Шаман. Скандальная биография Джима Моррисона

Руденская Анастасия

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Шаман. Скандальная биография Джима Моррисона (Руденская Анастасия)

Материал, изложенный в данной книге, многократно проверен. Но, поскольку вероятность технических ошибок все равно остается, издательство не может гарантировать абсолютную точность и правильность приводимых сведений. В связи с этим издательство не несет ответственности за возможный ущерб любого вида, связанный с применением содержащихся здесь сведений.

Вниз по дороге смерти

Я ничего не видел: только странные красные пятна и людей вокруг, но я понял, что что-то происходит. Я чувствовал, как люди вокруг меня вибрируют, ведь это были мои родители. Вдруг я догадался, что они понимают не больше меня: Вот когда я впервые ощутил страх: И я был уверен, что призраки всех этих индейцев стояли вокруг и смотрели на машину, а потом в один момент вошли в меня. Я был как губка, просто сидел и был готов впитать их в себя. Это все не просто так, для красоты, для меня это что-то значит…»

Джим успел заглянуть в глаза умирающего индейца за секунду до того, как они закрылись. То, что он прочел в этих бездонных зрачках, навсегда врезалось в его кровь и память. В тот миг он вышел за пределы себя и провалился во что-то темное и мягкое… Было пусто и страшно. Джим не боялся ни вида безжизненных тел, ни подтеков крови, ни даже мысли о смерти. Его пронизывал другой, таинственный, почти священный страх. Страх перед самой пустотой.

Отец молча закурил и резко нажал на газ, мать нервным жестом поправила прическу, машина набирала ход, а маленький Джим буквально прилип к заднему стеклу, словно какая-то неведомая сила тянула его вернуться на место, где несколько минут назад разбился грузовик с индейцами. «Джимми, не смотри туда!». «Мам, а что бывает после смерти?». Мать побледнела и испуганно прошептала: «Не задавай глупых вопросов».

Наследник

Спустя десять лет четырнадцатилетний Джим напишет в своем дневнике: «Я сын индейца, родом из племени Коарумов. Я был рожден на восьмой день зимы в Седоне — Долине Смерти. Я наследник и хранитель Тайны — ее передал мне Отец перед тем, как забыть земную твердь. Я успел посмотреть Отцу в глаза, поэтому теперь владею знанием. Отец узнал во мне Сына в день, когда небо распахнулось над его головой и забрало к себе. Я был последним из всех живых, кого он увидел. Теперь мы оба храним Тайну. Он — о живых, а я — о мертвых. Еще он дал мне заклинание. Оно очень древнее, простое и сильное. Отныне я назван шаманом, ибо Отец передал мне часть своей силы. Она пригодится мне и Здесь, и Там. Я Сын своего Отца, я Наследник, я Хранитель и я Шаман».

Предчувствие

В маленьком кинозале было тесно и душно. Толпа вокруг шумела, зевала, хрустела чипсами и попкорном, шипела открывающимися банками с газировкой… Потные преподаватели лениво обмахивались папками. Студенты младших курсов, пришедшие поглазеть на выпускников, оживленно шептались. Джим сидел в первом ряду, строго по центру. Через пару минут должен был начаться показ его дипломной работы. Сейчас он волновался как никогда раньше. Ладони потели, а по спине пробегал щекочущий холодок. Он ни с кем не разговаривал, ни на что не обращал внимания — только смотрел в пустое бледное полотно перед собой, словно видел там что-то, что могло избавить его от судорожного страха. Свет погас, публика притихла, Джим вцепился в подлокотники кресла так, что свело пальцы. На экране появились первые кадры. Джим словно не узнавал своего фильма. Здесь, среди чужих, он и сам смотрел на него чужими глазами. То, что он видел теперь, казалось ему абсолютно новым, откровенным и шокирующим. Изысканные образы, игра света, монолог героя… Моррисона тревожило только одно — сумеет ли комиссия понять и оценить его работу по достоинству…

Срыв

Когда прошли финальные титры, и вновь зажегся свет, на Джима устремилось около сотни недоуменных взглядов. Руководитель группы растерянно пожал плечами:

— Моррисон, скажите, вы сами придумали все это? Честно говоря, не ожидал от вас такого…. такого невнятного сюжета. Фильм будто недоделан, хотя времени у вас было достаточно. Что вы хотите этим сказать?

По залу прошел ропот. За его спиной громко и отчетливо прозвучал приговор — «бред». Джиму показалось, что слово, как баскетбольный мячик, отпрыгнуло от стен и ударилось о его ладонь много-много раз. Бред. Бред. Бред. Раздался женский голос: «Абсолютная безвкусица. Я разочарована». Джим узнал этот голос — это была симпатичная третьекурсница, влюбленная в него по уши. «Что-то он перемудрил. Или это мы тут все идиоты?!» — выпалил какой-то нахальный молодой парень. «Это не кино. Это не искусство. Это даже не китч. Это ничто» — эхом отдавалось в ушах. Джим почувствовал, что все его тело онемело, но рывком заставил себя встать с кресла. Он был весь красный от смущения и обиды.

— Я хотел сказать… Я хотел сказать, что ухожу из университета, — твердым и быстрым шагом Джим направился прочь из зала.

У самого выхода кто-то осторожно тронул его за плечо. Парень в дымчатых очках улыбнулся и произнес:

— Твой фильм лучший из всех, что были показаны здесь сегодня. Не слушай никого, Джим. Ни слушай никого, верь в себя, и о тебе заговорит весь мир.

Ноги моей здесь больше не будет!

Он вышел из Академии совершенно опустошенным. До получения диплома оставалось всего ничего — каких-то три недели. Но Джим сделал свой выбор: «Ноги моей здесь больше не будет. Вы получите свои бумажки, но никогда не научитесь понимать искусство. Неудачники». Он бродил по улицам, пинал попадающиеся под ноги консервные банки и курил одну сигарету за другой. Вместе с дымом он выпускал из себя разочарование и злость. Уже стемнело, когда Моррисон немного пришел в себя. Он огляделся по сторонам и вдруг осознал, что находится в совершенно незнакомом районе: узкий переулок был абсолютно безлюден и плохо освещен. Мрачные подворотни и грязные дома-коробки с потухшими окнами не внушали доверия. Казалось, здесь, на окраине, заканчивается не только город, но и сама жизнь. Джим чуть не заплакал, как потерявшийся ребенок. Да он и был ребенком. Обиженным одиноким ребенком наедине со зловещим, молчаливым городом. Хотелось вернуться на свою крышу, хотелось есть и пить. И даже немного хотелось к родителям. Он не знал, где находится и как найти дорогу обратно, поэтому решил просто идти, куда глаза глядят…

Судьбоносная встреча

Сзади послышались шаги. Джим инстинктивно прибавил ход. Шаги тоже ускорились и почти перешли на бег. Чья-то рука мягко опустилась на его плечо. «Сейчас меня будут бить…» — подумал он и мысленно приготовился к боли. Но удара не последовало. Полузнакомый голос бодро произнес: «Привет, Джим!». Моррисон обернулся и увидел парня, который остановил его у выхода из университета. Это был Рей Манзарек.

Память

Я никогда не забуду ту ночь. Все, что в ней было, — было невероятно значимо. Я встретил человека, ставшего мне лучшим другом, братом и единомышленником. Я гулял по городу и забрел в какое-то злачное место. Меня накрыло отчаяньем. И тут совершенно неожиданно появился Рэй — он жил неподалеку от этого района и любил прогуливаться по ночам. Просто вышел покурить и увидел меня. Он узнал меня сразу.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.