Компасу надо верить

Степаненко Владимир Иванович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Компасу надо верить (Степаненко Владимир)

ГЛАВА 1

В класс пришла новая ученица

1959 год.

20 мая. Третий день, как умер папа. Врач показал осколок фашистского снаряда. Я знаю: папа был ранен в танке. Проклятая война!

31 августа. Попался на глаза дневник. Сколько прошло времени, а я ничего не записывал. Завтра в школу. Пойду с папиной военной сумкой. У меня остался папин орден Отечественной войны, гвардейский значок и полевые погоны с тремя звездочками.

Папа был ранен летом 1943 года под Корочей. Там были страшные бои, папа мне о них рассказывал. Мы победили! На Курской дуге был полный разгром фашистов! Почему папа не показал мне окоп, где стоял его танк? Ганки зарывали в землю, чтобы не отступать. Короча от нас недалеко. Я обязательно там побываю!

Первого сентября мы с боем ринулись занимать свои любимые места. Я пересчитал ребят — двадцать пять человек будут учиться в шестом классе «А». Я не люблю, когда цифры не делятся на два — противно возиться с дробями.

Володьку Тарлыкова перевели в шестой «Б», и я устроился у самого окна. За это место мы дрались с ним и занимали его после изрядной потасовки. Теперь спор неожиданно решился сам собой.

Володька был в нашем классе самым высоким парнем. Как мы ни тянулись, ни подымались на носках, с трудом доставали ему только до плеча.

Мы придумывали ему разные клички: Каланча, Телеграфный столб, Верста, Дядя Степа. Он обижался и лез драться.

Однажды после очередной стычки из-за места около окна я назвал Тарлыкова Баскетболом. Известно, что в баскетбольные команды берут играть самых высоких. Глупо, конечно, называть человека игрой, но прозвище прижилось. Потом Володька стал просто Баскетом.

Каждый из нас верховодил в деревне в своем «порядке»: я — на речной стороне, Баскет — около гор.

У нас в классе много новеньких. Но почему-то все девчонки. Без Баскета скучно. Я не вытерпел, сбегал в соседний класс и посмотрел, как он там устроился. Ребята сразу же обступили меня.

— Юрка, знакомься! — Баскет подтолкнул ко мне паренька. — Колька Силантьев. Будет со мной сидеть. В Москве играл в футбол в детской команде «Динамо».

Не скрывая удивления, я посмотрел на худощавого черноволосого паренька. Прямо не верилось, что он играл в футбол за столичную команду! Здорово Баскету повезло!

— Набирай команду! Сыграем класс на класс! — Баскет потряс перед моим лицом измятой бумажкой. — Вот наша команда. Читай!

«Десять человек — еще не команда! — подумал я и вздохнул. — В центре буду сам играть, на левый край поставлю Зайца, на правом пусть Ваня Касьянов. — Я мысленно расставил всех игроков. Не хватало вратаря. Не поставишь же девчонку! — Вербуют еще рабочих в карьер. Обязательно приедут с ребятами, будут и мальчишки. Нам только один и нужен. Должна быть в шестом «А» своя футбольная команда!»

Через день у нас в классе появился Андрей Петрович, директор школы. Маленький, круглый, как колобок. Мы его так и зовем — Колобок. Он не вошел, а быстро вкатился.

Андрей Петрович улыбался. Около него стояли мальчишка и загорелая девчонка. Девчонка была черная, как головешка. Наверное, все лето пролежала на пляже. А может быть, натиралась сливочным маслом. Я знаю, Баскет так делал!

— Шестой «А», принимайте пополнение!

У меня от радости екнуло сердце. Вот и сбылась мечта: будет у нас в классе своя футбольная команда. Держись теперь, Баскет! Посмотрим, какой игрок твой хваленый Силантьев! Сыграем, Колька!

— Я привел вам новую ученицу! — Колобок показал на девочку. — А тебя, Иванов, я отведу в пятый класс.

Мне хотелось закричать от такой несправедливости: я дожидался игрока, а привели девчонку. Зачем она нам? И так их в классе слишком много. И хотя новенькая не сделала мне ничего плохого, я сразу возненавидел ее.

Ребята стали говорить, что новенькая девчонка красивая, а мне не хотелось на нее смотреть: вообще мне нет до нее никакого дела. Только бы не посадили рядом со мной. Не люблю сидеть с девчонками!

Весь урок наши девчонки перешептывались и глазели на новенькую. На перемене стали с ней знакомиться. Я узнал, что зовут ее Настей, фамилия — Вяткина.

Девочка всем по очереди протягивала лодочкой руку и приветливо улыбалась.

Я не подошел к ней.

Показался Баскет. За ним топал Колька Силантьев. Рядом с Каланчой он казался первоклашкой.

Баскет неторопливо прошелся мимо новенькой. Потом что-то тихо сказал Кольке Силантьеву.

Колька вытащил на середину зала две скамейки. Баскет неторопливо разбежался и перепрыгнул через скамейки.

Я понял, что Баскет старается, чтобы Вяткина обратила на него внимание. Я громко крикнул Тарлыкову:

— Володька, поставь четыре скамейки! Слабо перепрыгнуть?

Баскет сделал вид, что не слышит меня. Новенькая девчонка подошла к скамейкам и улыбнулась Баскету. Я хорошо рассмотрел ее. У нее вздернутый нос, большие косо посаженные серые глаза. Она то и дело отбрасывала со лба черную прядку волос.

— Можно поставить еще одну скамейку? — спросила Вяткина.

— Ставь! — расхрабрился Баскет. Он закричал на малышей, чтобы ему расчистили дорогу, и перепрыгнул через три скамейки.

Я не смотрел на Вяткину. Согнал сидящих около стены ребят и поставил еще две скамейки. Вмиг в зале наступила тишина. Через пять широко раздвинутых скамеек еще никто не прыгал! Посмотрел я, и мне вдруг стало страшно. Но я не мог отступать. Атаман речной стороны не имел права бояться! Разбежался и перепрыгнул. За моей спиной раздался гул одобрительных возгласов и криков. Но я не оглянулся и вылетел во двор. Пусть Вяткина не думает, что я для нее старался! Много будет чести!

На следующий день Вяткина пришла в школу в серой каракулевой шапочке.

— Юра, это настоящий каракуль? — спросила у меня Маша Шустикова прерывающимся, взволнованным голосом.

Каракуль был, по-моему, настоящий. Только я не понимаю, как могут люди волноваться из-за такой чепухи. Ну, если бы каракуль был поддельный, что тогда? Настя Вяткина хуже бы стала, что ли? Но девчонки сразу же разделились на два лагеря. Одни говорили, что каракуль Насте к лицу, а другие утверждали, что пышный мех ей был бы лучше.

Я не мог спокойно слушать эту болтовню и сказал Шустиковой, что она дура. Берется о мехах рассуждать, а сама кошку от собаки не отличит.

— Ты влюбился в Вяткину! — ехидно ответила Шустикова и прищурила глаза.

Ну не дура ли она? Не дура, да?

После уроков мы гурьбой двинулись к себе на Встреченку. По дороге нас догнали Баскет и Колька Силантьев. Меня это удивило. С тех пор как Володьку Тарлыкова перевели в шестой «Б», мы ни разу не возвращались домой вместе.

Баскет с Колькой тяжело дышали и, видно, успели пробежать весь поселок, прежде чем догнали нас.

— Тренируетесь к игре? — спросил я. — С кем играть будете?

Но Баскет ничего не ответил и недовольно покосился на меня.

Выдался на редкость теплый день. Солнце грело вовсю, стараясь поскорей просушить наши грязные дороги. А грязь у нас особая — черная, жирная. Раньше наш край входил в ЦЧО — Центральную черноземную область. Погода у нас неустойчивая. На день приходится несколько перемен. Ясный солнечный день, но вдруг загрохотал гром, ударила молния и полил дождь. А прошел час-другой, и снова голубое небо.

Баскет говорит, что погоду нам портит железная руда, которой у нас очень много. Раньше я спорил с ним. А теперь поверил. Володька прав. Железная руда притягивает молнии. Руда — магнитная! Летом у нас нет дня, чтобы молнии не били по горам. В каждой меловой горе есть трещины. Это все от молний!

Еще недавно за Встреченкой стояли буровые вышки, а теперь начали копать карьер. Я уже бывал там. Здорово! Прямо дух захватывает!

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.