Жизнь и деяния графа Александра Читтано, им самим рассказанные

Радов Константин

Жанр: Альтернативная история  Фантастика    Автор: Радов Константин   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Часть четвертая. Окончание войны на юге (1712-1716)

В обороне

Чем уверенней человек мнит себя умным, тем больше глупостей он готов совершить. Ну какой бес толкал меня расписывать важность и значение кинбурнской позиции в рапорте государю?! Похвастаться успехами захотелось? Теперь эту песчаную полоску придется держать любой ценой, не считаясь с усилиями. Отступишь - царь не поймет. Сам себе отрезал путь к ретираде.

Так думал я, измышляя контрдействия к турецким попыткам вернуть укрепления на косе, начавшимся сразу, как только прошло первое ошеломление неприятеля. Более чем двукратное численное превосходство и наличие мощной морской эскадры сообщали основательность вражеским поползновениям. Втащив еще несколько кораблей в лиман на буксире, турки оттеснили нашу флотилию к востоку и добились господства на воде, позволяющего высаживать десант где и когда угодно.

Угодно же очаковскому паше оказалось в том самом месте, где и мы неделей раньше сошли на берег, верстах в полутора выше укреплений. Траншеи, не зарытые по беспечности, теперь служили врагу, невредимо приблизившемуся на триста шагов к редутам. Час от часу прибывали подкрепления, крупный отряд янычар накапливался для атаки.

Выручило разнообразие орудий в русской артиллерии. Уже давно мы таскали за собой в немалом количестве стреляющие ручными гранатами кохорновы мортирки, не видя от них ни сколько-нибудь заметной пользы, ни такого вреда, чтобы спорить с государем, пожелавшим обременить армию этими малосильными пукалками. По легкости, их можно было перевозить даже вьюком, не опасаясь сломать лошади спину. Теперь я сумел оценить остроумие Менно ван Кохорна, достойного оппонента великого Вобана. Он сотворил сию инвенцию специально для обстрела апрошей и параллелей с поперечного направления.

Вообразите гранату, которая после падения на землю подпрыгивает и катится, как детский тряпичный мячик (только с горящей запальной трубкой). Встретив на пути канаву, где она окончит жизненный путь? Правильно, на дне! При всей неточности мортирной стрельбы, по меньшей мере половина гранат скатывалась в ретраншемент, набитый турками. Не будучи ограничены в боевых припасах, наши канониры с замечательной скорострельностью осыпали неприятелей мелкими, но смертоносными снарядами, нанося тяжкий урон и вынуждая либо отступить и отказаться от атаки, либо начать ее прежде, чем собраны силы, достаточные для успеха. Враги все же решились пойти вперед. Если бы в сумерках, да подавляющим числом, да после долгого обстрела с кораблей - тогда бы шансы у них были. Преждевременный штурм ничем, кроме полной конфузии, окончиться не мог, а сделав вылазку, мы принудили янычар к амбаркации под плотным ружейным и артиллерийским огнем, что представляет всегда настоящую кровавую баню: погибло их гораздо больше, нежели спаслось.

Утрата лучшей части пехоты послужила Мехмет-паше уроком осторожности: впредь он не решался мериться силой с русскими на суше, даже увеличив преимущество на воде до абсолютного за счет галер, пришедших с Дуная. Оставив лиман туркам, наши суда отошли верст на шестьдесят восточнее, в лабиринт проток, островов и камышовых зарослей, куда враги не решались заплывать. Линия коммуникаций кинбурнского гарнизона получила короткое, но неприятное гужевое плечо в два перехода. Восстановив, с течением времени, уверенность в своих силах и повторив десант с лучшей продуманностью и в более удобном месте, неприятели могли бы совсем нарушить эту связь. Тогда нам пришлось бы покинуть позицию, а тяжелые пушки, кои не увезти по песку, взорвать.

Укрепить тонкую ниточку, связующую Кинбурн с тылом, одними сухопутными средствами мнилось невозможным. Требовалось что-то противопоставить вражеским кораблям. Канонерки, брандеры, боны, плавучие мины на кучах тростника, - не было способов, которые мы не обсудили с морскими офицерами. Вспомнили даже запорожскую хитрость с перевернутыми лодками, притопленными каменным балластом и превращенными в подобие водолазных колоколов, переносимых по дну силами экипажа. Я рассказал об известном по старым книгам подводном судне голландца Корнелиуса Дреббеля, без малого сто лет назад приводившем лондонцев в изумление. Сам король Иаков Первый изволил спуститься на дно Темзы, став вторым монархом, покорившим глубины, после Александра Великого. Однако всё сие требовало длительных опытов, либо вовсе было невозможно против совокупно действующих линейных и гребных судов. Малые галеры могли полностью защитить корабли от брандеров или мин, а корабельная артиллерия, в свою очередь, служила бы защитой мелюзге от наших канонерских лодок. Единственной идеей, дающей некоторую надежду, стали тяжелые батареи на плотах.

По самым скромным оценкам, каждая пушка на берегу втрое сильнее такой же на корабле, - а по мнению иных стратегов, и вдесятеро. Причина понятна: судно уязвимо целиком, всадить же ядро в тесную амбразуру береговой батареи чрезвычайно сложно. С земли можно невозбранно стрелять брандскугелями, - русские моряки не страшатся их применять и с кораблей, но морские авторитеты порицают подобную манеру, считая обоюдоопасной.

Двуслойный, крест накрест, плот из толстых бревен, по самый дощатый настил погруженный в воду, ничуть не хуже берега. Ни ядер, ни пожара он не боится. Пушки можно прикрыть, как на суше, мешками с песком. Дуэль плавучей батареи о восьми орудиях с шестидесятипушечным кораблем будет примерно равной, при несравнимой стоимости строительства. Конечно, плоты не могут выйти в море, но передвигать их по лиману, где посредством шестов, где буксировкой - достаточно просто. Линейный флот среди этих мелей еще более неуклюж, турки очень сильно рискуют, - а нам полтора аршина глубины хватит. Часть леса, сплавленного по Днепру для городового строения, забрали под артиллерию и стали постепенно отвоевывать водное пространство.

Упорная позиционная война в лимане происходила большей частью без меня, ибо пришлось отбыть к Перекопу, где положение тоже требовало вмешательства.

Сместив старого хана, султан возвратил на крымский престол его младшего брата Каплан Гирея (тридцатью годами младше Девлета, в магометанских странах такая разница между братьями - не редкость). Успевший лет семь назад посидеть недолго на троне и скинутый тогда за поражение от черкесов, новый правитель принял страну в полном разорении.

Предгорная полоса от Кафы до Херсонеса выжжена дотла. Ожидая от нас после взятия столицы дальнейшего наступления, татары спалили аулы вдоль дорог с Бахчисарая на Инкерман и Гезлев. Как выяснилось - зря, потом жалели. Нуреддин Бахты Гирей, властвовавший на Кубани, отказал родственнику в подчинении, полагая себя более достойным и несправедливо обойденным султанской милостью. Ногаи, кочевавшие в Буджаке и вообще к западу от Днепра, будучи отрезаны от Крыма русскими войсками, остались в ханском подданстве лишь номинально. На деле они подчинялись бендерскому паше, и то весьма условно: этот народ не любит дисциплины. Восточнее, обитающие у берегов Азовского моря орды едичкульская и джамбулуцкая вступили в тайные переговоры с комендантом Келиным о переходе под русскую власть, и хотя решительного согласия не выказывали, зато и противности нашим войскам не делали, справедливо опасаясь возмездия за малейшую враждебность. Меня их фактический нейтралитет устраивал.

Всего лишь три года назад, в начале войны, крымцы способны были вывести в поле семидесятитысячное конное войско, заставляющее все живое прятаться за крепостные валы. На многие сотни верст русские пикеты и разъезды из степи как метлой выметало, движение обозов прекращалось. Теперь наши казаки и калмыки в полосе действий корпуса Бутурлина господствовали безраздельно. Потерю воинов татары могли восполнить - но потеря желания воевать и покорности хану оказалась значительней.

Каплан Гирей в первые дни правления не имел полной власти даже на полуострове. Крымские беи отказались дать ему людей, считая по старой памяти неудачником. Однако, пользуясь застарелым соперничеством двух знатнейших родов: Мансур и Ширин, хан возобладал над аристократией. С помощью Ширинов, владевших пастбищами близ перешейка, он стал усиливать давление на наш гарнизон, слишком малочисленный, чтобы перекрыть броды через Гнилое море. Не прошло и месяца, а перекопские обозы требовалось сопровождать самое меньшее полком. Ханство начинало выздоравливать от полученной раны, оставить извечного врага в покое было бы опрометчиво.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.