О резонирующих свойствах тонкой материи

Караванова Наталья Михайловна

Жанр: Научная фантастика  Фантастика  Фэнтези    Автор: Караванова Наталья Михайловна   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Наталья Михайловна Караванова

О резонирующих свойствах тонкой материи

Мир это вдохновение. Звучит красиво, но попробуй, поверь.

Медленная масса упругого теплого воздуха, вязкого, без завихрений. Бегущие фары — красная половинка улицы, белая половинка улицы. Синие сумерки, часы на здании вокзала показывают плюс восемнадцать. Фонари вполнакала. И над всем этим — пурпур августовского заката. А с востока встает синева, присыпанная, как цветочной пыльцой, мерцанием Млечного пути…

Стою на мосту, свесившись через перила, а там внизу крыши вагонов, зеленые, полосатые. И легкий запах печного дыма. Должно быть, в одном из вагонов вовсю работает титан. Вот мягко тронулась, изогнулась, разгоняясь, вечерняя электричка.

Мимо, добродушно матерясь, прошли глотнувшие пива подростки. Если бы спросили, сколько времени, настроение испортилось бы непоправимо. А настроение — вещь хрупкая. Такой вечер может не повториться больше никогда. Часто такой вечер бывает только на фотооткрытках, запечатлевших Питерские белые ночи. Где дома складываются в легко узнаваемые силуэты, а небо рассказывает стихи, незнамо как понятые фотографом, и в виде типографских отпечатков дошедшие до нас.

Вот сейчас надо бы поотчетливей представить себе такие же точно сумерки, но где-то на Невском, возле выхода из метро, с видом на собор, там недалеко есть открытое кафе, причем, даже неважно, которое именно. Важна возможность присесть за столик, заказать кофе… насладиться моментом присутствия там и тогда, и хорошо бы на время забыть о "здесь и сейчас".

Нет, все-таки звуки бегущих мимо машин мешают, не дают точно выразить мыль.

Как говорит Артем, — попасть в резонанс. Артем настраивается на музыке, он любит джаз, он виртуозно умеет подражать голосу саксофона.

Спускаюсь вниз, к рельсам, по боковой железной лесенке. Ступени, как пароходный трап. Я не умею запоминать сложные мелодии, а уж тем более

прокручивать в голове хитроумные джазовые импровизации.

Внизу куда прохладней и уже совсем темно. В футболке стало зябко. Хватит на сегодня вдохновения. Опять у меня ничего не вышло. Что самое обидное, так тянется с середины июля. Полный, абсолютный кризис и тупик. Завтра же пойду к Артему и скажу, что умываю руки. Он, конечно, расстроится, и попытается меня убедить. Ему невдомек, что он связался с полной бездарностью…

Он расстроился, конечно, но не так сильно, как я опасалась.

Мы засели в "Бегемоте", это кафе равноудалено от наших домов. По случаю творческого кризиса пили пиво. Холодное, питерское. Честно говоря, вчерашнее настроение улетучилось, словно его и не было, осталось только глухое раздражение от произошедшей неудачи и бессильная злость. Тот город не виноват, как и этот.

Все ж для первой попытки нужно было выбрать что-то другое, чтобы раз и навсегда не заработать стойкое отвращение к любимым местам.

— Может, я чего не так объяснил? — огорченно говорит Артем и чешет затылок.

— Может быть. У меня не выходит!

— Господи! Ты же только начала пробовать! Как ты можешь так говорить! Ну, не получается настроиться на музыку… это вообще мало у кого получается… попробуй поработать с запахами, с разговорами. Со звуками улицы, наконец! Или знаешь что?

— Что?

— С тобой так бывало: вот звучит песня. Вроде бы простенькая. А продирает до самой печенки, так что слезы из глаз.

— Не поняла, при чем здесь печенка, но в принципе, ты прав. Бывает такое.

Артем прикладывается к бутылке, делает неслабый глоток и продолжает объяснять.

— Это тоже явление из области резонанса. Скажи, только честно. Настроится на ситуацию у тебя получалось?

— Мне кажется, вчера было что-то похожее. Но все равно, чего-то не хватало. Чего-то важного.

— Так. Теперь следующее задание. Вот ты поймала настроение, а потом попробуй привязать его к песне. Попробуй попасть в тон… пусть опорой будет не выстроенный тобой образ, а песня. Поняла? Кстати, ты свое пиво собираешься допивать, или мне подаришь?

— Да забирай. Только у меня все равно ничего не выйдет.

— Да почему?

— Да просто потому, что реальный мир не имеет отношения к моему вдохновению. Он вовне, как ты не понимаешь? Он есть. А вдохновение — это что-то из области тонкой материи. Идеи там, чувства. Смыслы!

— Ты чего орешь? На нас оборачиваются. Ты умница, но попробуй повернуть все то, о чем говоришь, в свою пользу. Пропусти мир через себя, если угодно, заставь себя звучать в унисон. Ну, что я тебе на пальцах объясняю… пока сама не почувствуешь, все равно не поймешь.

Возвращаюсь к той же точке, но день другой, и сегодня все не так и не там.

Надо попробовать побродить по городу, а заодно и привязать к себе какую-нибудь подходящую мелодию. Самое главное, это почувствовать момент. В сумке у меня, как талисман, уже почти месяц болтается старый медный жетончик от ленинградского метро. Вчера весь вечер просматривала то, что мы когда-то наснимали, гуляя по питерским улочкам, паркам, проспектам, или чинно включившись в поток туристов-экскурсантов. Конечно, так не поймешь и не узнаешь главного — сути. Но мне главного и не надо. Мне главное — настроение. Как, ну как его поймать? Может за хвост? И где еще у него хвост? Упорно вспоминаю и не могу вспомнить ни одной приличной песни. В голову лезет какая-то чушь. От нее становится только хуже и хочется проклясть все на свете, забыть и забить. Уныло ползу в подземку возле вокзала. В нашем городе подземный переход всего один, может, с него и следует начать? Он-то как раз мало, чем отличается от своих столичных собратьев. "В переходе метро на Тверской…". Но это уже не Питер, это уже Москва, а Артем говорит, что образно-ассоциативный ряд должен быть управляем. Оно и понятно, на бродячих мыслях далеко не уедешь.

Переход мне не подарил ничего нового, кроме живописной панорамы разложенных на многочисленных лотках шмоток. У выхода, правда, пробовал лады баянист, но и он, видимо, был не в духе, его мелодия тоже что-то не клеилась. Вконец отчаявшись, он заиграл, было, Венский вальс, но сбился на первом же куплете.

Собирались тучи, ветер обещал окрепнуть и уже на пробу гонял по сухому асфальту пыль и жухлые листочки. Вообще-то такая погода тоже имеет свое очарование, но отчего-то не вызывает у меня нужных ассоциаций.

Автобус подкатил сразу, и поскольку мне не очень важно было, куда ехать, я чинно порадовалась полупустому салону. В салоне играла музыка. Но это снова была какая-то не та музыка: "Владимирский централ, ветер северный…" нет, совсем, совсем не то, что нужно. А потом и вовсе прозвучала заставка, и начались новости. От новостей, как от страшного сна, я сбежала на первой же остановке, потому что это были местные новости.

Прямо перед носом оказался ларек с мороженым. Я бездумно купила порцию, пристроилась на лавочке в сквере. Рядом со мной художница рисовала сангиной портрет пожилого любителя искусства. Готовые произведения она разложила на лавочке рядом со мной: портреты, шаржи… не очень умелые, но бесспорно старательные и даже талантливые. На ее сосредоточенное лицо и уверенные руки приятно смотреть. "Живописцы, окуните ваши кисти…". Опять Москва. Сегодня день Москвы. Сегодня Петербург не актуален. Я прикрыла глаза, и заставила себя высвободить из памяти одну мелодию. Давнишнюю песенку, услышанную единожды, скверно запомненную, но из тех, что потом ищешь всю жизнь. У мелодии есть слова, но я их не помню, помню только обрывки, какие-то строчки. Песня не про Питер, кажется про Париж, но в ней что-то есть такое, на уровне подкорки привязанное к нужному времени и месту. И что я вообще здесь сижу? Пора. Та-та-та та-та… может, не все напрасно? Музыка, раз появившись, закрепилась, словно на краю слуха. Вроде бы она была уже не совсем та, которую я пробовала вспомнить вначале, но разве это важно? Важно вернуться в гостиницу до того момента, как разведут мосты.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.