Новые приключения деревянной девочки, или Возвращение Буратины

Алёшин Максим Львович

Жанр: Детские приключения  Детские  Детская фантастика    Автор: Алёшин Максим Львович   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

1. Апельсиновое желе на потолке, говорящее дерево и погром в лаборатории Мудрого Шуба

Давным-давно, в одном небольшом городке на берегу самой спокойной реки Волги, жил старый ученый алхимик Шубин. Друзья и коллеги за глаза называли его Мудрой Шубой, то ли за фамилию его такую звучную, то ли за вечную привычку носить на плечах старую меховую безрукавку, с которой Мудрый Шуб не расставался никогда, ни зимой, ни летом, и даже в самую страшную жару носил он эту видавшую виды косматую телогрейку.

Однажды весной, когда снег уже сошел с земли и молодая травка уже показала свои зеленые стебельки, Мудрый Шуб, по обыкновению укутавшись в косматую безрукавку, колдовал в своей домашней лаборатории над новыми химическими формулами. И тут случилось непредвиденное: в тот самый момент, когда алхимик добавил в готовящийся на огне раствор каплю концентрата загадочного летучего дерева, раздался мощный взрыв. Взрыв был такой страшной силы, что ученый отлетел от рабочего стола и, больно ударившись головой о противоположную стену, упал на пол.

Мудрому Шубу стали сниться какие-то гигантские бананы и не менее огромные апельсины. Фрукты катились на него с горы, а он, почему-то в плавках и любимой безрукавке, загорал на пляже возле голубого прозрачного моря. Апельсины неслись на него огромной угрожающей стаей, а за ними следовали такие же великанские бананы, и тоже каким-то необычным способом катились с возвышенности.

«Боже, я погиб! Апельсины и бананы уничтожат меня!», — в смятении думал Мудрый Шуб. Он хотел убежать с пляжа, может, даже нырнуть в море, но ведь это был сон, а во сне, как все мы знаем, так сложно бывает сделать даже один единственный шаг. Шуб уже попрощался с жизнью и совсем потерял надежду, ведь апельсины были уже совсем близко, и тут внезапно фрукты превратились в черные прохладные точки и замельтешили перед ним. Он открыл глаза. Пляжа не было, апельсинов с бананами тоже. Потирая лицо, он с трудом узнавал свою лабораторию.

Кругом были хаос и бедлам. Уставленная когда-то книжными шкафами, лабораторными колбами и высокими стеклянными стаканами с трубками, комната теперь превратилась в свалку, все разбилось, полки и шкафы попадали, книги испачкались, мебель сломалась, и даже потолок был богато вымазан розовой тягучей слизью, которая так и норовила капнуть Мудрому Шубу на лицо. Почему-то жутко пахло свежими апельсиновыми корками.

— Вот это замутил я растворчик, не хило получилось, трах-тарах ко всем чертям, взрывчик такой мощненький, ничего не скажешь, — сказал самому себе Мудрый Шуб и осторожно начал подниматься с пола.

В какую ужасную помойку превратилась домашняя лаборатория Шуба!

— Ни фига себе погромчик, я всего-то капельку добавил концентрата летучего дерева, вот не знал я, что так все обернется трагически, — бормотал алхимик, вяло разгребая кучи мусора, в которых утопала теперь его маленькая квартира. Жутко болела голова — треснулся он порядочно, к тому же в глазах временами мельтешили тени от гигантских апельсинов из сна.

Конечно, для несведущего в научном деле читателя стоит пояснить, что летающих деревьев на свете не бывает. Однако в далеком государстве Тимбунту действительно есть деревья, которые называют летающими. Так их прозвали, потому что… В общем, после того как их с конем вырвет из земли ураган — а ураганы в Тимбунту чуть ли не каждый день случаются — и бросит эти деревья за тысячи километров от их родины, они, как ни в чем не бывало, продолжают расти и даже приносят плоды, в наших краях известные как апельсины. За это их качество пускать корни в любом месте приземления их и прозвали летающими деревьями.

Мудрому Шубу срочным образом нужно было проверить все расчеты, еще раз просчитать формулы и уравнения. Отчего прогремел взрыв и что это за розовая слизь на потолке и стенах? Он судорожно осматривал комнату. Иногда ему казалось, что когда он отворачивался и вновь поворачивался, вещи лежали уже немного по-другому. Вроде как вещи ползли, или даже шевелились.

— Так-так, вот оно, — пробормотал Шуб, поднимая полено апельсинового дерева, то самое, которое прислали ему из Тимбунту вместе с концентратом сока.

В тот момент, когда он нагибался, чтобы поднять уродливый обрубок дерева и не смотрел на вещи и комнату, предметы вокруг него внезапно зашевелились, зашептались и даже сдвинулись буквально на миллиметр. Шуб резко распрямился с поленом в руках — «Кто здесь?». Холодок ужаса пробежал по его спине. Он внимательно всматривался в хаос предметов, звук исчез так же внезапно, как и появился. «Почудилось что ли мне», — комната оживала, стоило Шубу не смотреть на неё. Вооружившись топором, нацепив на нос увеличительные монокли, он прицеливался к полену, намериваясь подрубить чурочку аккурат под высоту стола, которому как раз не хватало одной устойчивой ножки.

— А стол мне сейчас нужен как воздух, — сказал самому себе Шуб, — стол мне ой как нужен, даже больше, чем стул!

Но только он слегка вдарил по полену, невесть откуда послышался писклявый женский голосок:

— Ой-ой, щекотно!

Мудрый Шуб поправил съехавшие от удивления на самый кончик носа окуляры и огляделся, вокруг — никого.

Он заглянул под покосившийся на трех ножках стол — никого.

Заглянул в лабораторный шкаф — никого.

Порылся в кучах разбросанных книг — и там никого.

Шуб неуверенно взмахнул топориком и опять ударил по полену.

— Ой, да отстань ты от меня, чудище косматое! — пропищал звенящий голосок.

Мудрый Шуб от неожиданности сел на кучу сломанных предметов, теперь он отчетливо услышал странный голосок и, вспотев от удивления, постепенно догадался, что голос этот раздавался изнутри самого полена!

— Что? Говорящее полено?! — не веря самому себе, он выронил его на пол.

— Да что ты все роняешь-то, шубная твоя голова, — заверещал пенек апельсинового дерева, — а если бы я тебя уронила со всего размаху об пол, тебе бы понравилось?

От страха Мудрый Шуб вскочил на ноги и, продираясь сквозь кучи мусора, выбежал из разрушенной комнаты, ему по-настоящему стало не по себе…

2. Два друга ссорятся, но потом мирятся. Диджей Дрозд получает в подарок отличный кусок апельсинового дерева

На выходе из квартиры испуганный, с белым, как бумага, лицом Мудрый Шуб столкнулся со своим старинным друганом диджеем Дроздом. Шуб ненароком ушиб пожилого товарища: он так спешил покинуть свою квартиру, что, не удосужившись посмотреть в дверной глазок, со всего разбега распахнул входную дверь, а за дверью стоял Дрозд, собираясь дернуть за шнурок колокольчика.

— Вот так друг — почесывая лысинку, сказал усевшийся на пол сухощавый высокий старик Дрозд. Открывшаяся внезапно дверь больно ударила его по лбу.

Увидев своего пострадавшего ни за что товарища, Шуб о чем-то глубокомысленно задумался, сразу пришел в себя и, зловеще улыбаясь в потемках прихожей, пробормотал: «Да ты заходи, Дрозд, заходи, у меня тут, правда, беспорядок небольшой образовался».

— О, а я к тебе как раз хотел на чай зайти, а у тебя так вкусно вареньем пахнет апельсиновым, в самый раз, видать, я к тебе завалился. А, собственно, ты, куда так спешил-то, а, Шубища, что меня чуть не покалечил?

— Надо было, вот и спешил, ты, конечно, извини, но пахнет тут не вареньем.

Друзья уже вошли в комнату и на некоторое время замолчали. Дрозд молчал, потому что не ожидал увидеть такой грандиозный раскардач в Шубинской квартире, а Мудрый Шуб молчал, потому что тщательно осматривал комнатное пространство и искал злополучное говорящее полено. Ему все еще казалось, что вещи отныне в его квартире стали вести себя очень-очень подозрительно, и когда он скользнул взглядом по коробке с гвоздями, показалось ему, что гвозди вовсе не гвозди, а какие-то червяки извиваются в ящике и вроде бы даже шипят. Шуба передернуло, он, вылупившись, смотрел на кучу оживших гвоздей, как вдруг кто-то дотронулся до его плеча. «А-а-а», — закричал от неожиданности ученый, он совсем забыл про Дрозда.

— Шубыч, ты что, решил квартиру свою уничтожить? Что ты там такое рассматриваешь? А! Гвозди! Тебе гвозди теперь точно нужны — тут много теперь что гвоздями придется чинить или клеем, — басил разговорчивый пожилой диджей.

Мудрый Шуб вновь посмотрел на ящик с инструментом и увидел, что гвозди уже не шипели и не извивались как червяки. Совсем запутавшись в своих видениях, он сказал:

— Нет, папаша Дрозд, это пахнет не вареньем, а казеиновым клеем, в который я по ошибке добавил концентрат одного апельсинового дерева.

Шуб специально не стал говорить «летающего дерева» — пусть это останется секретом, подумал он. Тем временем в голове его зрел чуточку коварный план.

— Ну, надо же, а я-то подумал, это у тебя в варенье весь потолок. И пахнет так вкусно, ну прямо как апельсиновое варенье, а это клей, значит. Я за всю свою жизнь такого варенья, да к тому же на потолке никогда не видел.

Старик диджей Дрозд и, правда в молодости многое успел повидать, он был настоящим популярным диск жокеем, играл на крупных площадках и в дорогих ночных клубах, и даже на частных вечеринках у богачей. Конечно, это было давно и не так выгодно, чтобы хватило на беззаботную старость. Век диджея короток: сегодня ты моден и молод, и тысячи танцовщиков кричат тебе на танцполе «давай-давай», а завтра техно вдруг выйдет из моды, и все клубы заполонит однообразный хаус, и все, карьера твоя закончилась, шоу-бизнес тебя съел без остатка. Так было и с Дроздом, мода на его сеты прошла. Лишенный средств к существованию, Дрозд голодал, жил, где придется, одевался в секонд-хенде.

Беда не может длиться вечно — Дрозду несказанно повезло, и он устроился на работу на местную чайную фабрику. Долгие 40 лет он ежедневно работал в упаковочном цеху, его функция была в том, чтобы прикалывать к чайному пакетику ниточку с маленькой цветной бумажкой на конце. Так он и состарился в безвестности и нищете.

Жил Дрозд в крошечной комнатке под лестницей, в муниципальном доме № 29 на улице Дворовой в Автозаводском районе. Пенсии едва хватало, чтобы оплатить коммунальные платежи. По выходным он выносил на улицу свои старые вертушки да пару колонок и шел по дворам. Он играл немодное теперь техно, и пожилые женщины, видя этого старого, согнутого под тяжестью пластинок человека, из жалости выносили старику-диджею кусочки ненужной еды и мелкие монеты. И вот недавно диджейские пульты Дрозда сгорели. Купить новые было не на что, папаша Дрозд все чаще стал прикладываться к бутылке, подросли долги за квартиру. В общем, опять началась черная полоса. Да он и в гости-то к Шубу зашел, чтобы попить у друга бесплатного чая, может, даже с дармовым сухариком.

— Слыхал я, слыхал про то, что сгорели у тебя вертушки, беда, братец, беда, но я могу тебе кое-чем помочь, дружище, — прошептал Мудрый Шуб. — Вот оно, смотри — отличное полено апельсинового дерева!

— И пошто оно мне, Шуб? У меня и камина-то нет, а вместо камина граффити нарисовано на куске старого картона, что весит для красоты на грязной стене.

— Да я тебе сейчас все объясню, это дерево ценное, из него что хочешь, вырежи и на рынок неси скорее, и там за фигурку из такой ароматной древесины сразу тебе дадут две, а-то и три тыщи долларов! Вот, а на вырученные от продажи деньги отремонтируешь свои вертушки, купишь пульт микшерный и опять будешь ходить по дворам, техно свое играть.

— Я вырежу из этого полена фигурку сидящей кошки — вдохновенно сказал Дрозд, — кошки они всем нравятся, тем более, из такого ароматного апельсинового дерева!

— А я тебе про что талдычу, главное, нож хорошенько наточи и пей поменьше.

После этих слов из кучи, в которой лежал кусок дерева, раздался задорный голосок: «Ай да молодец, косматая голова, нашел дурр-р-рака, кому полешко отдать!»

Старик Дрозд завертел головой и даже приподнял с глаз свои темные очки:

— Чей это голос?

Шуб, не отвечая, проворно подцепил полено из кучи и тут же сунул в руки удивленному Дрозду.

— Вот бери и иди быстрей выпиливай, а мне еще работать нужно, вон какой беспорядок.

В момент, когда Шуб передавал полено Дрозду, оно неведомым образом выпрыгнуло из рук и со всего маху ударило по лбу пожилого диджея. У того аж стекляшка из одного очка выпала.

— Ты что это дерешься? С дуба рухнул?

— Это не я, друг, — пытался было оправдаться Шуб, а полено опять скакнуло, подпрыгнуло вверх и опять треснуло папашу Дрозда по чайнику.

— Ну, брат, вот тебе — Дрозд с размаху залепил пощечину Шубу.

Который в долгу не остался и отвесил сдачу. Старики сплелись в комок и, мутузя друг друга, повалились в кучу мусора.

А хихикающее полено выплясывало на трехногом покосившемся столе кренделя и, хохоча, подначивало и передразнивало дерущихся: «Давай-давай, в ухо ему наподдай, Дрозд-Дрозд, за волосы его, за волосы, под дых бей, ха-ха-ха, хи-хи-хи». Дерущиеся старики в пылу борьбы не слышали звонкий голосок апельсинового полена.

Измотавшись порядочно и обессилив от драки, старики уселись друг напротив друга. Тяжело дыша, они сначала с ненавистью смотрели друг на друга, однако минуты через три ненависть улетучилась, они вспомнили, что они друзья, причем самые лучшие, и бросились обнимать друг друга. «Прости меня, Шуб» — «И ты меня, Дрозд, прости, сам не знаю, что на меня нашло». Помирились старики. Встали с пола и отряхнулись.

Дрозд поблагодарил друга за хорошую идею и, сунув теперь безмолвное полено под мышку, поковылял к себе в коморку на Дворовой 29. Ему не терпелось приступить к работе.

Алфавит

Интересное

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.