Малышка Мелани

де Рамон Натали

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Малышка Мелани (де Рамон)

Аннотация

Жить под одной крышей с супругом-писателем — сложно, но, когда на стезю творчества ступает и вторая половина, оставаться вместе просто невозможно. И Надин уходит от своего успешного и знаменитого мужа. Была еще одна причина: он категорически не желал детей, полагая, что они будут отвлекать его от работы. За пять лет упорного труда Надин написала десять романов и стала известной писательницей, но она по-прежнему страдает, стоит ей увидеть счастливых родителей с детьми. Судьба сводит ее с замечательным парнем, полицейским Луи. Это — любовь с первого взгляда. К тому же у Луи есть очаровательная маленькая дочка Мелани, которая немедленно признает в Надин свою мать…

Глава 1,

в которой солнечные зайчики

Кубики льда сказочными алмазами громоздились в прозрачной миске. Ряды промытых стаканов, никелированные детали кофеварки, разноцветные бутылки на полках за спиной буфетчицы, часики на ее руке — все служило радостными трамплинами для солнечных лучей. Они скользили, преломлялись, разбивались, отскакивали радужными брызгами, и буфетчица невольно прищурила глаза, зачерпывая сияющим ковшичком щедрую порцию ледяных бриллиантов, усмехнулась ведомым ей одной мыслям и, продолжая улыбаться, отправила сокровища в кувшин с прозрачно-лимонным напитком. Кувшин сразу ожил — солнечные зайчики прекрасно чувствовали себя в лимонадных глубинах. Официант поставил его на поднос, потеснив серебристые креманки с мороженым, добавил светящиеся от чистоты стаканы и понес через распахнутые двери кафе к столикам на улице. Путешествие кувшина, креманок и стеклянных стаканов под открытое небо привело зайчиков в восторг: они запрыгали от кувшина к окнам кафе, отразившись от них — к окнам и блестящим спинам проезжавших мимо машин, от машин — на лица прохожих, а самый проворный умудрился скользнуть по поверхности моего кофе.

Я торопливо сделала глоток — ясно же, от визита солнечного зайчика кофе непременно стал вкуснее — и подумала, как хорошо, что я не заказала себе каппуччино: пышная пенка вряд ли бы смогла заинтересовать солнечного шалунишку, а вот маслянисто-коричневый глянец кофе по-турецки — то, что надо. Замечательно. Глоток, еще один. Нет, я не буду торопиться, пять минут не решат ничего. Я вернула недопитую чашку на столик, блаженно вытянула ноги и, прикрыв глаза, подставила солнцу лицо.

Чудесный день! День чистого неба и сплошного света. А самое главное — в моей сумке лежит мой готовый роман. Мой роман! Мой десятый роман! Написать десять романов — это ведь что-то значит? Значит что? Я — настоящая, профессиональная писательница! Да! И это здорово! Пять лет полунищенского творчества-затворничества были не зря!

И, как положено настоящей писательнице, сижу и наслаждаюсь жизнью в парижском кафе. Через несколько минут допью кофе, встану и отнесу роман в редакцию. И очень удачно, что я сдам рукопись сегодня — естественно, не рукопись, а распечатку и дискету, — потому что тогда я через две недели получу гонорар и, соответственно, будет на что жить, пока я напишу следующий — одиннадцатый! — роман.

Денег в моем портмоне должно хватить на эти две недели. И как удачно, что все еще не развалился принтер и картридж заявил о своей кончине как раз на последней странице — некоторые строки получились не очень четко, но я подправила авторучкой. Так что деньги, скопленные на новые печатные принадлежности, остались целы — они лежат в письменном столе, — и это так приятно: знать, что у тебя еще есть деньги, кроме тех, что в портмоне. Но самое главное: пока я полночи воевала с принтером, в моей голове сам собой сложился новый сюжет, поэтому ничто не помешает мне завтра засесть за новый роман прямо с утра.

Сюжет просто замечательный. Два друга, два бравых кавалера в камзолах и париках — действие романа происходит в восемнадцатом веке — влюблены. Пьер де Бельи — в героиню, например Мари, дочку бессердечного барона, который хочет выдать ее за старого противного маркиза-царедворца, а Поль де Арну — в некую графиню, соединению с которой тоже препятствуют некоторые обстоятельства. У кавалеров нет иного выхода, как тайно и романтически под покровом ночи увезти своих возлюбленных. Поль настаивает, чтобы первой похитить именно его пассию, а затем — Мари. Он будет ждать там-то и там-то, а Пьер тем временем, не вызывая ни в ком подозрений, должен встретиться с графиней у дуба и доставить ее в условленное место. Пьер приходит к дубу, и вдруг выясняется, что графиня — вовсе не девушка, а лошадь невероятных кровей и статей по кличке Графиня! Понятно, Пьер оскорблен — он шевалье, а не конокрад. Друзья ссорятся, в результате чего героине, так и не дождавшейся под другим дубом своего ненаглядного, приходится бежать из дому самостоятельно, в мужском платье, потому что иначе наутро ее обвенчают со старым графом.

На поиски Мари отправляются все — не только Пьер и старый обманутый граф, но и любитель лошадей Поль. Между прочим, по долгу службы — оказывается, что Мари, покидая родительский кров, положила свои драгоценности в первую попавшуюся шкатулку и вместе со шкатулкой унесла письмо, хранившееся в потайном ящичке. В письме заключен некий государственный секрет, а Поль, ни много ни мало, служит по департаменту, так сказать, госбезопасности. Все переживают массу невероятных, страшных, опасных, пикантных и курьезных приключений. В результате, естественно, заговор раскрыт, Мари с Пьером идут под венец, а Поль женится на единственной дочери противного царедворца, конечно же она — хозяйка Графини.

Все мои романы всегда заканчиваются свадьбой, которая предполагает дальнейшую безмятежную семейную жизнь наконец-то соединившихся возлюбленных, потому что я пишу дамские любовные романы. Конечно, бывают и мужские лав-стори, но там герои расстаются. Это в лучшем случае, но чаще героиня обязательно умирает. Понятно, так удобнее — герой опять свободен и можно писать продолжения с новыми угасающими героинями до бесконечности. Или в мир иной отправляются оба, даже у классиков, например, Ромео и Джульетта.

Ладно, оставим классиков в покое, я не в той весовой категории, чтобы судить, но лично мне очень жалко убивать своих героев. Даже самых плохих. Я ведь придумала их сама, так сказать «родила». Они мои дети. Как же я убью собственных детей? И потом, положа руку на сердце я совершенно не хочу «рожать» отъявленных мерзавцев. И вообще, совершеннейших негодяев на свете не бывает. Нет, бывают, конечно, но ведь все-таки не в таких количествах, как на страницах романов и в кино.

А счастливая семейная жизнь после свадьбы? Бывает? Вы сами-то, мадам писательница, так уж безмерно и безмятежно счастливы в браке? И вы никогда не убивали собственных детей?

Я вздрогнула и открыла глаза. Небо сияло голубизной, солнечные зайчики весело выскакивали из всех мало-мальски зеркальных поверхностей, официант нес куда-то новую порцию лимонада с бриллиантовыми кубиками, блестящие креманки с разноцветными горками мороженого, на подносе позвякивали и переливались стаканы… Он вдруг встретился со мной глазами и, улыбаясь, предложил на ходу:

— Еще кофе, мадам? Или мороженого? Сегодня очень жарко для кофе.

— Да, очень жарко, — кашлянув, согласилась я.

От вопросов про семейное счастье и убийство детей перехватило в горле. Причем там, в моих мыслях, их задал голос Нестора Мориньяка — популярного автора детективов и моего все еще мужа. В последнее время мы общаемся в основном по телефону, ничего странного, что он для меня превратился в бесплотный голос.

— Лучше все-таки принесите мне еще кофе, мсье, — попросила я официанта и, чтобы сделать ему приятное, добавила: — Очень удачный сегодня, как никогда.

— У нас всегда удачный кофе, мадам, — дружелюбно возразил тот и с полным подносом застрял возле моего столика. — Просто вы забыли. Редко заглядываете, мадам.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.