Рваный бег

Борисов Олег Николаевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Рваный бег (Борисов Олег)

Глава 1

— Девочка, детский сад дальше по улице, а у нас заведение для взрослых.

Когда-нибудь Сплим добалагурит. Не сейчас, но уже скоро… Редкая сволочь мой бывший напарник. И если промаркировать все его отрицательные черты, длинный и невоздержанный язык пробьется в лидеры, готов на сотню-другую поспорить. Назвать девочкой подростка — это нажить себе непримиримого врага. Станет матроной, обремененной детьми и мужем-алкоголиком, а не простит и не забудет его довольную рожу. И припомнит при удобном случае. А шарик-то круглый, мало ли как прикатится…

— Мне нужно с Михасем поговорить.

А может и не прикатится. Сутулый ходок за счастьем сидел ближе к незваной гостьей в еле освещенной подвальной пивной, ему куда-как лучше было видно, кто к нам пожаловал: сиплый писклявый голос, уши на растопырку и две куцые рыжие косички из-под мокрого после дождя берета. Чудо в джинсовом костюме, сунувшее сжатые в кулаки руки в глубокие карманы. Вылитая Пэппи-Длинный-Чулок из книжки, стилизованной под современный шизанутый мир. Сколько ей? Двенадцать, или все же четырнадцать?

— Дядька Михась сегодня не принимает, — хохотнул Сплим, и повернулся ко мне, подмигивая: «Давай повеселимся! Вот умора будет, как я…»

Но улыбка пропала, будто ее и не было, когда к барной стойке выкатил толстое пузо хозяин заведения. Каким бы пьяным не был наш умник, а звериное чутье не растерял и никогда рот в присутствии «дядьки» не открывал. Потому как с бывшим карателем шутить себе дороже. Можно и бетонное покрывальце заработать. Зальют в глухом подвале бренные остатки, и все, никакая удача не поможет.

— Когда мне понадобится секретарь — дам знать. А пока — пшел вон, прощелыга… — Указав на освободившееся место девочке, Михась поставил пустой стакан и плеснул чуть-чуть апельсинового сока из пакета. — Что надо?

— Проводников до Хромого Полустанка, — чуть приглушенно прозвенел голосок, и кабак накрыло злой тишиной. Потому что это название понимающим людям просто кричало о пролитой крови и тысячах загубленных зря жизней. В проклятое место собралась гостья. И других с собой пыталась прихватить.

— Сок за счет заведения, потом можешь катиться следом за балаболом, — блеклые выпученные глаза бармена равнодушно пробежались от набухшего влагой берета до потрескавшегося дерматинового ремня на джинсах и вернулись назад, чтобы упереться в переносицу. — У меня совершеннолетние заказывают пиво, остальное — не по адресу.

Я крутнулся на скрипучем стуле и постарался рассмотреть незнакомку получше. До ночной прогулки оставалась еще прорва времени, надо было как-нибудь скоротать вечер, и нахальная пигалица с претензией на взрослость как нельзя лучше подходила для этой цели. Невысокая, курносая, с тяжелыми полувоенными ботинками и ржавыми клепками по рукавам видавшей виды курточки. Дворняга, сунувшая нос в кусты на краю леса. Гав-гав, аж самой страшно от дурной попытки пометить волчьи тропы. На секунду зазевалась — и нет больше пустобрешки. Даже косточек не найдут…

Но «Пэппи» никуда не собиралась уходить. Наоборот, ополовинив угощение, она вытерла рот и нахально ткнула пальцем в необъятное брюхо:

— Я сюда пришла, чтобы подписать контракт. И я его подпишу… Даже если вы попытаетесь разыграть из меня дурочку. Потому что мне в самом деле надо… И потому что я знаю правду, а не ваши сказки про пивной бар, в котором любят отираться костоломы из байкеров.

— И что же знает незваный посетитель? — изобразил вежливое подобие любопытства Михась. Я же стал слушать произносимую шепотом ответную тираду и с каждой секундой все больше жалел обладательницу худой шеи, на которой затянулась невидимая пока окружающим веревка. Дурочка, какая она дурочка…

— Я знаю, что вы бывший наемник, как и большинство здесь. Сколотили капитал и ушли на покой. Хотя и берете процент от заключаемых в баре сделок. Вы помогаете нанимателям с кандидатурами ходоков, можете подобрать штурмовую команду для той или иной задачи… Я знаю, что где-то рядом в подвалах высоток стоят ворота, по которым можно попасть на другой уровень, в Склизь или к Дымокурам. И это — совершенно другие миры, не Земля. Это — чужие страны, с чужими народами и чужими правилами выживания. И чтобы пройти по их территории, лучше завербовать проводника. А то можно и умереть в первые пять минут, нарвавшись на неприятности… И еще я знаю, что до Хромого Полустанка нужно пройти разными тропами, но как минимум побывать в трех мирах. И дорога займет больше двух недель в один конец.

Михась флегматично нацедил себе пива и сделал большой глоток. Ей-богу, когда разбогатею, обязательно обзаведусь своим собственным баром! Все радости мира не выходя на улицу! Не работа, а сплошное пенное удовольствие…

Фыркнув, бывший мастер удавки аккуратно поставил перед собой полупустой стакан и пожаловался мне, как единственному молчаливому участнику разговора:

— Что за гадость нынче в школе проходят? Начитаются фэнтези и прочего мусора, а потом бегают ошалелые по округе… Лучше бы математику и физику учили, там хоть свихнуться не жалко, все-ж как-никак мудрость веков, формулы и цифирь неразборчивая…

Я согласно кивнул, одновременно определив для себя пигалицу в четырнадцатилетние. Хозяин бара зажег дополнительное освещение в подвале, и в его слабом свете я сумел разглядеть крохотные холмики будущих грудей и тонкий пушок над верхней губой. Все же подросток, не совсем малолетка. Тем обиднее будет умирать, не успев познать, как хорошо просто жить на этом свете, жить, а не подыхать в грязи под чужими звездами. Хотя, обладатель лучшей в мире работы покойников так далеко не таскает. Здесь, в пределах города концы рубит.

— И не надо из меня идиотку делать! — вспылила гостья, отодвинув прочь стакан. — Я Типтопа выхаживала, когда он с рейда вернулся с располосованной спиной. В больницу ему было нельзя, вот и валялся в бараках у перекачки, а я за ним дерьмо убирала и повязки меняла… Он меня потом еще учил из «дырокола» стрелять, вот… И про чужих тварей рассказывал, и про бородачей смешных у Дымокуров. Я…

— Типтоп был наркоман. От передоза и сдох в итоге. Что он тебе…

— Он. Был. Моим. Другом… И умер, потому что подхватил какую-то заразу в очередном походе.

Михась согласился:

— Да, подхватил. Его сожгли заживо. Чтобы не заразил всю округу. Следом за ним хочешь?.. Или в психушку, про чужие миры рассказывать?

Девушка без имени насупилась, потом порылась в карманах и выложила на стол несколько мятых бумажек:

— Я знаю, как он умер. Приемный отец рассказал… И знаю, что у вас есть прикормленный доктор, который может «закрыть» ненужного человека в больнице. И про то, какими способами вы долги выбиваете, если кто сдуру платить не хочет… Но я хочу показать копии документов, которые еще Типтоп делал. Вот, описание товаров, цены на услуги в точках перехода. Вот фотографии с пляжей, где он на динозавров охотился. Вот мы с ним у мишени после стрельбы… А еще у меня есть гильзы от «дырокола». И конспект того, что услышала, почти дословно… Там много всего. Вполне хватит, чтобы комитетчики из Москвы возбудились, когда прочтут. И никакой доктор уже не поможет, если сюда нагрянут с проверкой… Есть желание заполучить неприятности, сорваться с обжитого места и снова мотаться по чужим мирам?

Бармен мельком глянул на бумажки и недобро усмехнулся:

— Крутая? Готова с серьезными парнями в серьезные игры потягаться? И силенок хватит?

Гостья неожиданно всхлипнула, потом смахнула крохотные злые слезинки и прошептала:

— Я у Снежанина Виталия приемная дочка. Они меня из детдома взяли. Типтоп там остался, потом в техникум ушел учиться, а меня взяли. И через три года малой родился, Сашенька. А Виталий с Типтопом торговали по мелочи с чужими. Не знаю, чем, но зарабатывали неплохо, отец даже из оперативников ушел, в ЧОПе подрабатывал… Потом свое дело открыл, бросил торговлю. И когда Топыч к нему пришел в последний раз, разругались по страшному…

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.