ОЧЕНЬ ЖАРКИЙ ДЕНЬ

Руденко Елена Алексеевна

Жанр: Мистика  Фантастика    Автор: Руденко Елена Алексеевна   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Альтернативная история с альтернативным финалом. В ко­нец XVIII века попала техника будущего, и что из этого вышло, на примере печальных событий французской революции 9 термидора.

Повесть основана на реальных фактах.

Мужество и спокойствие Робеспьера — чистая правда, не верьте тому, кто скажет обратное!

СПИСОК ДЕЙСТВУЮЩИХ ЛИЦ:

Максимильен Робеспьер — знаменитый политик вре­мен французской революции. Лидер партии якобинцев.

Мадлен Ренар — любовница Робеспьера, хозяйка теле­центра.

Светлана Лемус — друг и ученица Робеспьера. Писатель и сотрудница телецентра.

Антуан Сен-Жюст — лучший друг и соратник Робеспье­ра. Жених Светланы.

Огюстен Робеспьер — младший брат Робеспьера.

Филипп Леба — друг Робеспьера.

Жорж Кутон — друг Робеспьера. Болен, передвигается при помощи автоматической инвалидной коляски.

Павел Строганов — он же Поль Очер. Друг Светланы. Русский аристократ.

Брунт — верный пёс Макса, порода Ньюфаундленд.

Оливье Молюссон — популярный телеведущий. Неудав­шийся художник.

Жан Тальен — влюбленный, ценой жизни других хочет спасти невесту, которая по глупости попала в тюрьму.

Тереза Кабаррюс — звезда непристойных журналов и фильмов, попавшая в тюрьму. Невеста Тальена.

Лазар Карно — бывший друг юности Робеспьера. Один из организаторов террора. Влюблен в Светлану. Участник пе­реворота.

Жан Билло-Варен — один из организаторов террора. Участник переворота.

Колло д'Эрбуа — один из организаторов террора. Участ­ник переворота. Как и Фуше, хочет обвинить Робеспьера в терроре и казнить.

Фрерон — участник переворота.

НЕУДАЧНОЕ НАЧАЛО ДНЯ

Я Максимильен Робеспьер, мне 36 лет. Се­годня 9 термидора. Решающее заседание. Мы должны сделать шаг.

Мне ясно, кто из тени правит террором. По их вине я и мои друзья стали ответственными за все творящиеся злодеяния. Наши имена на­вевают ужас. Мы должны это прекратить. Ко­нечно, это будет непросто... точнее опасно... Что ж, я готов умереть, если моя смерть остановит потоки крови.

Антуан Сен-Жюст, мой друг, читает речь. Пока всё идет нормально. Краем глаза я замечаю Мадлен Ренар. Она при­шла. Ох, как мне тяжело после нашего разрыва! Какая кра­сотка! Но так легко предала нашу любовь! Мы стали врагами. Почему?

Вбегает Тальен. Он прерывает Сен-Жюста.

— Везде видны только раздоры! — кричит он. — Я требую, чтобы завеса была сорвана!

Антуан пытается продолжить, но безуспешно. Его преры­вают шум, крики. Понятно, мы опоздали. Заговор опередил нас!

Сен-Жюст пытается протестовать. Бесполезно. Председа­тель Колло д'Эрбуа тоже с ними в сговоре, он не требует ти­шины, наоборот, поощряет этот рёв.

— Смерть тиранам! — кричат они.

— Смерть тиранам! — поддерживает их публика.

Всё ясно, они хотят моей смерти. Ничего, я не сдамся без боя!

Я срываюсь с места. Бегу к трибуне.

— Долой тирана! — кричат мне вслед.

Кто бы говорил! Вы, казнящие и милующие по своей при­хоти!

Я требую слова. Мне предлагают дать слово через полча­са. Другие протестуют. Требуют запретить мне выступать! Ко­нечно, они боятся меня. Знают, что я моментально разобью их аргументы!

Тальен продолжает свою речь. Он размахивает кинжалом, чтобы придать выступлению более яркую окраску. Он похож на персонаж глупого дешёвого фильма о супергероях.

Его слушают. Поддерживают. Тальен разошелся. Он требу­ет ареста всех, кто работает со мной. Предлагает принять ка­кие-то идиотские декреты.

Антуан стоит рядом, опустив голову. Ему тяжело, что он ничего не может сделать.

— Я требую, чтобы прения велись по существу дела! — кричит кто-то Тальену.

Ага, «по существу дела» — значит о моем аресте! М-да, Та­льен просто глупец, несет какую-то отвлеченную чушь. Но остальные... Они понимают — отклонение от темы опасно!

— Я сумею вернуть прения к существу дела! — восклицаю я.

Я делаю ещё одну попытку подняться на трибуну, начать

речь. Безрезультатно. Мне не дают даже слова сказать!

— Долой тирана! — гремит отовсюду.

— Ты, Робеспьер, арестовывал патриотов! — орет Тальен.

— Ложь! — могу только ответить я.

Я спускаюсь к подножию трибуны. Я смотрю на моих кол­лег. Они делают вид, что ничего не происходит.

— К вам, порядочные граждане, не к этим убийцам, взы­ваю я! — обращаюсь я к ним.

Все безрезультатно. Неужели у меня нет никаких шансов? Только бороться! Они не смогут сломить меня!

Я вновь прорываюсь к трибуне. Мне приходится прибег­нуть к силе. Я расталкиваю врагов. Наношу удары. Представ­ляю, с каким интересом наблюдают за дракой телевизионщи­ки! Но врагов много, а я один. Я вновь оказываюсь у подно­жия трибуны.

— В последний раз, председатель убийц, дай мне гово­рить или убей меня! — обращаюсь я к председателю.

Колло ушел, его место занял его приятель. Он, как ни в чём не бывало, звонит в колокольчик. Хохот и крики из за­ла — мне ответ.

Я пытаюсь говорить. Не могу... Меня бьёт кашель. Это все из-за моих попыток переорать собравшихся.

— Тебя душит кровь Дантона! — кричат мне.

— Значит, за Дантона хотите вы отомстить мне, трусы? — иронично отвечаю я. — Почему же вы не защитили его, сво­лочи!

Именно они добивались казни Дантона, а теперь прики­дываются верными друзьями погибшего. В их интересах было сначала избавиться от Дантона, а потом уже от меня. Сейчас они всеми силами стараются выглядеть героями. А я — тиран? Да, так они хотят всё представить народу!

— Как тяжело свалить тирана, — переговариваются со­бравшиеся.

Если бы я был тираном. Все было бы по-другому. Я бы уничтожил всех. Всех и сразу. Ни один приказ не проходил бы без моего ведома! Своим подлизам я бы давал богатые подачки, а любого, кто был бы против меня и моих идей, убирал.

Я замечаю, Тальен делает какой-то знак.

— Предлагаю издать декрет об аресте Робеспьера! — кри­чит кто-то.

Воцаряется тишина. «Актеры» решили взять паузу.

И вот начинается голосование. Я молю Бога, только бы мои друзья не пострадали. Я смотрю на галерею. Мадлен крепко держит за руку Светлану, которая готова броситься сюда. Ох, Светик, Светик, мой юный верный друг.

— Я виновен так же, как и мой брат, — выводит меня из оцепенения голос. — Я разделяю его добродетели! Я требую, чтобы обвинительный декрет был издан и против меня!

Господи! Огюстен! Зачем?

Я рьяно защищаю брата. Привожу весомые аргументы. Нет, меня игнорируют!

— Тогда запишите меня! — кричит Антуан.

— Меня тоже не забудьте! — добавляет Кутон.

Подбегает Леба.

— Я не хочу разделять позор этого декрета, — говорит он. — Я требую своего ареста.

Я ничего не могу сделать. Я бессилен. Надеюсь, хоть Светлана будет более благоразумна. Я смотрю на нее. Мадлен зажимает ей рот рукой. Но она же не сможет долго сдержи­вать Светлану...

Я Мадлен Ренар, мне 30 лет. Я сижу на галерее. Я с ужа­сом смотрю на потасовку. Как хорошо, что я отдала приказ прекратить трансляцию сразу же, когда речь Сен-Жюста пре­рвали. Предчувствие не обмануло меня. Какая я молодец, что приучила сотрудников не обсуждать мои приказы. Пусть граждане телезрители смотрят шоу, запланированные на сле­дующую неделю. Они этих передач давно ждали, поэтому не разочаруются.

Макса арестовывают. Его уводят. Я вскакиваю с места и бегу к выходу. Мы встречаемся взглядом. Мы пристально смотрим друг на друга, точно в последний раз. Я гоню от себя страшные мысли. Мне хочется броситься к нему в объя­тия. Мне кажется, я пройду сквозь толпу, сквозь полицейс­ких, гвардейцев, как через голограммы.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.