непослушание уши оборвала?

— Она может… — Вице-адмирал и генерал-майор рассмеялись — старшая сестра не посмотрит на чины и эполеты, они для нее всю жизнь остаются младшими, которых обязательно нужно воспитывать. — Так что никаких десантов.

— А если…

— Постарайся обойтись без «если». Хватит воевать… Не мы начали, но нам эту войну заканчивать.

— Уничтожением противника?

— Врага, Серега… врага!

Земля. Императорская резиденция «Дуброво».

3 августа 2103 года.

Молчание иногда говорит больше слов. И чаще всего — откровеннее. Сейчас в нем грусть и горечь, чуточку ослабленные терпким привкусом времени. Грусть и горечь, которые чувствуются на пересохших губах и не смываются маленькими глотками старинного коньяка.

И тишина. Пение жаворонков в выцветшей синеве и стрекотание кузнечиков не нарушают ее, они часть той тишины. Как и ветер, пытающийся нахулиганить, но смущенно стихающий, едва коснувшись третьего стакана на столе — накрытого куском ржаного хлеба.

— Давай, вздрогнули! — Высокая даже в кресле, пожилая, но все еще красивая женщина встала первой. В такт движению качнулась переброшенная через плечо длинная русая коса с заплетенной в нее жемчужной нитью.

— Давай! — согласился седой мужчина с крестообразным шрамом на щеке, сидевший напротив нее, и тоже встал. — Мы помним и любим!

Выпили одновременно, похожими скупыми движениями.

— Сколько же лет прошло, Лен?

— А ты не помнишь?

— Помню, только до сих пор не могу поверить, что давно стал старше.

— Втрое.

— Да.

Опять молчание, только чуть шелестят листья кустов, закрывающих накрытый в саду стол от нескромных взглядов. Солнечные зайчики, пробивающиеся сквозь старые яблони, играют друг с другом в догонялки, перепрыгивая с парадных эполетов седого мужчины на его шашку в потертых ножнах и с простой, без украшений, рукоятью.

— Садись. — Еле слышно скрипнули плетеные кресла. — Ты сам-то как?

— Я писал.

— Писал? — Женщина усмехнулась. — Андрей, это свинство, называть официальные рапорты и доклады письмами.

— Но…

— Молчи! Родной брат, называется. Неужели нельзя черкнуть пару строчек просто о себе? Даже о рождении твоих правнуков узнаю из сети.

— А сама?

— Моя жизнь и так у всех на виду, как на подиуме. Что там может быть нового?

— Так я в прошлом году все рассказывал… и в позапрошлом. Между прочим, меня жена видит реже, чем ты.

— Ругается?

— Пока нет.

— Повезло… а мой ворчит постоянно, да еще ревновать начал.

— Даешь повод?

— С ума сошел? Мы, Саргаи, однолюбы. Тем более — не в моем возрасте давать какие-либо поводы.

— Надо было мужа себе с детства воспитывать.

— Смейся, воспитатель хренов. А кого твоя Танька до пяти лет мамой называла?

— Так война…

— Ага, а у остальных только балы с маскарадами. Кстати, почему Сашке отпуск не даешь?

— Сам не хочет.

— Все ищет последнюю?

— В найденных на кораблях документах четко сказано — четыре планеты.

— И на трех после вашего визита даже в океанах жизни не осталось…

— Предлагаешь вызывать на дуэль?

— Нет, но все же как-то не по себе.

— Стареем, сестренка. Стареем и становимся добрее. Внуки, что ли, так действуют?

— Я похожа на старуху? — Женщина преувеличенно укоризненно покачала головой.

— Ну что вы, Ваше Императорское Величество, даже звезды меркнут перед вашим великолепием.

— Льстите, товарищ генерал-адмирал? Грубо, гнусно и свински льстите.

— А уши тебе не надрать?

— За что?

— За все! И не груби старшему брату!

Оба рассмеялись, и вместе со смехом уходили потихонечку грусть и горечь давней потери. Они вернутся, вернутся через неделю, через месяц… будут напоминать о себе ежечасно… пусть.

Но пройдет год, опять появится стол в этом саду, и тишина встанет часовым у простого граненого стакана, накрытого горбушкой ржаного хлеба. Так будет всегда. Так будет везде. Сегодня — День Чертобоя-старшего.

А начиналось все давным-давно…

ГЛАВА 1

— Слева двое, — шепот идущего сзади Андрея прозвучал неожиданно громко и заставил внимательнее всмотреться вперед.

Ага, теперь и сам вижу: пара тваренышей затаилась под старой ольхой в самом начале насыпи. Значит, где-то рядом еще один. Такое ощущение, что в этом году гадины значительно поумнели и сменили тактику — если в прошлые годы они предпочитали охотиться в одиночку, то сейчас группируются в тройки. И так с начала весны. Тревожный звонок… Какая пакость ожидает нас в ближайшем будущем? Гадство… И крупнее стали. Серая короткая шерсть лоснится… Отожрались? Но где?

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.