Черная Кровь Победы

Алкар Дмитрий Константинович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Глава 1

А говорят — обычное дежурство

Все начиналось для Александра просто. Когда он служил под Баку в воинской части, располагавшейся рядом с нефтепромыслами…

Александр сидел в библиотеке части и пытался понять ТТХ новой модели танка Т-26. Его всегдашней страстью было самообразование. Он всегда хотел многого добиться и многое понять. Именно поэтому в его 24 года в кармане уже всегда лежал партбилет ВКП(б) и он с большим удовольствием ходил на политинформацию, просто доставая комиссара разнообразными вопросами — об Англии, о нефтепромыслах, о значении Баку (где ему довелось служить) для СССР. В шутку комиссар даже иногда грозил сдать его в Особый Отдел — на проверку — уж не шпион ли он, раз так всем интересуется. Или на крайний случай — на курсы в Академию Ген Штаба, как столь способного молодого офицера.

Так вот, все началось, когда он сидел в библиотеке.

Пытаясь разобраться в характеристиках, он вытер пот со лба, все же южная жара — есть южная жара, и оглянулся по сторонам, потирая уставшие глаза. Сбоку от него сидел Шуринов. Неплохой человек, из-под Рязани. Его друг, можно сказать, тем более в последнее время они довольно сильно сблизились на почве общих интересов. Только в партию он еще не успел вступить, до сих пор был в кандидатах.

Рябов махнул ему рукой. Шуринов вздрогнул от неожиданности, но, увидев знакомого, просто кивнул и углубился в чтение.

Прошли, наверное, пара часов и ему было пора идти. Незаметно для Саши Шуринов уже ушел. А кроме них в библиотеке уже никого не было. Чтобы не опоздать на развод, он тоже собрался и пошел к библиотекарю — сдавать под расписку книги.

Проходя мимо стола, за которым сидел Шуринов, он увидел, что на полу валялся какой-то листок. Решив, что его уронил Федя Шуринов, которого за глаза, все называли Федотом, он поднял листик, чтобы вечером отдать в казарме пропажу Федоту и сунул в карман.

Сдав книги и расписавшись в книге учета, он вышел в коридор и прошел под палящее бакинское солнце. Утерев мгновенно выступивший на лбу пот, он прищурился и залез в карман, достать носовой платок, чтобы промокнуть лоб им. Случайно ему попалась бумажка, о которой он уже забыл. Ах да, та, которую потерял Федот.

Подумав, что вряд ли там любовная записка, и он не влезет не в свое дело, тем более невесты у него дома не было, как знали все товарищи по казарме, он ее развернул и пробежал глазами. У Саши выгнулась сама собой бровь. На бумажке бы записан ряд цифр в несколько столбиков. Он попытался понять что это, вчитываясь в них. И неожиданно узнал. Пятый столбец — это же выписанные ТТХ того самого танка, о котором он сегодня читал! «Что за хрень? Бред какой-то…» Пронеслось в мозгу Александра. «Надо подойти к нему и спросить что это такое. Может он к работе, какой готовится? Но ведь режим, нельзя ничего выносить, выписывать! Мало ли к кому это попадет. Тут английские колониальные войска под боком. Пока это ему не вышло боком от комиссара — надо подойти, поговорить…»

Александр провел остаток вечера на автомате, погруженный в раздумья о глупости Федота — ведь найди этот клочок бумаги особист — у него могли бы быть серьезные проблемы. А мало ли что. Время тяжелое, могут и не разобраться. Еще сошлют служить за Урал и что? На морозах-то. И все из-за глупости. Поэтому когда приблизился вечер — он очень обрадовался. ПО разводу они с Федотом должны были идти в одном наряде по периметру. Как нельзя кстати — никто и не заметит разговора.

Первые полчаса прошли в молчании, но когда солнце село, он оглянулся на Федота и хлопнул того по плечу:

— Разговор есть, братец.

— Чего Сань?

— Вот… Узнаешь? — И Саша полез в карман.

— Что? — Заметно напрягся Федя.

— Бумажку узнаешь? — И Рябов для эффекта помахал ей перед его глазами.

Неожиданный жесткий удар в челюсть заставил Александра упасть. Это был не нокаут, но нокдаун точно — рука у Федота была рязанская, тяжелая.

— Федя? Ты..?

Еще один удар — уже прикладом винтовки по лицу чуть не заставил Рябова лишиться зубов. Лишь давняя учеба английскому искусству — боксу — позволила ему инстинктивно среагировать и закрыться. Руки взорвались болью.

Шуринов перехватил винтовку и направил ее на Рябова.

— А я к тебе хорошо еще относился. А ты тоже сволочь особистская! Я тебя сейчас на тот свет отправлю к твоему Энгельсу с Лениным. А ну сначала ты мне ответишь — давно за мной следят? Дорогу перекрыли? Убью быстро, коль ответишь. По дружбе. У Саши в голове помутилось. «Что за ерунда?? Мать в душу?? Затмение накрыло? Или он…» Дальнейшее мысль оказалась верной.

— Что они знают, отвечай, падаль большевистская? — Хороший удар в живот был дополнительным аргументом от Федота.

— Мразь… Все знают! Все! Тебе никто не поможет! Посмотри на ворота, — Саша вытянул стонущую руку — тебе не успеть.

Федот попался на эту старую детскую уловку и повернул на мгновение голову. Этого хватило.

Удар ногой под колено и Шуринов потерял равновесие. Звериный рывок и Рябов вскочил, подсекая «друга». Два хука справа и Федот корчится на земле, а Рябов, выхватив его винтовку, добавил по зубам.

— Око за око, предатель. Вставай! Без глупостей!

Рывок и он поднял Федю Шуринова и подтолкнул к воротам.

Комиссар уже спал над какими-то документами, но когда к нему завалились двое окровавленных солдат и начальник караула с КПП, он мгновенно встрепенулся, выхватив из-под стола маузер.

— Что?

Рябов сделал шаг вперед, утерев с лица найденным, наконец, носовым платком кровь и грязь с лица:

— Товарищ комиссар! Разрешите доложить — мною сегодня пойман шпион. Не знаю, на какую он разведку работал, но маскировался под нашего товарища, Федора Шуринова из второй роты.

Комиссар Колесниченко мгновенно утратил остатки заспанного вида и убрал бумаги со стола, поднявшись на ноги.

— Доложить от начала до конца!

Рябов бросил взгляд на молча сплюнувшего на пол Федота и начал говорить:

— Сегодня я находился в библиотеке и занимался самообразованием, а за соседним столиком сидел этот вот… товарищ. Когда он ушел, я заметил, что под его столом лежал листок бумаги. Вот он, — Саша положил на стол комиссару листик. — Сначала я решил, что он обронил какую-то записку. Ну, знаете там, набросок письма для родственников или еще что и поднял, чтобы потом ему отдать.

— Дальше. — Колесниченко взял в руки листик и внимательно читал накарябанные там рядки цифр.

— Однако выйдя из библиотеки, я развернул листик. Каюсь, не проявляя бдительность, а просто из любопытства — и обнаружил эти записи.

Колесниченко нахмурился и начал багроветь.

— Почему не явились сразу же?

— Не было доказательств, — Выдал Александр заранее продуманный за последние три минуты ответ. — И решил сначала обнаружить его. Обычное ли это головотяпство по нарушению режима или конкретный шпионский умысел.

— Самоуправство, конечно же, но ладно, ладно… — Махнул рукой комиссар. — Дальше.

— Все сложилось как нельзя лучше, и я оказался с ним в одном караульном наряде, где предъявил ему листок и потребовал объяснений.

— Реакция? — Требовательно посмотрел в глаза Рябову комиссар.

— У меня на лице. — Выдержав взгляд, ответил Саша. — Он попытался меня убить и признался в работе на какую-то разведку. Мне удалось его обезвредить и привести к воротам. Дальше с начальником караула с КПП мы пришли к вам.

Комиссар задумался, теребя в руках листок бумаги. Потом подошел к бюро у стены и, порывшись недолго, вытащил оттуда какую-то папку. Буквально разрывая на ней тесемки от торопливости, он вытянул из нее, после придирчивого, но беглого просмотра пару листов.

— Так. Так. Во-первых, я сразу узнал — это действительно почерк вашего Федора Шуринова. Во-вторых. Тут не только о танках. Их ТТХ, конечно, секретные, но тут кое-что похуже, я понимаю уже что. Это…

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.