Тариф на любовь

Сакредова Ольга

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Тариф на любовь (Сакредова Ольга)

Глава 1

Сущий бедлам! Но какое счастье!

Ася пребывала в таком настроении всю неделю, с тех пор как получила ключи и переехала в новенькую однокомнатную квартиру. Десять лет она прожила в общежитии и, несмотря на далеко не утешительные истории о махинациях в квартирном вопросе, оптимистично ждала день, когда у нее появится отдельная, собственная жилплощадь. Под ее кроватью в общежитии уже два года лежала разобранная «стенка», ожидая своего места в новой комнате, на счету потихоньку скапливались деньги для обустройства квартиры, а Ася частенько заглядывала в мебельные магазины, присматривалась, просчитывала обстановку своего будущего жилья,

И вот настал долгожданный момент, и Ася может назвать себя хозяйкой однокомнатной квартиры. Далеко в сознании все же сквозила мысль, что решение ее жилищной проблемы несколько запоздало. В двадцать восемь лет для незамужней женщины собственное жилье представлялось чем-то вроде мирского монастыря и угрожало одиночеством. Но Ася гнала от себя такие мысли. У нее есть хорошая работа, подруги, девочки в общежитии не забудут ее. И еще есть Юлик. Юлиан…

Он не говорил об этом открыто, но Ася видела, что его мучает ее жилищная неустроенность. Сам он жил с родителями в трехкомнатной квартире, Асю к себе не приглашал, и она не хотела казаться навязчивой. Из разговоров с Юлианом Ася поняла, что его мать ждала обеспеченную невестку, что и было причиной неясных намеков Юлиана. Иногда ей казалось, что он вот-вот сделает ей предложение, но он умолкал на полуслове, пугаясь собственного красноречия. Ася не винила Юлика, понимая, что ей нечего принести мужу в приданое, лишь изредка тосковала о чувстве, далеком от меркантильности и суетной практичности. И предавалась романтизму в редкие вечера, когда Юлику удавалось «одолжить» у друзей квартиру, чтобы привести туда Асю. Как ни странно, она не смущалась чужих очагов, да им с Юлианом и требовался разве что диван или кровать, иногда хватало подушки на полу. Юлиан был хорошим, добрым, заботливым человеком, и Ася надеялась, что, получив квартиру, они станут отличной семьей.

Теперь уже скоро. Юлиан провел последние две недели в командировке и сегодня позвонил Асе, сообщил о своем приезде и назначил встречу. Главную новость она оставила на потом, сказав по телефону только об отпуске да переменив место встречи, потому что оно теперь находилось почти в другом конце города.

Ася взглянула на часы: пять. Через полчаса она заканчивает работу, а впереди свидание с Юликом и целый месяц отпуска. Она успеет после работы забежать домой, переодеться и предстать перед любимым полновластной хозяйкой квартиры.

Бросив в коридоре сумочку, Ася прошла в комнату.

— Какой бедлам! — в который раз воскликнула она, глядя на многочисленные доски будущей «стенки», книги, стопками уложенные в углу, новенькие стулья вокруг нового полированного стола, на спинках которых висела повседневная одежда в ожидании своего места в шкафу, несколько чемоданов с вещами, коробки, узлы со всякой мелочью, приобретенной за годы работы или подаренной друзьями. Все ждало своего места, и все проблемы упирались в несобранную «стенку». Только тахта с велюровой обивкой шоколадного цвета гордо стояла особняком у стены, являясь образцом чистоты и уюта.

Ася радостно покружилась по комнате и плюхнулась на тахту, примиряя ее с беспорядочным нагромождением комнаты. Сузив глаза, она хитро посмотрела на детали основной мебели. Она уже однажды пробовала собрать шкафы, но ничего не получилось. В другой раз она решила хотя бы рассортировать бесчисленные полки, дверцы — деталей явно не хватало, хотя по инструкции были все. И Ася временно отступилась.

— Ничего, — успокаивала она себя, — Юлик — инженер и мужчина. Он разберется в этом древесном кроссворде. Тем более что он не раз говорил, что помогал собирать мебель и дома, и у друзей.

Ася закрыла глаза и представила любимого в своей квартире. Вот они вместе смеются, собирая мебель, кружатся от счастья под музыку любви, потом он берет ее на руки и несет на тахту; оба падают, охваченные радостью…

— Но только, — капризно остановила свое воображение Ася, — когда он соберет эти деревяшки, не раньше.

Мысли Аси опять запутались. Не однажды в течение полугода она ловила себя на том, что слишком хорошо контролирует свои эмоции в такие, казалось бы, моменты, когда разум вообще прекращает действовать. Ее не смущали чужие квартиры, но смущало то, что она в любой момент могла прервать любовные игры с Юлианом, и тем более было неловко перед ним, уходящим в страсть с головой. Ну почему она не может просто любить без дурацких условий и сделок, напоминающих торговлю на базаре? Будь это пять лет назад, Ася решила бы, что она просто холодная женщина. Но нет. В ту единственную ночь она чувствовала себя не просто женщиной, но богиней любви.

Нет. Об этом нельзя вспоминать. Ночная богиня утром была низвергнута в преисподнюю. И остается думать, что секс — не главная черта любви, что с Юлианом ее связывают духовные узы и гармония чувств, хотя Ася, как ни старалась, не чувствовала в себе ни гармонии, ни абсолютного счастья. «Это изменится, — твердила она себе, — после того как Юлик сделает мне предложение». И все равно: сначала «стенка», потом — любовь. Нет, сначала надо успеть на свидание.

Ася взглянула на часы, в ее распоряжении остался час, а вычесть время на дорогу — двадцать минут. Она приняла душ, нашла в чемодане выходной костюм. Нежно-голубой шелк удачно сочетался с ее воздушным настроением, влюбленностью в жизнь и бледным небом лета. Тщательно отутюжив наряд и одевшись, Ася остановилась перед зеркалом, критически осматривая себя. Все-таки она правильно сделала, что не послушалась подруг и купила этот костюм. Все в один голос твердили, что к ее зеленым глазам не подойдет голубой цвет, а они смотрелись как иголочки молодой ели на фоне неба, и светло-русые волосы придавали трогательную нежность ее лицу. Небольшие капельки индийского опала в ушах завершили облик изысканной хрупкости и женственности. Оставшись довольной, Ася весело подмигнула своему отражению, взяла сумочку и вышла из квартиры.

Иван снял с огня сковородку с жареной картошкой, оглядел кухонный стол, на котором красовались сочные помидоры, огурцы и лук. В холодильнике стояло полбутылки коньяка, но на четверых здоровых мужиков этого явно не хватит. Иван поймал момент, когда прервался стрекот сварки из коридора, и крикнул:

— Петро, вы еще долго?

— Нет, минут десять, — отозвался громовой бас. — Готовь угощение, начальник.

От раскатистого смеха содрогнулись стены. Иван решил, что хохот Петра с успехом может заменить динамит подрывникам, а вслух сказал:

— Добро. Я успею сбегать в магазин.

— Здесь не пройдешь, — предупредил рабочий, перекрикивая сварочный аппарат.

— Понял. Хорошо, что не девятый этаж, иначе в десять минут не уложусь, — отшутился Иван, автоматическим движением проверил наличие бумажника в заднем кармане джинсов. — Я пошел.

Мельком оценив ситуацию, Иван натренированным движением перескочил подоконник и приземлился… в лужу.

— Ай!

Ася молниеносно отскочила в сторону и… тоже очутилась в жидком месиве грязи. Белые босоножки вмиг утратили чистоту, загорелые ноги покрыли черные подтеки, на голубую юбку страшно было смотреть — по ней с ужасающей быстротой расплывались грязно-серые точки.

— Что… — Ася задохнулась от возмущения и гнева. Тяжело дыша, она разглядывала запачканную юбку, едва удерживая в себе крепкое словцо. Она будет не Ася, если не выскажет все о поступке нового соседа.

— Что вы себе позволяете?! — Она подняла глаза на виновника несчастья. И обомлела. И окончательно потеряла дар речи.

— Ради Бога, простите, милая девушка, — кинулся объясняться Иван. — Секунду назад здесь никого не было. Я не хотел испортить ваш великолепный наряд. Чертовы строители! Никогда порядок не наведут. Простите меня, пожалуйста…

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.