Изоморфы

Доминга Дылда

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Изоморфы (Доминга Дылда)

Глава 1

Мы были в одном из небольших городков Бельгии с экскурсией. Всех отпустили в огромный магазин игрушек, что располагался на первом этаже старого здания, и девчонки бросились за подарками свои детям, племяшкам и крестникам. Я от нечего делать и отчасти из любопытства тоже последовала за ними. Магазин сверкал, как сказочный мир. В ярком свете красовались стеллажи с играми, тут и там были расставлены всевозможные игрушки, половину одного из залов занимали яркие пластиковые конструкторы, от которых разбегались глаза, небольшие стенды по всему магазину ломились от разноцветных конфет, тянучек и жевательных резинок. Я ходила по залам, как по фантастическому миру, с восторгом ребенка разглядывая все эти прелести. Подойдя к одному из стендов с тянучками, так и не смогла от него отойти, пока не рассмотрела все упаковки и ценники, мучительно пытаясь решить, стоит ли позволить себе немного сладкой жизни или же следует стойко пройти мимо.

Когда я, наконец, решила уходить, у касс не обнаружилось ни одного знакомого лица. Вроде бы вот они все только что сновали по магазину, галдели и создавали очереди — и уже никого нет, и только местные жители продолжали радовать своих детишек и приобретать подарки. Я еще раз обежала магазин, рассчитывая на то, что все же кого-то упустила, но так никого и не обнаружила. Выскочив из угловых дверей на улицу, осмотрелась по сторонам, почти не сомневаясь, что группа ждет меня неподалеку от здания, громко переговариваясь и хвастаясь покупками. Но снаружи тоже никого не оказалось. Никаких признаков группы, только местные, куда-то спешащие по своим делам.

Идя вдоль витрины магазина, я все заглядывала в окна и снова всматривалась в посетителей, в надежде увидеть наших девчонок. Но они словно растворились без следа. Удрученная и потерянная, абсолютно не представляя, что делать и как выкручиваться, я направилась к уличному кафе возле остановки. За деревянными столиками сидело несколько человек. Я выбрала одинокого парня и подошла к нему. Присела на лавку невдалеке и будто невзначай заговорила с ним. Он откликнулся достаточно дружелюбно, и я сказала, что отстала от группы и собираюсь их подождать. На самом деле у меня и не было других вариантов, кроме как терпеливо дожидаться момента, когда они заметят мое отсутствие и вернутся к магазину. Ведь не могли же они меня бросить, верно?

Парень улыбнулся:

— Хотите, я угощу Вас кофе?

— Не отказалась бы, — благодарно улыбнулась я в ответ. Воздух был достаточно прохладен, я устала, и мне не помешало бы взбодриться, а денег у меня с собой не оказалось, как назло, за исключением какой-то мелочи.

Он поднялся и пошел к окошку. А я осталась сидеть, тревожась и нервно поглядывая по сторонам. И в тот момент, когда я сканировала взглядом пространство перед собой, на соседнюю скамью опустился мужчина в пальто. Странное дело, но он мне показался смутно знакомым. И как только его взгляд встретился с моим, он пересел поближе.

— Путешествуете одна? — спросил он. И я пересказала ему все ту же историю.

Он улыбнулся и предложил перейти в ресторан рядом, в крытое помещение, обещая угостить меня обедом. К слову сказать, это было как нельзя более кстати, и почему-то именно от него несложно было принять подобную услугу. Будто это было чем-то обыденным. Я оглянулась на первого парня, так и не вернувшегося, и, вздохнув от ощущения легкой неловкости, последовала за моим новым знакомым.

В ресторане было людно и душно. Мест не было. Но мой провожатый направился к официантке, бросил ей пару фраз, обменявшись дружеским приветствием, и отправился поздороваться со знакомыми, сидевшими за одним из столиков. Я немного замялась у двери, ощущая себя покинутой и размышляя, не стоит ли мне вернуться к парню с кофе, пока он не заметил моего отсутствия, когда официантка поставила на служебный столик поднос, заваленный всяческой едой. Там была и картошка фри, и колбаски, и салат, и вафли с кофе. Я хватала то картошку, то колбаску руками, не найдя приборов и не осмеливаясь дергать официантку. В этом маленьком жарком мирке, казалось, все были жутко заняты, а гомон поднимался до потолка, заполняя все помещение мерным гулом. Когда картошки осталась лишь половина, я переключилась на кофе и вафли. Я практически давилась едой, потому что мне казалось, что я здесь на птичьих правах, и ем со стола официантки. И вот-вот кто-нибудь, наконец, меня заметит и с позором прогонит прочь. Но стоило мне только допить мой кофе, как новый знакомый вновь возник рядом со мной и, видя, что я закончила, увлек меня на улицу.

Мы вышли из ресторанчика и остановились невдалеке, на небольшой площадке с бетонными скамьями, стоявшими одна напротив другой. После знойной атмосферы заведения, прохлада казалась приятной. Я опустилась на противоположную скамью перед ним, он откинулся на спинку. Мы беседовали о разных пустяках, как старые знакомые, и только когда я задумалась, поняла, что язык, на котором мы говорим, напоминает немецкий. Но он был для меня абсолютно естественным: слова текли сплошным потоком, без акцента и свойственной иностранцам натужности и коверканья фраз.

— А это кто? — удивилась я, заметив слева от себя какую-то женщину. Она сидела достаточно близко, чтобы нарушить наше уединение. При этом улыбалась и, не скрываясь, смотрела на нас.

— Кто? — удивился он. И когда его взгляд пробежал по женщине, словно по пустому месту, вновь остановившись на мне, я поняла, что он ее не видит. Тогда я стала всматриваться в ее лицо, и чем дольше я смотрела, тем больше различала деталей. Наконец, я увидела все абсолютно отчетливо. У нее было худое морщинистое лицо, светлые волосы, уложенные мягкими волнами, до плеч и изящная черно-белая блуза в розочку, и такая же юбка, только в более темных тонах.

Я описала моему новому приятелю женщину как можно подробнее. Сперва в его взгляде отразилось недоумение, но затем его лицо с каждой секундой становилось серьезнее и грустнее.

— Мама? — произнес он, теперь намеренно поглядев в ту сторону, куда смотрела я, но по-прежнему ничего не видя.

— В аду не всем достаются хорошие должности, — с горечью произнесла она, глядя на меня. Пока я описывала ее внешность, глаза женщины изучали меня, и чем больше деталей я называла верно, тем теплее и радостней она улыбалась. — Радуйся, пока жив, — посмотрела она на сына.

— Мне передать это ему? — спросила я.

Женщина лишь покачала головой.

— Мы ведь никогда не знаем, насколько мы хороши или нет, понимаешь?

Мужчина ждал моих слов, глядя то на меня, то на пустое место, с которым я вела диалог. И мне казалось несправедливым не передать ему пожелание матери, ее наставление.

— Радуйся жизни, — проговорила я, глядя ему в глаза.

Он кивнул, будто понял, о чем я.

А женщина снова улыбнулась и протянула ко мне руки. Ее морщинистые кисти накрыли мои, и я ощутила не физическое прикосновение, а дуновение энергии, когда ее ладони прошли сквозь мои. Но она все тянулась и не оставляла своих попыток приблизиться ко мне и соединиться, с каждым разом ее руки становились все ближе и настойчивее, и я поняла, что мне пора уходить. Я резко встала, отшатнувшись от нее и снова пожалев, что не осталась с парнем, предложившим мне кофе.

Очнулась я от стука в дверь. Откуда-то я понимала, что это пришла уборщица, но совершенно не знала, где нахожусь. Поднявшись с постели в крохотной комнате с тусклым окном и нагромождением мебели, я, пошатываясь и заворачиваясь в пеньюар, на цыпочках отправилась в путешествие к двери. Голос за дверью ругался и кричал, говоря, что прекрасно знает, что я дома. Потом чертыхнулся и стал удаляться. Пока крики совсем не затихли, я боялась пошевелиться, потому что мне казалось неправильным быть застигнутой врасплох в нижнем белье с всклокоченными волосами и заспанным лицом незнакомой женщиной, когда я даже не понимала, где очутилась и куда выпал целый кусок моей жизни. Придерживаясь за стену, я завернула за угол и обнаружила компактную кухню со всей необходимой утварью. Первое предположение о том, что я в гостинице, оказалось неверным. Поднапряг мозг, я смутно припомнила, что эту квартирку мне снял мой новый знакомый. Он еще тогда, на скамейках, спрашивал меня, почему бы мне не остаться, и говорил что-то о том, что вполне мог бы обо мне позаботиться. И тогда это почему-то не казалось неправильным, как и предложение обеда. Но почему он так ко мне отнесся и вел себя, как со старой знакомой — этого я понять не могла. Пошатываясь, подошла к тускло освещенному зеркалу и убрала волосы с лица. На меня смотрело абсолютно чужое лицо девушки лет двадцати трех — пяти, с темно-каштановыми волосами и карими глазами. Ничего в нем особенно примечательного не было, но когда мои пальцы коснулись щек, руки в отражении коснулись лица девушки. Это была я. В ужасе я сжала кожу одеревеневшими пальцами, пытаясь осознать происходящее. Это была не я. Я помнила себя настоящую и попыталась восстановить свой образ в отражении. Мое истинное лицо возникло там на какую-то долю секунды и также благополучно растаяло, вновь вернувшись к первоначальному варианту. В отчаянии я ощупала свою голову, и ощутила страшный провал в задней части черепа. Тогда я с утроенной силой стала пытаться выбраться из чуждого мне образа, пытаясь удержать себя настоящую. Это была страшная схватка: иногда мое лицо задерживалось в зеркале на несколько секунд, но потом вновь плавилось, превращаясь в чужое.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.