«Отважный-1» уходит в море

Даниловский Александр Пахомович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
«Отважный-1» уходит в море (Даниловский Александр)

Светлой памяти Героя Советского Союза

Цезаря Куникова посвящаю.

Автор

В дни нашествия

В сентябре 1941 года грозное дыхание войны достигло западной границы Ростовской области. Днем и ночью по степным просторам нашего Неклинонского района двигались обозы из соседней Украины. На повозках сидели изнуренные тревожной дорогой дети, погромыхивал наскоро собранный скарб. За подводами плелись старики и женщины, серые от дорожной пыли, молчаливые и усталые. Случалось, шли раненые красноармейцы-одиночки. Они добирались до ближайшего госпиталя.

Неклиновцы в ту пору убирали перестоявшуюся пшеницу. Косили вручную, по старинке, каждая капля горючего стала драгоценностью. С раннего утра сверкали косы в руках престарелых хлеборобов, вслед за ними женщины вязали снопы. У молотилок хлопотали подростки. Автомобильного транспорта не было, грузовики обслуживали нужды фронта.

Однажды мимо косцов по дороге из Ростова проехал новенький военный автомобиль. В селе Самбек он остановился. Шофер в матросской бескозырке, помахивая пустой флягой, направился к ближайшему домику с камышовой крышей, не тронутому вражеской бомбежкой. Увидев в огороде хозяйку, он поздоровался и кивнул головой на колодец:

— Мамаша, водицы дозвольте набрать?

Старушка распрямила спину, с любопытством посмотрела на стройного военного в щеголеватом бушлате. (Краснофлотцы здесь были в диковинку).

— Видать, на передовые позиции спешите? — спросила она в свою очередь и перевела взгляд на широкоплечих, чисто выбритых военных моряков, сидевших в машине.

— Сами еще не знаем, куда нас везут.

Старушка вздохнула, покачала головой:

— Из баклажки всех не напоишь. А вода у нас дюже приятная.

Шофер помахал рукой. Моряки сошли с машины и подбежали к колодцу. Подошли соседи, завязалась беседа.

Хозяйка, всматриваясь в лицо молоденького шофера, певуче говорила:

— Похож ты на внука моего, Ваню. На заводе он работал. Во-о-н на том, металлургическом. — Она показала в сторону Таганрога, — Видать, проклятая вражина разбомбила завод. Который день не дымят трубы… И от Ванюши весточки нету. Комсомолец он, добровольцем на фронт ушел.

— Нет того дня, чтоб фашисты не бомбили село, — вступил в разговор седой старик. — А в степи сколько хлебов неубранных. Пожгет немец. — Он повернулся к коренастому невысокому командиру с быстрым взглядом внимательных глаз, степенно пояснил: — Бригадир я садоводческой бригады в колхозе. — Старик протянул вперед широкие ладони. — Этими руками, считай, полсада высажено. А теперь, поглядите, здесь окопы роют. Может, без надобности?

— Окопы, отец, роют на самой выгодной позиции, — ответил моряк и громко, словно выступая на митинге, добавил: — Надо будет, пол-России перероем, а фашистов победим!

Суровое лицо командира осветила улыбка — он увидел детей. Чумазые, измученные долгой дорогой, ребятишки беженцев остановились поодаль и разглядывали военных. Моряк подошел к ним, подхватил на руки самого маленького мальчугана. Потом вынул из кармана пакет с печеньем и, рассыпая прибаутки, стал одаривать детвору.

Не думали в те минуты самбековцы, что приехавшие к ним военные моряки вскоре станут их боевыми друзьями, побратимами на жизнь и на смерть, а командир Цезарь Куников прославится на всю страну…

Машина с моряками покатила дальше. На возвышенности шофер притормозил. Отсюда открывался глазу широкий простор Азовского моря. В лучах заходящего солнца четко выделялись на небе трубы таганрогских заводов.

На западе слышалась приглушенная расстоянием канонада. Куников раскрыл планшет с картой и, обращаясь к своему адъютанту Леониду Хоботову, сказал:

— Продолжаем знакомство с местностью. Недалеко и до передовой. Видимо, вскоре нашему отряду предстоит встретиться с врагом…

* * *

В это суровое время мы, работники Неклиновского райкома хартии, и получили указание из Ростова: создать партизанский отряд и восемь подпольно-диверсионных групп. Отряду предстояло укрываться в плавнях, и надо было заранее обеспечить его всем необходимым. Были заготовлены запасы сухарей, табака, муки. Подготовлены катера, баркасы, оборудование для партизанских баз.

Райком партии вместе с командиром отряда подбирали людей. К нам в райком приходили коммунисты, комсомольцы, беспартийные, пожилые, видавшие виды люди и горячая, неопытная молодежь.

Пришел на беседу и Леня Сидоренко, парнишка лет шестнадцати. Он сидел передо мной — мускулистый, широкий в кости, с загорелым, обветренным лицом. Синяя телогрейка распахнута на груди, теплые ватные штаны заправлены в высокие забродские сапоги. Говорю ему:

— Подумай, Леонид. Одно дело рядом с товарищами-рыбаками бороться со штормом в море, совсем другое — воевать в партизанском отряде. Там придется и в одиночку, с глазу на глаз, встречаться со смертью. Выдержишь?.. Устоишь?..

Леонид укоризненно смотрел на меня ясными голубыми глазами, в голосе обида:

— Что вы, Александр Пахомович, вроде бы отговариваете? Или не доверяете? Если не запишете в отряд, все равно сам в плавни уйду. Ерики и протоки знаю не хуже вас.

Я с тайной гордостью смотрел на взволнованное лицо паренька и думал: «Так вот он какой, этот Ленька-рыбак!»

Ушел Сидоренко, постучалась в дверь моего секретарского кабинета Тося Аникеева. Тосю я знал давно: добрая душа, хорошая комсомолка.

Тося попросила:

— Александр Пахомыч, можно я буду разведчицей?..

И так, день за днем, шли и шли люди, готовые на смерть, на муки, даже не думая о том, что это и есть геройство.

Однажды, в полуночный час, в райком партии явился морской офицер. На вид ему было лет тридцать пять. Крепко сбитый, загорелый. На груди висел бинокль, на широком ремне — компас, справа, в потертой кобуре, — пистолет, слева — кортик. Вид у офицера был властный и вместе с тем привлекательный.

Ц. Л. Куников

Он подал письмо. Обком партии предписывал мне выделить офицеру Цезарю Львовичу Куникову верных людей, хорошо знающих Миусский лиман, Таганрогский залив и приазовские плавни. Обком предлагал договориться с офицером о совместных боевых действиях партизан и моряков.

Куников улыбнулся:

— Недели две назад пил я воду из колодца в Самбеке, и вот снова дорога привела в ваш район.

Тем временем собрались члены райкома, и я попросил моряка подробнее ознакомить нас с положением на фронте. Куников достал из планшета карту.

— По данным разведки, — начал он сообщение, — немцы рассчитывали захватить Таганрог с запада и форсировать Миусский лиман. Моему отряду приказано готовиться к обороне Таганрога и, если вынудят обстоятельства, действовать на флангах у немцев, не давать им обойти Ростов с низовьев. Все суда, имеющиеся в колхозах, до последней лодки надо перебросить на противоположный берег моря, чтобы враг не захватил их.

В ту памятную ночь мы обсудили, как лучше организовать взаимодействие моряков и партизан.

На другой же день я начал знакомить Куникова с Миусским лиманом и нижним течением Дона. Небольшой быстроходный катер пересек речку Широкую и взял направление к Дону. Вокруг простирались необозримые донские займища. Куников опознавал ерики и протоки по своей карте-километровке, наносил на нее необозначенные ориентиры.

Он насторожился, узнав, что верховой ветер сгоняет воду в дельте Дона и в заливе почти до самого Таганрога. В такую пору судоходные гирла превращаются в мелководные протоки. А вот низовка поднимает уровень воды в Дону до четырех метров.

— Ну ж местечко! — Куников улыбнулся и пошутил: — Верховку пока отставить.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.