Притча о маленьком человеке

Ильин Александр Николаевич

Жанр: Научная фантастика  Фантастика    2001 год   Автор: Ильин Александр Николаевич   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

В одной маленькой горной стране жил маленький человек, который очень хотел стать Большим. Звали его Бэби. С одной стороны, Бэби очень повезло: один его родственник был Великим человеком: он правил этой маленькой горной страной; его отец был Знаменитым и уважаемым человеком — он совершил подвиг в битве с врагами; старший брат Бэби уже был Большим человеком — его даже направили с посольством в чужую далекую страну, и все им очень гордились. С другой стороны, Бэби был очень несчастлив, потому что… Нет, у него была семья, дети, хорошее жилище и роста он был приличного, но Бэби оставался Маленьким. Наверное из-за того, что все и всегда, с самого детства, ему были что-то должны: ну, там уступить, позаботиться, помочь, похлопотать, а еще лучше что-нибудь сделать за него — потому что родственник, потому что отец, потому что брат… Конечно, друзья, знакомые и незнакомые сами избаловали Бэби, стараясь предугадать, предупредить различные его желания. Ну, вы понимаете — ведь родственник, ведь отец, ведь брат…

В молодости Бэби провел несколько лет в большой северной стране, где и выучился на лекаря. Вернулся домой, нашлось теплое место в хорошей лечебнице: работай, расти. Расти хотелось и очень хотелось быть главным. Ведь стать главным — значило самому стать Большим человеком. А стать Большим человеком было его заветной мечтой. Ему хотелось поскорее вйти из-под теней Великого, Знаменитого и Большого. Но мечты мечтами, а главный там уже был и уходить не собирался. Наверное, кто-то интриговал против Бэби. Он чувствовал себя обманутым. Он любил, когда с его мнением считались: ну, вы помните… А тут такая незадача: коллеги — лекари не захотели разделить его высокое мнение о себе самом. Особенно главный. Конечно, с такими косными идиотами Бэби было не по пути. И он решил поменять сферу деятельности.

Так совпало, что как раз тогда и пришел в их город Кузнец. Пришел из большой северной страны, где когда-то Бэби на лекаря обучался. Несмотря на молодость, у Кузнеца уже была густая борода, а длинные волосы его узкий сыромятный ремешок на лбу перетягивал. Как уж они повстречались — познакоми — лись, про то история умалчивает. А только заприя- тельствовали они. А чего не приятельствовать? Возраста примерно одного были, семьи, дети, опять же общие воспоминания о житье — бытье в стране северной. Стали они друг к дружке в гости захаживать, кофа пить. Кузнец-то животом мучался, от разъездной, видать, жизни. Так Бэби его быстро вылечил чудесным снадобьем из меда, яиц, кислого молока и постного масла. За то сам Бэби лучшего слушателя и пожелать не мог: подливай кофа, да, знай, рассказывай истории о тупости местных лекарей.

Кузнец, перед тем как в этом городе объявиться, странствовал много, всякого повидал, так что историям этим сильно не удивлялся, даже если до конца в них и не верил. Сам-то он был нрава веселого и очень любил разные байки, да придумки сочинять. Веселость ему сильно в жизни помогала. В роду у него ни великих, ни знаменитых не было. Всего приходилось самому добиваться: своим умом, своим умением. Работы он не боялся и, как говорится, своими руками счастье себе ковал… А через веселость характера с людьми быстро сходился, ценил их высоко и, коли была возможность, всегда помочь им старался. Посему не прошло и года, как знакомые да приятели у него уже во всех сословиях этой горной страны имелись. И строители, и воители, и министры, и поэты, и крестьяне, и хлебопеки, и купцы, и… Всех и не перечислишь.

Были среди них и такие, кто знал Бэби. «Как же, как же, — говорили они, — конечно знаем: он родственник, он сын, он младший брат…»

Правда, к тому времени уже сменился правитель маленькой горной страны, и ушел из жизни, вечная ему память, отец Бэби, и остался в чужой, далекой стране старший брат, и люди почему-то перестали предугадывать, заботиться и хлопотать за Бэби с былой готовностью. А он так свыкся с их предупредительностью, что не всегда был способен объяснить, чего он, собственно, хочет и ждет от жизни и окружающих. Поэтому он искренне удивлялся их тупос — ти и все гадал, как это могло случиться, что кругом развелось столько идиотов?

Так или иначе, а работу' Бэби себе подыскивал серьезно. Наниматься в другую лечебницу — это было бы все равно, что шило на мыло менять: та же каждодневная неблагодарная суета и никаких гарантий, что новые коллеги отнесутся с большим пониманием к его запросам. И не намека на быструю известность.

И вот как-то прослышал Бэби, что в табуне Его Нового Величества маленькой горной страны вакансия' образовалась. Как раз по лекарскому профилю. Пришел, и о, удача, заполнил ее собой. Помог знакомый. Или родственник. Или знакомый родственника. Прелесть маленьких стран в том, что одна четверть их жителей — родственники, вторая четверть — знакомые, а две оставшиеся четверти — это знакомые родственников и родственники знакомых. Одним словом, стал Бэби лекарем при двух десятках отборных боевых коней.

Надо сказать, табун скаковых был предметом всеобщей любви, а в дни победных забегов — и предметом всеобщей гордости жителей города и страны. Конечно, владел табуном не Его Новое Величество, а старый опытный табунщик. Его же Новое Величество выказывал в основном моральную поддержку, а в дни хороших урожаев, праздников и крупных побед над чужими скакунами выставлял отборный овес и радовал конское ухо звоном золотых монет.

Новая работа очень понравилась Бэби. Это тебе не старческие болячки пополам с маразмом врачевать. Здесь, знай себе, копыта зеленкой мажь, да смотри, чтобы подковы ладно сидели, да ушибы — растяжения мазями целебными растирай, умащивай. Ну, еще там корма чтоб вволю и свежего, чтоб специальные кормовые добавки боевой дух коней поднимали…

Самые счастливые минуты выпадали для Бэби во время скачек, когда подвернет какой жеребец ногу, а то и вовсе с чужаком на всем ходу сшибется. Вот тогда приходило его время. Скачки на время прекращались, и Бэби на глазах у тысяч болельщиков бе жал по полю ипподрома к поверженному, бьющему копытом и от боли раздувающему ноздри коню. Это было незабываемое чувство. Да еще и платили исправно. Бэби даже подрос в собственных глазах. И другие начали замечать — растет Бэби. А тут еще странствия при табуне. И в ближние страны, и в не очень далекие дальние. Бэби даже разные языки стал разучивать. И то верно: толмач завсегда большим человеком считался. Сердце Бэби приятно щемило, при виде открывшего рот табунщика и косящих глазом, удивленно всхрапывающих коней, когда он, перемежая знакомые и чужие слова, объяснялся с заморскими купцами.

Кузнец, видя такое дело, радовался за приятеля. Он вообще умел радоваться чужому успеху. Он знал цену удачи, потому что многим в своей жизни помогал ковать ее. Вот только не привык он долго на одном месте сидеть.

Оставил Кузнец свое семейство и отправился странствовать за тридевять земель в заморское Королевство. Почитай без малого целый год и пространствовал. А в отсутствие его горе большое произошло, отец помер. Ну, спасибо, люди добрые помогли его семье. И Бэби помогал. Надо отдать ему должное, в беде или если плохо кому, или что со здоровьем — голова там разболится у кого — Бэби всегда был готов прийти на помощь.

Вернулся Кузнец из тридевятого Королевства, другом его признал. И дружить бы им не передружить, а только к тому сроку по окрестным странам, большим и малым, смутные времена начались. Вроде и не война, а мира нет. Товару в лавках заметно прибавляться стало, а купить их простому человеку все труднее: то ли денег в стране меньше вдруг стало, то ли обесценились они, что ли?

Кузнец-то, правда, в тридевятом Королевстве подзаработать успел и, главное, знакомствами — приятель- сгвами, как обычно, обзавелся: купцы там всякие, артельщики, ремесленники заморские. И как бы трудно ни было, каждый день работал исправно, будущее свое ковал потихоньку.

2 Заказ 142

Бэби труднее пришлось. Как только времена смутные маленькой горной страны достигли, дела у табунщика пошли неважно. Кони его все чаще проигрывать стали. Лучших-то варяги всякие пораскупи- ли, иные сами от табуна отбились. А те, что остались, за лишнее ведерко овса жилы, видно, рвать не хотели. Так или иначе, а народу на скачки меньше приходить стало, сборы упали. Табунщик жалование не повышал, куда там, даже то, что положено, и то не всякий месяц платил.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.