Искушение Дэвида Армитажа

Кеннеди Дуглас

Жанр: Современная проза  Проза    2011 год   Автор: Кеннеди Дуглас   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Искушение Дэвида Армитажа (Кеннеди Дуглас)

Часть первая

Фреду Хейнесу посвящается

Преуспеть недостаточно.

Другие должны потерпеть неудачу.

Гор Видал

Эпизод первый

Мне всегда хотелось быть богатым. Я знаю, это, наверное, звучит глупо, но это правда, как на исповеди.

Примерно год назад моя мечта сбылась. После десяти лет черной полосы невезения — ядовитого скопления бесконечных отказов, ответов «мы не можем сейчас это принять», промахов типа «нечто такое мы искали только в прошлом месяце» и, разумеется, уже выработавшейся привычки не получать ответов на свои звонки — боги случая наконец решили, что и я достоин улыбки. Мне позвонили. При этом надо уточнить: я дождался телефонного звонка, какого все, кто занимается сочинительством не просто так, а с тем, чтобы прокормиться, всегда мечтают дождаться.

Звонила Элисон Эллрой, мой многострадальный агент.

— Дэвид, я это продала.

Мое сердце пропустило несколько ударов. Я никогда не слышал фразы «я продала это за…». Если честно, я вообще ни разу не слышал подобной фразы, даже без указания суммы.

— Что ты продала? — спросил я, поскольку пять моих гипотетических сценариев, подобно «Летучему голландцу», курсировали между разными студиями и кинокомпаниями.

— Пилотный выпуск, — сказала она.

— Пилотный выпуск телевизионной программы?

— Угу. Я продала «Продать тебя».

— Кому?

— ФРТ.

— Что?

— ФРТ — «Фронт Ро Телевижн», то есть самому модному на сегодняшний день каналу на кабельном…

Моему сердцу теперь срочно требовался дефибриллятор.

— Не надо объяснений, Элисон. ФРТ купил мой пилотный выпуск?

— Да, Дэвид, ФРТ купил твой сценарий «Продать тебя».

— И они будут платить? — спросил я.

— Разумеется, они будут платить. Это же бизнес, хочешь — верь, хочешь — нет.

— Прости, прости… просто… И сколько?

— Сорок тысяч.

— Ясно.

— Что-то ты не слишком обрадовался.

— Я обрадовался. Дело в том, что…

— Я знаю, это не миллионная сделка. Но такое в этом городе с новичками случается не часто — максимум дважды в год. Сорок тысяч — стандартная цена для телевизионного пилотного выпуска… особенно если речь идет о неизвестном авторе. Кстати, сколию тебе платят в «Книжном супе»?

— Пятнадцать в год.

— Тогда смотри на это дело так, ты одной сделкой заработал почти три годовые зарплаты. И это только начало. ФРТ ведь не просто купил пилотный выпуск, он собирается снимать его.

— Тебе так сказали?

— Да, сказали.

— И ты поверила?

— Лапочка, мы с тобой живем в самом лживом городе Вселенной. И все же тебе может повезти.

— Моя голова шла кругом. Хорошие новости, в самом деле, отличные новости!

— Прямо не знаю, что и сказать, — заметил я.

— Можешь для начала попробовать сказать «спасибо».

— Спасибо.

Одним «спасибо» я не ограничился. После звонка Элисон Эллрой я поехал в Беверли-центр и расстался с 375 долларами, которые заплатил за авторучку «Монблан» ей в подарок. Когда в тот же день, попозже, я отдал ей свой презент, мне показалось, что Элисон была очень довольна.

— Хм… а ведь это первый случай, когда я получила подарок от писателя, за… Сколько лет я занимаюсь этим бизнесом?

— Ты лучше знаешь.

— Пожалуй, лет тридцать. Что же, наверное, все когда-нибудь бывает в первый раз. Поэтому… спасибо. Но не надейся, что я буду ее тебе одалживать, чтобы ты подписывал контракты.

С другой стороны, моя жена Люси пришла в бурное негодование, узнав, что я потратил столько наличных на подарок агенту.

— В чем дело? — спросила она. — Ты наконец заключил сделку, причем, надо сказать, за минимальную оплату, и ты вдруг Роберт Таун [1] ?

— Это был просто жест.

— Жест стоимостью в триста семьдесят пять долларов!

— Мы можем себе это позволить.

— Разве? Ты посчитай, Дэвид. Элисон получит свои комиссионные — пятнадцать процентов с сорока тысяч. Налоговая служба унесет в клюве еще тридцать три процента, и ты останешься с двадцатью четырьмя тысячами.

— Откуда ты все это знаешь?

— Я умею считать. Я также посчитала, сколько мы с тобой должны вместе по картам Visa и MasterCard. Двенадцать тысяч, причем долг с каждым месяцем растет. И долг на кредит, который мы в прошлом семестре взяли на обучение Кейтлин — шесть тысяч, и он тоже с каждым месяцем увеличивается. Я также знаю, что мы единственная в этом городе семья, у которой только одна машина. И эта машина — двенадцатилетняя «вольво», у которой давно пора менять трансмиссию, но мы не можем себе этого позволить, потому что…

— Ладно, ладно, я проявил ненужную щедрость. Alfa maxima culpa [2] . И кстати, спасибо за то, что вылила на меня ушат воды.

— Решительно никто не лил на тебя ушат воды. Ты же знаешь, как я вчера обрадовалась, когда ты мне рассказал. Это ведь то, о чем ты… мы мечтали последние одиннадцать лет. Я только хочу сказать, Дэвид, что эти деньги уже истрачены.

— Ладно, я все понял, — ответил я, стараясь положить конец перепалке.

— И хотя, поверь, мне вовсе не жалко «Монблан» для Элисон, я бы предпочла, чтобы ты для начала вспомнил, кто все эти годы удерживал нашу семью на плаву.

— Ты права, извини. Но, послушай, впереди только хорошее. У нас будут деньги.

— Очень надеюсь, что ты прав, — тихо сказала она. — Мы заслужили удачу.

Я протянул руку и погладил ее по щеке. Она улыбнулась напряженной, усталой улыбкой. Что было вполне объяснимо, ведь последние десять лет были для нас обоих крутым сползанием вниз. Мы встретились в Манхэттене в начале девяностых. Я приехал туда за несколько лет до этого из своего родного Чикаго, решительно настроенный сделать карьеру сценариста. Однако мне пришлось заниматься черновой работой в постановках, далеких от Бродвея, а за квартиру платить, подрабатывая грузчиком в книжном магазине. Но все-таки я завел себе агента. Она везде, где могла, показывала мои пьесы, но ни одну из них не поставили. Повезло только «Обычному вечеру в дубовом парке» (черная сатира на жизнь в предместье): она была прочитана на сцене в театре авеню В (хорошо еще, что не авеню С). Среди актеров была и Люси Эверетт. Через неделю после первого чтения мы решили, что влюблены. К тому времени как пьеса пережила свои три представления, я уже переселился в студию Люси на 19-й улице. Через два месяца она получила роль в пилотной серии ситкома для Эй-би-си, который снимался на побережье. Я был без ума от любви, поэтому ни секунды не колебался, когда Люси сказала:

— Поедем со мной.

Так мы переехали в Лос-Анджелес и оказались в тесной квартирке на две спальни на Кингс-роуд, Западный Голливуд. Пока Люси снималась, я превратил крошечную вторую спальню в свой офис. Дальше пилотной серии у нее не пошло. Зато я написал свой первый мало-мальски приличный сценарий «Три старых ворчуна», который в подзаголовке назвал «повествованием с черным юмором об ограблении банка тремя ветеранами войны во Вьетнаме». Его никто не взял, но мне удалось заполучить Элисон Эллрой в качестве агента. Элисон была одной из последних представительниц разновидности агентов, находящихся под угрозой уничтожения: ее офис располагался не в безликом стеклобетонном монолите, а в маленьком особнячке в Беверли-Хиллз.

Прочитав мой «мрачно-комический» сценарий и ознакомившись с более ранними «мрачно-комическими» драматическими произведениями, она выдала такой совет:

— Если вы хотите свести концы с концами в Голливуде, помните, что писать вы должны в общем ключе… лишь с редкими «мрачно-комическими» вкраплениями. Только вкраплениями! Брюсу Уиллису позволительны шуточки, но ему все равно предстоит разделаться с немецким террористом, у которого главное достоинство — чеканный профиль, и спасти свою жену из горящего здания. Ясно?

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.