Костел из костей

Кинг Стивен

Жанр: Поэзия  Поэзия  Фэнтези  Фантастика  Научная фантастика    Автор: Кинг Стивен   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

«Когда путешествуешь к сердцу тьмы

страх перестаёт быть эмоцией – это просто

конечный пункт твоего назначения…»

С. Кинг

…А ну-ка плесни мне ещё этой кислой мочи,

которая в вашем гадюшнике пивом зовётся!

А сам не елозь. Посиди пять минут, помолчи,

пока я слегка успокоюсь… Ишь, сердце как бьётся!

Как будто я всё ещё там, где костёл из костей

в ущелье за чащею джунглей белеет парадно

в надежде дождаться случайно забредших гостей,

которым уже никогда не вернуться обратно.

Плесни, говорю, мне полнее, туды-т твою мать!

И знай: я и врезать могу – я ещё не калека!..

В тот грёбанный день, когда вышли мы счастье искать,

нас было в отряде всего – тридцать два человека.

Лишь трое из нас до конца прошагали маршрут,

на каждом шагу глядя в карту да в чьи-то записки.

Назад же – вернулся лишь я… коль я пью с тобой тут…

Ну что ты стоишь, как мудак! Притащи лучше виски!

Лишь трое дошли до горы, что виднелась вдали –

то Мэннинг да Реву и я… Только хрена в том толку,

коль я, как и прежде, опять нахожусь на мели,

а прочие – смерти достались, как кролики волку?..

Плевать мне на Мэннинга! Это его кошелёк

завлёк нас в такие места, что не сыщешь дряннее.

Пусть вечно душа его вьётся там, как мотылёк…

Не правда ли, жизнь эта – чудо? Я просто хренею!

Так вот… опусти-ка монетку ещё в автомат –

пускай дребезжит, чтобы было не страшно припомнить

о трупах – числом двадцать девять, – которых тот март

оставил в лесу, чашу ужаса тем переполнив.

Средь нас была баба одна. Я скажу – повезло

тому, кто ночами влезал под её одеяло.

Хоть зад узковат, как на кляче английской седло,

но сиськи – шикарные! Тут она не подкачала.

Она стала первой среди двадцати девяти.

Болтала, болтала – и вдруг умерла мимоходом.

Ну что тут поделать? Не всем нам судилось дойти

до призрачной цели, намеченной этим походом.

Её мы нашли, когда тихо забрезжил восход,

уткнувшейся носом в костёр… Что ты куришь так нервно?

Ты думаешь, ты – царь природы? Так член тебе в рот!

И два – твоей матери! Та ещё шлюха, наверно…

Так вот, эта баба – она антрополог была,

и наш голубой докторишка, гордясь своей ролью,

сказал, что, похоже, она от того умерла,

что сердце её вдруг пронзило внезапною болью.

Врачишке виднее – он свой медицинский туман

шесть лет в институте жевал на мудрёной латыни.

А ты, христолюбец, плеснул бы мне джина в стакан,

без джина – нет жизни, не зря его любят блатные.

И слушай, что дальше… А дальше – был полный абзац!

Врубаешься? Карсон – подох от какой-то колючки.

На ветку ногой наступил, и она ему – бац! –

проткнула ботинок и в палец вонзилась там, сучка.

Когда тот ботинок мы срезали парню с ноги –

она была чёрной уже, как чернила кальмара

иль Мэннинга кровь… Он всё к Богу взывал: «Помоги!» –

но Бог предпочёл не заметить начала кошмара.

Рестона с Полгоем угробил укус пауков,

которые ночью залезли в их личные вещи.

Они были больше размерами двух кулаков,

составленных вместе! А челюсти – в точности клещи.

Потом Акермана гадюка ужалила в нос,

свисавшая с дерева рядом с тропой, как лиана.

О, как он орал! Он от боли лицо себе свёз,

им в пальмовый ствол колотясь, как безумный иль пьяный.

Жизнь – мерзкая штука. И всё же, чувак, ты не прав,

когда с постной рожей сидишь, не умея смеяться.

Чего ты дрожишь? Не тебя ведь захавал удав!

Ты можешь бухать целый день, и вообще – наслаждаться.

У нас же – Джавьер оступился случайно с моста

и плюхнулся в речку… Когда мы его отловили,

и наш лекаришка дыханием «в рот изо рта»

пытался его оживить, ну, а мы все застыли –

из глотки Джавьера внезапно ему же на грудь,

как пробка из бочки с шампанским, исторглась пиявка –

огромная, как помидор, неприятная – жуть!

Такая вот, блин, оказалась, в игре этой ставка.

Вот так, брат, француза подвёл этот грёбаный мост.

Когда он скончался, вдруг Мэннинг сказал, что пиявки

успели проникнуть сквозь глотку ему прямо в мозг,

а доктор добавил, что также проникли и в плавки.

По-правде сказать, я не верил тогда в чудеса.

Но час погодя, когда мы с нашим другом прощались,

я вдруг посмотрел на него, и увидел – глаза

на мёртвом лице, как живые, в глазницах вращались!

(О, как это было ужасно! Доныне во сне

видение это приходит кошмаром ко мне…)

Тем временем в джунглях сгущался тревожащий мрак,

истошными криками нас то и дело пугая.

Орали в листве попугаи на наглых макак,

макаки вопили в ответ на дурных попугаев.

Не помню, сказал я тебе – про пиявку в штанах?

Надеюсь, ты сам понимаешь, что там она ела…

Но что за дерьмо – в наших кружках? И как вы – в чинах! –

себе позволяете пить это? Странное дело!

Увы, и для доктора – жизни мучительный груз

утратил свой вес, как бывает порой на похмелье.

На шаг отошёл он с тропы – и лишь возглас и хруст

до нас донеслись из глухого провала ущелья.

Разбился – в лепёшку! Ведь там было метров пятьсот!..

И ты продолжаешь твердить мне, что жизнь – Божий дар нам?

Она – как пиявка, что кровь нам из глотки сосёт!

Как пропасть, где всё оборвётся с последним ударом.

Какой Божий дар? Уж скорее, она – это суп,

что варит Господь из двуногих костлявых отбросов…

А впрочем, не слушай. Порой я такое несу!..

(Под действием виски – вещаю, как старый философ.)

Но фиг с ним, забудем. Что проку погибших считать?

Я нынче надрался. Один хрен, все сдохнем когда-то,

как Тиммонс, Рострой, докторишка… Их там до черта

осталось лежать среди джунглей, как в битве солдаты.

Одних – лихорадка скосила. Другие – в пути

какую-то дрянь подцепили, загнувшись в мученьях.

Короче, к вершине горы умудрились дойти

лишь Мэннинг да Реву и я… Но и я облегченье

могу ощущать лишь тогда, когда грудь обожжёт

мне джином иль виски, иль добрым глотком русской водки.

Они – мой хинин. И коль ты не совсем идиот,

налей мне в стакан, чтоб не брякнуться с ножиком в глотке!

Гляди, моё солнышко, если я вдруг не допью –

то в шею твою могу впиться, как в горло бутылки…

Принёс? Молодец… Слушай дальше балладу мою.

Какого ей хрена пылиться в башке, как в копилке?

Мы вышли к дороге. И Мэннинг воскликнул: «Она!» –

увидев тропу, что сквозь гущу лесов протоптали

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.