Лесной клад

Уэллс Герберт

Жанр: Научная фантастика  Фантастика    1958 год   Автор: Уэллс Герберт   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Лодка подплывала к острову. Бухта простиралась широко, а разрыв в белой кайме прибоя у рифов указывал устье вливавшейся в море реки. Полоса сочной, густой зелени отмечала весь ее путь по склону отдаленного холма. Девственный лес подступал к самому берегу. Вдали туманные сизые горы вздымались ввысь, словно внезапно застывшие волны. Море было тихое, в еле заметной ряби. Небо обдавало зноем.

Человек перестал грести.

— Это должно быть где-то здесь...— Он положил в лодку резное весло и указал рукой на берег.

Его спутник, сидя на носу байдарки, зорко поглядывал вперед. Он держал на коленях лист пожелтевшей бумаги.

— Взгляни-ка сюда, Ивенс,— сказал он.

Они говорили вполголоса, и губы у обоих пересохли и запеклись.

Тот, кого назвали Ивенс, прошел, слегка покачиваясь, по лодке и заглянул через плечо спутника.

На бумаге был, повидимому, набросан план местности. От частого складывания она истрепалась так, что почти расползалась, и человек придерживал рукой выцветшие клочки. В полустертых линиях карандаша с трудом можно было различить контур бухты.

— Вот риф,— указал Ивенс,— а вот устье реки.

Ногтем большого пальца он провел по карте.

— Извилистая линия — река,— вот бы хлебнуть из нее,— а звезда — то самое место...

— Видишь эту линию пунктиром,— сказал человек, державший карту,— она идет от прохода в рифе напрямик, к группе пальм. Звезда приходится в точке ее пересечения с рекой. Надо запомнить это место, когда будем входить в лагуну.

— Непонятно,— продолжал Ивенс после минутного молчания.— Что это за значки? Похоже на план дома или что-то вроде... Но никак не могу взять в толк, что обозначают эти стрелки, разбегающиеся во все стороны? А надписи на каком языке?

— На китайском.

— Ну конечно, ведь он был китаец,— заметил Ивенс.

— Как и все они,— ответил его спутник.

С минуту оба вглядывались в берег, а лодка медленно плыла. Ивенс поглядел на весло.

— Твоя очередь грести, Хукер,— сказал он.

Хукер не спеша сложил карту и, сунув ее в карман, осторожно обошел Ивенса и принялся грести; но движения его были так медлительны, словно его силы подходили к концу.

Полузакрыв глаза, Ивенс следил, как все ближе и ближе подступала пенистая кайма у кораллового рифа. Солнце приближалось к зениту, и небо дышало жаром, как топка. Хотя сокровище было теперь так близко, он не испытывал ожидаемой радости. Пережитые волнения — смертельная схватка из-за карты и долгое ночное путешествие с материка на остров в плохо оснащенной лодке — «вконец вымотали его», по его выражению. Он пытался стряхнуть сонливость, сосредоточить свои мысли на кладе китайца, но это ему не удавалось. Он мечтал о пресной воде, журчание которой слышал, губы у него запеклись, и в горле невыносимо пересохло. Мерный плеск волн, набегавших на риф, уже был слышен и ласкал его слух. Вода ударяла в борт лодки, и в минуту затишья с весла сбегали звонкие капли. И он незаметно задремал.

Правда, он не утратил смутного чувства действительности, но в нее вплетались обрывки причудливого сновидения. Он снова переживал ту ночь, когда они с Хукером подслушали тайный разговор китайцев. Он снова видел облитые лунным светом деревья, пламя костра и темные фигуры китайцев, с одной стороны озаренные луной, с другой — красноватыми отблесками пламени, слышал их беседу на ломаном английском языке; все они были из разных провинций. Хукер первый уловил нить их беседы и сделал ему знак прислушаться. Не все слова долетали до них, многое оставалось непонятным. Речь шла о какой-то севшей на мель испанской каравелле с Филиппинских островов и ее сокровищах, зарытых на этом острове, за которыми еще должны были вернуться. Потерпевший крушение экипаж почти весь вымер — одни погибли от болезней, другие в кровавых стычках, дисциплины уже не было и в помине; наконец, немногие оставшиеся в живых матросы уплыли куда-то в лодках, и никто о них больше никогда не слыхал. И вот около года назад на этот остров попал Чан Хи, и ему посчастливилось найти сокровище, пролежавшее там двести лет; он сбежал со своей джонки и с огромным трудом, без посторонней помощи, опять закопал клад в надежном месте. Он все твердил, что место надежное, а почему — это уж было его тайной. Теперь ему нужна была помощь, чтобы вернуться на остров и вырыть клад. При свете костра мелькнула маленькая карта, и китайцы стали говорить тише.

Рассказ, достаточно заманчивый для двух проходимцев- англичан без гроша за душой! Сон Ивенса перенес его к той минуте, когда коса Чан Хи очутилась в его руке. Жизнь китайца отнюдь не так священна, как жизнь европейца. Лицо Чан Хи — вначале злое и колючее, как у потревоженной змеи, затем перекошенное ужасом, лукавое и жалкое — с необычайной живостью всплыло в сновидении. Наконец, Чан Хи оскалил зубы в усмешке, и усмешка была жуткой и какой-то загадочной. Внезапно все приняло очень дурной оборот, как иногда бывает во сне. Чан Хи что-то бормотал и угрожал ему. Вокруг лежали груды золота, но Чан Хи бросался на Ивенса и не пускал его к золоту. Ивенс схватил Чан Хи за косу. Какой он был огромный, этот желтый дьявол, как он дрался и скалил зубы! Затем груды золота превратились в гудящую печь, и какой- то огромный черт, удивительно похожий на Чан Хи, но с длинным черным хвостом, принялся кормить его углями. Угли ужасно обжигали рот. Другой дьявол кричал: «Ивенс, Ивенс! Что же ты уснул, дуралей!» Или, может быть, это кричал Хукер?

Он проснулся. Они входили в лагуну.

— Вон три пальмы; а наше место должно быть на одной линии вот с теми кустами. Отметь это! — сказал Хукер.— Если мы направимся к кустарнику, пройдем его насквозь, все держась отсюда по прямой линии, то выйдем к реке как раз там, где нужно.

Им уже было видно, как река широким потоком вливалась в море. При виде ее Ивенс ожил.

— Ну-ка, подгони,— обратился он к Хукеру,— не то я, ей-богу, начну пить морскую воду.— Он кусал руку, не сводя глаз с серебряного мерцания меж скал и зеленых зарослей.— Дай мне весло! — внезапно, чуть не с яростью, крикнул он Хукеру.

Они вошли в устье реки. Проплыв немного, Хукер пригоршней зачерпнул воды, попробовал и сплюнул. Немного дальше вновь попробовал.

— Подойдет,— сказал он, и оба жадно принялись пить.

— К черту! — вдруг крикнул Ивенс.— Так не напьешься!

И, перегнувшись через борт лодки с риском ее перевернуть, он припал к воде губами.

Напившись вдоволь, они завели лодку в бухточку, намереваясь причалить среди нависавших над водой зарослей.

— Нам придется продраться к морю сквозь эту чащу, найти тот кустарник и определить путь к нужному месту,— сказал Ивенс.

— Лучше доплыть туда в лодке,— предложил Хукер.

Они вывели лодку на середину реки, опять вышли в море и поплыли вдоль берега, туда, где рос кустарник. Здесь они причалили, вытащили легонькую байдарку подальше на берег и поднялись к опушке леса, откуда был виден проход среди рифов и, по прямой линии от него, кустарник. Ивенс захватил с собой из байдарки туземный инструмент. Он был изогнут наподобие буквы Г, и на его поперечной перекладине был насажен полированный камень. Хукер нес весло.

— Теперь нужно идти по прямой в этом направлении,— сказал он,— пробираться чащей, пока не дойдем до реки. А там сделаем разведку.

Они начали пробираться сквозь густое сплетенье тростников, пышной листвы, молодой поросли; вначале идти было трудно, но вскоре деревья стали выше, чаща поредела, и под ногами стало просторнее. Солнцепек понемногу сменился прохладной тенью. Еще дальше деревья превратились в мощные колонны, вздымавшие высоко над головой балдахины из зелени. Белые матовые цветы свешивались с их ветвей, и лианы гирляндами качались меж стволов. Тень сгущалась. Земля пестрела грибами, часто попадалась какая-то красновато-коричневая плесень.

Ивенс поежился:

— Прохладно после такого пекла...

— Мне кажется, мы идем прямо,— сказал Хукер.

Впереди, в зеленом полумраке, показался просвет, сквозь который врывались в лес белые, знойные лучи. А на земле засверкали яркие цветы и зелень. Они услышали журчанье воды.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.