Том 3. Грабители морей. Парии человечества. Питкернское преступление (с илл.)

Жаколио Луи

Серия: Луи Жаколио. Собрание сочинений в четырех томах [3]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Том 3. Грабители морей. Парии человечества. Питкернское преступление (с илл.) (Жаколио Луи)

Грабители морей

ПРЕДИСЛОВИЕ

к первому переводу на русский язык

ФАБУЛА «ГРАБИТЕЛЕЙ МОРЕЙ», КАК, ВПРОЧЕМ, и других романов Луи Жаколио, основана на исторически достоверных фактах.

Это — история одного пиратского общества, образовавшегося в Лондоне в конце XVIII века, когда брожение умов, вызванное Великой французской революцией, распространилось по всей Европе рядом войн, закончившихся потом наполеоновской эпопеей.

Пользуясь всеобщей смутой и благодаря недюжинным способностям своих вождей, это преступное общество разрослось в могучую организацию, объединявшую разбойников всех стран; оно располагало собственной армией, имело свой флот, которые не только производили нападения на мирных купцов, но отваживались вступать в бой и с регулярными войсками.

Разбойники наводили ужас на всех; паника увеличивалась еще более благодаря таинственности, которая скрывала все пиратские дела, — для большей безопасности злодеи истребляли всех до единого свидетелей своих кровавых дел. Европейские правительства должны были приложить немало усилий, чтобы справиться с неуловимым грозным врагом и раскрыть эту преступную организацию.

Когда наконец маска была сброшена, все с изумлением узнали, что преступники имели в Лондоне сообщников во всех классах общества; судебный процесс 1828 года выявил, что в сговоре с ними был замешан даже один адмирал, английский лорд. Дерзость разбойников доходила до того, что, пользуясь внутренними раздорами, происходившими в Швеции, они задумали посадить одного из своих сообщников на шведский престол. Дерзкая попытка, однако, не удалась; шведы призвали на престол наполеоновского маршала Бернадота, родоначальника ныне царствующей в Швеции династии.

В «Грабителях морей» автор с обычным мастерством раскрывает перед читателями эту фантастическую на первый взгляд, а на самом деле строго достоверную историю XVIII века и борьбу пиратов с европейскими правительствами.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Пираты Мальстрема

I

Ледовитый океан. — Буря. — Таинственный корабль. — Капитан Вельзевул и Надод Красноглазый.

СОЛНЦЕ В ВИДЕ БАГРОВОГО ШАРА САДИЛОСЬ за мыс Нордкап, огненным светом своим озаряя и как бы даже воспламеняя высокие ледники Гренландии и равнины Лапландии. Дул штормовой северный ветер; высокие, сердитые волны Ледовитого океана разбивались о бесчисленные островки и подводные скалы, окружающие северную оконечность Скандинавии и образующие вокруг земли как бы пояс из пены, преграждающий к ней всякий доступ. Невозможно было разглядеть ни одного пригодного для прохода местечка среди этих бурлящих и клокочущих масс воды, налетавших со всех сторон, сталкивавшихся друг с дружкой в водовороте между скалами и то низвергавшихся вниз, образуя черные бездны, то, подобно смерчам, вздымавшихся вверх до самого неба. Разве только прибрежный рыбак, знакомый со всеми местными входами и выходами, решился бы, застигнутый бурей, пройти, спасаясь от нее, через эти опасные лабиринты.

А между тем в сумерках догорающего дня можно было разглядеть здесь какой-то корабль, — судя по оснастке, бриг, и, по-видимому, из Ботнического залива, — делавший неимоверные усилия, чтобы выйти в море, одолеть ветер и волны, толкавшие его прямо к скалам. Корабль маневрировал прекрасно — было видно, что его ведет опытный капитан, следовательно, не небрежностью командира объяснялось то, что судно попало в такое опасное положение. Вернее всего, его загнал сюда непредвиденный шквал, вдруг подхвативший и понесший корабль на эту грозную линию утесов, предательски скрытую под широким плащом седой пены.

Трудна, не под силу была кораблю эта борьба с разыгравшимися стихиями. Волны бросали его из стороны в сторону, как ореховую скорлупу. Вода переливалась через всю палубу от одного конца до другого, и люди хватались за веревки, за что попало, чтобы не быть унесенными в море. Команда из шестидесяти или около того матросов выбивалась из сил.

На мостике, держась за перила, стояли двое мужчин и с тревогой наблюдали за погодой и маневрами корабля.

Один из них был капитан — он приставил к губам рупор, чтобы, отдавая команды, перекрывать рев урагана. Нахмурив брови, устремив взгляд на горизонт, покрытый тяжелыми тучами, в которых медно-красным отблеском отражался уже гаснувший свет последних лучей закатившегося солнца, он стоял внешне совершенно спокойно, как если бы погода была самая тихая и благоприятная. Зато его товарищ, с ног до головы закутанный в морской плащ с поднятым капюшоном, был возбужден и взволнован до крайних пределов.

— Это все ты виноват, Ингольф, — неустанно твердил он капитану. — Всему виной твоя глупая осторожность, твоя ужасная флегматичность. Приди мы часом раньше, проход был бы свободен, потому что в то время этот чертов ветер еще не поднимался, и плыли бы мы теперь совершенно благополучно по закрытому от ветра фиорду.

— Заладил одно! — отозвался Ингольф. — Жаль только, Над, что этим ты делу нисколько не поможешь, и ветер не переменится от этого ни на одну четверть… что, впрочем, было бы для нас спасением.

— Что ты говоришь?

— Говорю, что если через полчаса ветер не переменится, то мы погибли.

— Погибли! — с ужасом воскликнул тот, кого капитан назвал Надом (уменьшительно от Надод). — Как погибли?!

— Очень просто, — отвечал Ингольф так спокойно, как если бы он сидел где-нибудь в безопасном месте на твердой земле и потягивал из стакана норвежский эль. — Я все средства, все маневры перепробовал. Скоро, пожалуй, придется рубить мачты.

— Как же быть?

— Никак. Разве с такой бурей можно бороться? Через полчаса, если так будет продолжаться, — пиши пропало.

— Послушай, ведь ты такой опытный… Неужели ты не можешь ничего придумать?..

— Так что же можно придумать? Средство идти против ветра, когда он вместе с течением несет тебя к берегу?.. Нет, братец, тут никакая опытность не поможет.

— По-твоему, стало быть, мы бесповоротно осуждены?

— Да, если в течение получаса ничего не случится.

— Значит, ты надеешься только на чудо?

— Чудо тут ни при чем. Нас губит не чудо, а буря, и спасти корабль может самая естественная перемена ветра, помимо всяких чудес. Нужно только, чтобы эта перемена наступила в известный срок.

— Неужели ты будешь спокойно ждать?..

— Да ведь больше нечего и делать. А твое предложение меня только смешит, — добавил Ингольф с обычным для него беззвучным смехом.

— И вот результат экспедиции, которая должна была принести нам тридцать миллионов!.. Быть может, даже больше — несметное богатство!.. Гибель — и когда же?! Почти у самой пристани!

Над помолчал, потом продолжал, понизив голос и грозно хмурясь:

— И даже это бы ничего. Бог с ним, с золотом, с богатством!.. Но ждать этой минуты двадцать лет — и вдруг умереть, когда желанная месть так близка, так возможна!.. Вот что ужасно.

— А мне, напротив, это даже приятнее, — возразил Ингольф. — Смерть на виселице или во время погони за каким-нибудь купеческим кораблишкой, во всяком случае, менее почетна, чем гибель в борьбе за тридцать миллионов. Такая гибель вполне достойна пирата Ингольфа Проклятого, не говоря уж о том, что свою долю из тридцати миллионов я бросаю не в Каттегат.

Пират засмеялся собственной остроте, заключавшейся в непереводимой игре слов. Известно, что Каттегатом называется пролив, соединяющий Северное море с Балтийским. По-шведски это название значит Кошачья нора.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.