Привет

Таунсенд Пит

Жанр: Современная проза  Проза    Автор: Таунсенд Пит   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Привет ( Таунсенд Пит)

Рыжеволосый человек с эшафота глядел на толпу. Ему отвечали пустые, равнодушные взгляды. Палач переминался с ноги на ногу — лицо его закрывал широкий черный капюшон, свисавший до самого пояса. Он крепко держал рычаг, чтобы люк невзначай не открылся — будто имело какое-то значение, умрет ли осужденный вовремя или на пару минут раньше срока. Судебный пристав опаздывал. Рыжеволосый мужчина рассматривал лица в толпе, пытаясь найти хоть каплю сочувствия, любви — или ненависти. Но лица не выражали ничего, пока не приблизилась минута его смерти.

Но вот, взгляд его упал на странную пару в квакерских шляпах. Они на него не смотрели. Казалось, они тихо молились — о чем? О спасении его души? Между ними, цепляясь за их длинные черные плащи, стоял маленький человечек; у него были такие же рыжие волосы. Осужденный не мог разобрать, кто был тот человек — женщина или мужчина, мальчик или девочка. Не мог он угадать и его возраст: может, это ребенок, а может старик с гладким, без печати возраста, лицом — какое, говорят, бывает у добрых волшебников. Он решил, что это, скорее всего, женщина. Открытый, умиротворенный взгляд встретил его глаза — они посмотрели друг на друга как равные. Этот взгляд заворожил его, он словно унесся за тысячи миль — но через мгновение очнулся от топота копыт: прибыл судебный пристав — и приказ о приведении приговора в исполнение.

Толпа тут же почуяла, что страшное действо вот-вот начнется, и шелест тревожно-возбужденного шепота всколыхнул утренний воздух. Петлю повесили осужденному на шею, и шелест перерос в рев: толпа предвкушала кровопролитие — кто-то смеялся, кто-то бормотал, выкрикивая что-то невнятное. Большинство не знали, кто был тот рослый мужчина на эшафоте. Ему предложили надеть на голову мешок — он гордо отказался, и снова взглянул на скорбную пару квакеров. Они, совершив молитву, смотрели теперь на него глазами, полными слез.

За секунду до того, как открылся люк, рыжеволосый человечек — который по-прежнему прятался в складках одежд странной пары, — высунул румяную физиономию и улыбнулся ему. И тут же застенчиво опустил глаза, будто желая сказать: «Вот, еще одно утро, еще один день». Мужчина не мог улыбнуться в ответ, но не сводил глаз с его лица: то, что происходило между ними, странным образом утешало его. Потом человечек — на мгновение он показался совсем таким, каким тот мужчина был в детстве: пригожим, смышленым, невинным, не уставшим от жизни, с копной трепетавших на ветру огненно-рыжих волос — посмотрел на него и помахал рукой — едва заметным движением, обратив к нему ладонь, тихонечко шевеля пальцами. Не на прощанье — нет: казалось, он передавал привет — так, просто — привет. И жизнь его оборвалась.

* * *

— И в чем же смысл эпизода, где человечек машет рукой? — Продюсер фильма опустил голову и сам, тупо глядя перед собой, помахал рукой.

— Эта сцена есть в книге, — ответил режиссёр. — Это и важно, и неважно. Такой неявный намек: мол, жизнь продолжается, и смерть продолжается.

— Ага. Но какой в этом смысл для сюжета? Как эта сцена развивает сюжет?

— В ней что-то есть — какая-то соль.

— А кто этот человечек? Он вообще кто — мужчина или женщина?

— Мы не знаем. Просто лицо в толпе — какой-то неизвестный улыбается и машет осужденному на смерть. Маленький человечек ничего не знает о том, кто на эшафоте, ему неважно, злодей тот осужденный или герой. Они оба рыжеволосые, и вот маленький человечек машет ему рукой.

— Но фильм и так уже на двенадцать минут дольше, чем надо, — продюсер важно вышагивал перед маленьким экраном в просмотровой комнате. — Люди увидят цветущую физиономию и подумают: «К чему это?» И весь фильм будут ждать, что коротышка появится снова и сыграет какую-то роль. В современных фильмах ничего не происходит просто так. Даже у Тарковского нет ненужных эпизодов, а его фильмы идут несколько долбанных часов!

— Человечек — представитель толпы, он напоминает о случайностях обыденной жизни, той жизни, с которой человек на эшафоте должен распрощаться. Случается, что мы улыбаемся незнакомым людям. Ничего в этом нет особенного.

— Раз нет ничего особенного — вырезайте.

— Но тут что-то есть, хотя и не нагружено смыслом.

— Это собьет людей с толку.

— Но подобное происходит каждый день — мелочи, вроде бы нет в них особого смысла, но они могут круто изменить чью-то жизнь.

— У парня петля на шее — уже нечего круто менять. Осталось только выяснить, почему режиссёр и сценарист хотят включить эпизод с каким-то рыжеволосым придурком, который больше не появится. Во всяком случае, в этом фильме. Вырезайте.

* * *

Эпизод с улыбкой и взмахом руки был вырезан. Но вышло так, что обрезки пленки на полу монтажной комнаты попали в руки подруги режиссёра — видео-художницы, чьи работы выставлялись во многих международных галереях. Она закольцевала этот отрывок и, бесконечно повторяясь, он стал основой инсталляции в галерее «Серпантин», открывшейся следующим летом. Критики разнесли ее в пух и прах, публика испытала неловкость и раздражение.

«Люди желают знать, кто этот румяный, конопатый коротышка, что он там делает, почему появляется снова и снова — эта улыбка, эта ручонка. Они же платят за билет, черт подери!» Продюсер фильма не упускал возможности рассказать эту историю. Он оправил в рот очередную порцию макарон с трюфелями и рассмеялся с благодушием человека, который знает, чего же именно публика ждет от кинокомпаний и художественных галерей.

* * *

Повешенный канул во тьму, и, восходя на небеса — путешествие оказалось долгим, несколько недель — он снова и снова видел лицо человечка с огненно-рыжими волосами, который едва заметно махал рукой. Он видел взмах — застенчивый жест, едва уловимое движение, которое повторялось снова и снова, пока ослепляющий свет первой встречи с Богом не стер этот образ из памяти.

* * *

Коротышка из массовки сперва и не думал улыбаться звезде экрана на деревянном помосте. Ему было велено стоять смирно и молчать, но его распирало: ведь у него были точно такие же рыжие волосы. Кто знает, а вдруг рослый, широкоплечий актер и коротышка-статист — какие-нибудь дальние родственники? Коротышке было немного жаль звезду: как и все, он уже долго стоял и ждал, когда же, наконец, начнут снимать — а съемки никак не начинались.

* * *

Маленький человечек с огненно-рыжими волосами улыбался, махал, улыбался, махал, и ни для кого это ничего особенного не значило. И не должно было значить — ну, если только совсем немного. Не должно было, и не значило. Но когда католик Хэмиш Макдональд, ловчий крупного землевладельца Джеймса Фуллартона из Фуллартона, был отправлен на виселицу в 1662 году за убийство пристава-протестанта, который устроил поджег его маленькой фермы, чтобы вернуть землю прежним владельцам по бессердечному Указу о Забвении Карла Второго — он принес эту улыбку и взмах руки ко стопам Всевышнего. А Он, не то, что уставшие от жизни и искусства критики галереи «Серпантин», никогда не уставал посылать в Ирландию, Шотландию и Англию Своего ангела с огненно-рыжими волосами, чтобы тот утешал в минуты смятения Его возлюбленных подопечных — и протестантов, и католиков — и отвлекал их, облегчая мучения — пусть на минуту, пусть только на миг — когда открывался люк эшафота, опускался топор палача, или факел подносили к вязанке хвороста у ног жертвы.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.