Книголюб

Ильин Александр Николаевич

Жанр: Научная фантастика  Фантастика    2001 год   Автор: Ильин Александр Николаевич   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Помнится, в тот день я отлично поработал в библиотеке. К двум часам я уже значительно перекрыл свою дневную норму и поэтому решил доставить себе удовольствие — пообедать в ресторане «Детинец». Мне всегда нравился этот небольшой, под старинку кабачок, устроенный в Покровской башне Новгородского кремля. Там всегда можно покушать вкусно, сытно и сравнительно недорого. К тому же находится он в двух шагах от библиотеки.

Вступив после июльского послеполуденного зноя в прохладу каменного полуподвала, я еще некоторое время стоял у винтовой лестницы, пропуская на выход англоговорящую разомлевшую от медовухи группу. Судя по произношению, это были уроженцы запада Англии, где-то из района Ливерпуля. Их было человек двадцать и все они бережно прижимали к себе пестрые коробочки новгородской юбилейной настойки.

Наконец я поднялся наверх и вошел в зал. Пахло печеным мясом, медовой брагой и еще чем-то неуловимо знакомым. Последний раз я был здесь достаточно давно и поэтому не мог не заметить некоторых перемен: со столов исчезли подсвечники — зал теперь освещался настенными светильниками, а на официантах вновь появилась униформа, отдаленно напоминающая национальный русский костюм.

На оставленных англичанами столиках высились горки деревянной и керамической посуды. Свободных мест было много. Особенно меня порадовало то, что мое любимое место — в дальнем правом углу зала — оставалось незанятым.

Я пересек зал и направился к столику. За ним, сгорбившись над книгой, сидел сухонький, уже преклонных лет человек с куцей бородкой и страшным грубым шрамом поперек лба. Одет он был, мягко говоря, странно: темная, с высоким, прикрывавшим горло воротником рубаха, поверх которой была натянута какая-то теплая одежка наподобие зипуна. Под левой рукой у него лежал, насколько я мог судить,

свежий номер «Литературной газеты», правой же он, не отрываясь от книги, рассеяно двигал ложкой в керамическом горшочке со щами.

— Извините, здесь свободно? — спросил я у него, хотя по всему было видно, что это именно так.

Незнакомец покосил на меня глазом, безразлично махнул рукой, дескать, «чего уж там, садись коли пришел…»

Я сел на лавку против него, спиной к залу. Из интереса полистал меню, зная наперед, что закажу как обычно: борщ боярский, который здесь подают непременно с гречневой кашей, мясо посадское и пол- литра медового кваса.

Отметив про себя, что старичок, как видно, отчаянный библиофил раз даже в ресторане не может расстаться с книгой, я попробовал выяснить, что за книгу он читает. В тусклом свете, через стол не просто разобрать строки обращенной к тебе вверх ногами книги. С трудом разобрав слова «войско», «гонец», «страшная битва надвигается», я оставил это занятие, удовлетворенный догадкой, что старик зачитался каким-то историческим романом.

Минут через двадцать пять я понял, что мне самому следовало бы последовать мудрому примеру моего немного не от мира сего соседа: зачем, вертясь, как на иголках, разглядывать знакомый зал и вытягивать шею в поисках официанта, когда можно спокойно читать, ожидая явления последнего. Конечно, я бы мог попросить у старика «Литературку» и полистать ее, однако в тот день я честно заработал свой отдых, и потому принялся добросовестно разглядывать зал и вытягивать шею…

Три ряда дощатых столиков, высокий черный потолок с подвешенным на цепи металлическим ободом люстры; узкие, бойницами окна; мощные с глубокими нишами стены красного кирпича; деревянная лестница, ведущая на хоры и к банкетному залу — все это было призвано создать иллюзию переноса в прошлое. От этого стереоколонки, ударные и другая аппаратура, установленная на хорах, казались

юз

очень не к месту, вызывая чувство внутреннего дискомфорта.

Мой заказ не впечатлил официантку. Она явно осталась недовольна моим нежеланием пить что-нибудь крепче медового кваса.

— С вас два пятьдесят шесть, — бросила она на ходу зачитавшемуся клиенту и, удаляясь от нашего столика, проворчала, — гос — споди, скоро телевизор будут сюда приходить смотреть…

Коротая время до ее второго пришествия, я разглядывал настенную «живопись» посетителей. Писали карандашом и шариковой ручкой, царапали кирпич булавкой и заколкой, писали о любви и просто так — в ожидании. И писали действительно живо. Официанты не успевали стирать «культурное наследие» новгородцев и гостей города. А может они уже просто махнули рукой, осознав тщетность борьбы с непреодолимым желанием человека оставить свой след в многовековой истории Господина Великого Новгорода.

«Здесь ел Гопанович», — свидетельствовала небрежная, но весьма художественная надпись. «Ваня плюс Ма…», — дальше все было стерто.

«Бедный Ваня, — подумал я, — не дали ему увековечить в камне свое чувство к Маше? Марине? Марфе?..»

Из остальных надписей и кратких коментариев к ним можно было понять, что в «Детинце» бывали болельщики «Зенита» и «Спартака», посланцы Калуги, Нальчика, Дальних Зеленцов и какой-то Дуда из Херсона, ожидавший свой ДМБ в одна тысяча девятьсот восемьдесят четвертом году.

Официантка принесла мой квас и борщ, добавила хлеба в тарелочку.

— Вы еще что-нибудь заказывать будете? — спросила она у старика.

— А?.. Нет — нет, нет… — ответил тот, не отрываясь от книги.

Проронив свое «гос — споди», работница сети общественного питания направилась к другим столикам.

''Приятного аппетита», — мысленно пожелал я себе и навалился на борщ. Я всегда помню, что боярский борщ в «Детинце» очень наваристый, очень вкусный и очень горячий, но всякий раз начинаю с того, что нещадно обжигаю себе язык. Тот день не стал исключением, поэтому мне пришлось на время отставить горшочек с борщом и воздать должное здешнему квасу.

— Простите, молодой человек, — неожиданно заговорил мой сосед, — не мог ли я видеть вас сегодня в читальном зале?

— Ну, в принципе, я там был, а что? — не слишком вежливо ответил я. Обожженный язык отбивал всякое желание втягиваться в разговор.

— У меня, знаете ли, будет к вам одна просьба. Если, конечно, позволите.

— Смотря какая, — уклончиво ответил я.

— В том-то и дело, что не совсем обычная. Вы после обеда в библиотеку не собираетесь?

— Да как вам сказать, зайду, наверное.

— Вот и славно. Значит я вас не слишком обременю. Уж будьте так любезны, сдайте за меня эту книгу. — И он положил на разворот ее свою морщинистую руку.

— Ладно, давайте, — пожал я плечами. — Только вот читательский билет…

— Видите ли, — старик замялся, — как бы это сказать… Я ее только на часок… Без всякого билета взял. Да вот подхарчиться решил заодно. А пока здесь обслужат… Ну и не утерпел, прямо здесь и начал читать. Так что в библиотеку уже не успею. Чувствую, что вот — вот.

Из всего сказанного я понял лишь то, что старик умыкнул библиотечную книгу, да видно совесть заговорила. А самому вернуться в читальный зал «с повинной» ему было стыдно.

— Книга больно хороша, — продолжал он, — жалко будет, если пропадет. Сейчас таких мало пишут. Да… Так вы сделайте милость, занесите ее. — Сосед доел щи, вытер рукавом лоб. — Аж пот прошиб. Жарко в зипуне-то, — сообщил он.

— Да уж, — заметил я, — не по сезону.

— «Не по сезону…» — хихикнул старик. — В том-то вся и штука, что по сезону. Нынче в Господине Великом Новгороде морозно.

Я поперхнулся борщом и закашлялся. А мой странный собеседник, как ни в чем не бывало, продолжал:

— Решил я, молодой человек, Ледовое побоище посмотреть, а случится и полезным быть. Войску русскому лишний человек не помешает.

«Так, — понял я, — приехали. — Со многими людьми в своей жизни обедать доводилось, а вот с шизофреником в первый раз. С виду вроде тихий, а там, кто его знает- На всякий пожарный ему лучше не возражать — так по крайней мере советуют».

— Да, конечно, — кивнул я ему, — святое дело.

В том смысле, что я и сам бы ему компанию составил, да вот со временем туговато.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.