Провал операции «Каракурт»

Бурылин Юрий Викторович

Жанр: Прочие приключения  Приключения    1994 год   Автор: Бурылин Юрий Викторович   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Провал операции «Каракурт» ( Бурылин Юрий Викторович)Очень крутая история

НОЧНЫЕ «ГОСТИ»

В три часа ночи в кабинете начальника отдела контрразведки «Смерш» округа полковника Бахрушева раздался телефонный звонок. Звонил дежурный — капитан Чернышев. Он доложил, что в квадрате 24–40 полчаса назад сбит «юнкерс».

— Экипаж цел? — уточнил полковник.

— Нет, все погибли. Но… — дежурный замялся.

— Что «но»? Не тяните, капитан!

— Есть данные, что самолет сбросил троих парашютистов.

— Что значит, есть данные? — в голосе Бахрушева прозвучало раздражение. — Кто видел, где и когда?

— Да пацаны из села Базыкуль.

— Немедленно вызывайте группу капитана Петракова. И позвоните на аэродром — мы срочно вылетаем.

Через пятнадцать минут видавшая виды «эмка» уже мчала Бахрушева и группу Петракова на аэродром.

— Что скажешь, Паша? — обратился Бахрушев к Петракову.

— Честно говоря, все это не очень понятно, Иван Сергеевич. Зачем немцам высаживать десант в степи? Диверсия? Но в том районе нет никаких стратегически важных объектов. Значит, что-то другое? Но что?

— Вот то-то и оно, — полковник задумался. — Непонятно. И это хуже всего.

…Через полтора часа самолет с контрразведчиками на борту приземлился в районе села Базыкуль. А еще через четверть часа в доме председателя сельсовета Бахрушев и Петраков расспрашивали мальчишек.

— Так значит, говорите, трое их было?

— Точно, трое, — уверенно ответил тот, что был постарше и назвался Васькой.

— А как вы их увидели? — Бахрушев обращался ко всем, но смотрел на Василия. Этот парнишка своей серьезностью и уверенностью внушал полковнику доверие.

— Ну, значит, гул услыхали самолетный, — Васька бросил взгляд на своих товарищей. Те закивали. — Ну вот, услыхали гул. А я еще и говорю: вот зараза, гудит, как «юнкерс».

Бахрушев удивленно вскинул брови.

— Вы не сомневайтесь, — Васька тяжело, совсем не по-детски вздохнул, — у меня под Ростовом мамку и сестренку разбомбило. Так что я этот гул на всю жизнь запомню. Ну вот… Удивился еще. А потом гляжу: самолет показался. Тут уж я точно увидал — фашист летит. Подумал: ща бомбить начнет. И точно — три точки от него отделились. Вот, думаю, гадина! И вдруг — парашюты раскрылись. Аккурат три штуки. Я пацанам говорю: дуйте к Василь Нефедычу, это председатель сельсовета наш, пусть сообщит, куда следует.

— Ну, а сам? — включился в разговор Петраков.

— А сам побежал поглядеть, куда они сядут.

— И куда ж они сели?

Васька виновато опустил голову:

— Не углядел я. Ветром их сильно снесло. Километра, однако, думаю, на три-четыре, в сторону Кривой балки.

— Молодец! — Бахрушев потрепал Ваську по вихрастой голове и, уже обращаясь ко всем, повторил. — Молодцы, хлопцы. А теперь какая ваша главная задача?

Пацаны недоуменно переглянулись.

— Ваша главная задача — молчать. Чтоб ни одна живая душа не узнала о том, что видели. Запомните: это военная тайна.

…Когда Бахрушев и Петраков остались одни, полковник приказал:

— Здесь где-то недалеко ускоренные курсы комсостава расквартированы. Так вот, скажи Иванушкину, пусть берет оттуда роту и в районе Кривой балки землю носом роет — ищет парашюты. Не потащили же они их с собой, должны были зарыть или спрятать где-то.

— Ясно, Иван Сергеевич.

— Погоди… А Скуратову передай, пусть запросит местное управление НКВД, может, у них есть что-то интересное по этому району.

Петраков вышел. Бахрушев присел на табуретку и стал массировать виски. После бессонной ночи и полуторачасового перелета голова раскалывалась. Это мешало сосредоточиться, раздражало. Последнее время головные боли стали регулярными. Врачи говорили — переутомление, нужен отдых, режим. «Какой тут к черту режим, когда война», — думал Иван Сергеевич, досадуя на то, что забыл прихватить из стола таблетки.

Вернулся Петраков, принес крепкого чаю и карту.

— Добре, Паша, — Бахрушев подвинулся к столу. — Почаевничаем. И подумаем. Крепко подумаем. Сейчас важнее всего понять, что им нужно здесь, в калмыцких степях.

…За четверть века работы в органах Иван Сергеевич Бахрушев повидал немало. В двадцатых участвовал в ликвидации банды Антонова на Тамбовщине. Потом был Туркестан — напряженная борьба с агентурой иностранных разведок, басмачами, контрабандистами… В начале тридцатых — учеба в Москве, а затем направление в Свердловск. Здесь и застала Бахрушева война. В первый же день написал рапорт с просьбой направить на фронт, и получил отказ. Потом были еще рапорты — и снова отказы. «Командование лучше знает, где вас использовать. А работы вам хватит». Эту фразу Ивану Сергеевичу приходилось выслушивать частенько. И всякий раз она звучала для бывалого чекиста как приговор. Конечно, без работы он действительно не сидел. На Урал было эвакуировано немало крупнейших предприятий, здесь работали ученые и конструкторы с мировым именем — все это, безусловно, привлекало внимание немецкой разведки. Только за первые полгода войны было обезврежено несколько десятков агентов и диверсантов. Правда, многих из них, видимо, готовили наспех, недооценивая, судя по всему, выучку советских контрразведчиков.

Позже, в сорок втором и сорок третьем, Ивану Сергеевичу приходилось сталкиваться с гораздо более серьезным противником. Это говорило о том, что абвер сделал выводы из ошибок. И тем не менее Бахрушев и его товарищи работали достаточно эффективно.

В начале сорок четвертого Иван Сергеевич получил назначение в Ростов, на должность начальника отдела контрразведки «Смерш» Северо-Кавказского военного округа. Конечно, это был не фронт, но, по крайней мере, гораздо ближе к нему. И это добавляло Бахрушеву энергии и оптимизма. «Так, глядишь, вслед за войсками и до Берлина дойду», — шутил он. Однако сейчас ему было не до шуток. Внимательно изучая карту, он пытался понять, что интересует диверсантов в этом районе?

— Яшкуль, Гашун, Чилгир, Утта… — малонаселенные, глухие места, — вслух размышлял Бахрушев. — Значит, диверсия маловероятна. Тогда что? Иван Сергеевич поднял глаза на Петракова.

— Может быть, связь с резидентом? — высказал мысль Павел.

— Что ж, возможно, — Бахрушев отхлебнул чаю. — Во всяком случае эту версию нельзя отбрасывать.

Некоторое время они молча изучали карту, то и дело посматривая на часы. Время сейчас играло на руку противнику, а от Иванушкина и Скуратова известий пока не было.

Павел выкурил уже не одну папиросу. «Нервничает», — подумал Бахрушев. Капитан действительно нервничал, хотя любой посторонний человек едва бы уловил на аскетичном лице Петракова даже тень волнения. Но полковник за три месяца совместной работы хорошо изучил своего подчиненного и видел — нервничает. Впрочем, это было понятно. Ничто не заставляет так переживать, как вынужденное бездействие.

К Петракову Иван Сергеевич относился с симпатией, уважал его. За смелость, решительность, умение быстро анализировать ситуацию. К тому же за плечами капитана был немалый фронтовой опыт: дважды выходил из окружения, партизанил, выполнял задания в тылу врага. Да и ордена — два Красной Звезды и Боевого Красного Знамени, а также две нашивки за ранения говорили о многом. После второго, тяжелого ранения, Павел и оказался в отделе Бахрушева.

…В дверь постучали. Иван Сергеевич оторвался от карты, коротко бросил:

— Войдите.

Вошел Скуратов:

— Товарищ полковник, разрешите…

Прерывая излишние сейчас церемонии, Бахрушев махнул рукой и указал старшему лейтенанту свободный табурет:

— Садись и докладывай.

— Докладывать-то особо нечего. По данным НКВД район спокойный. Правда, есть один любопытный фактик. Лет десять назад, в середине тридцатых, орудовала здесь банда Оганова: грабили, убивали, мародерствовали. Года три за ними гонялись — ничего не могли поделать. И только в тридцать шестом банду ликвидировали. Но самому Оганову удалось уйти. Есть данные, что он бежал за границу. Правда, в декабре сорок второго во время оккупации его вроде бы видели в здешних краях. Однако точно это установить не удалось.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.