Вестница

Смирнова Наталья Сергеевна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Смирнова Наталья

Вестница

Она

"… и схлестнулись две стихии, уничтожая все живое на своем пути. И не могло быть ни победителей, не побежденных в этой кровавой войне…"

Нет, не так. Где же мое хваленое красноречие? Попробуем по-иному. Я перечеркнула последнюю строчку, и начала писать заново.

"… И погрузился мир во тьму и хаос…"

Тьфу ты. Снова не так. Нет, видимо, я никогда не закончу описывать эту войну. Плоховастенький из меня хронист. Вторую неделю (впрочем, кто здесь время считает?) пытаюсь дописать одну главу, но ничего не получается! Да и писать я красиво не умею. А чтобы описать великую войну, нужно уметь связывать красивые и звучные слова. Ах да, еще использовать всякие олицетворения и метафоры. А я этого не умею, и учиться этому не хочу и не буду! И спрашивается: какого Темного я здесь делаю? Ответ простой: не помню. Да-да, именно не помню.

В один прекрасный день… (Нет, не так).

В один ужасный день я просыпаюсь, но ничего не помню. Именно так, ни черта не помню. Ощущение, скажу я вам, не из приятных. Лежу, понимаете ли, в постели, под теплым одеялом, и понимаю, что ничего не понимаю. Извиняюсь за каламбур. И главное, вспомнить ничего не могу. Ни где я живу, ни кто мои родители, я даже имя свое забыла! Забыть собственное имя! Это ужасно, но ужаснее всего не помнить свои корни. Я даже перепугаться не успела, на меня столбняк какой-то нашел. Ну, я встала, на негнущихся ногах подошла к зеркалу. Слава Светлому, оно было в этой комнате. Хотя комнатой это сложно было назвать, вокруг не было ни одной стены! Вот кровать, вот стол, вот зеркало, а дальше темнота. Однако тогда мне на это было наплевать. Меня совсем не интересовало, на чем висит зеркало, и как я хожу по полу, если его нет, а под ногами все та же темнота.

Я внимательно посмотрела на свое отражение, пытаясь увидеть хоть что-то знакомое. Но там стоял совершенно чужой человек, лет так… ну пусть двадцати пят… двух. Короткие иссиня-черные волосы, остренькие черты лица, немножко пухленькие губки. Симпатяшка, да и только, если б не глаза. Признаюсь честно, посмотрев себе в глаза, я жутко перепугалась. В этих темно-синих глазках я увидела только холодное спокойствие, без примеси каких-либо иных чувств: жестокие, холодные, привыкшие к любым поворотам Судьбы. Проще говоря: маньячные глаза.

Я решила улыбнуться. Разве милая улыбочка не подходит такой милой девочке? Я улыбнулась. Угу. Лучше б я сразу повесилась! От такого оскала, какой вызверился в зеркале прямо на меня, мне стало окончательно плохо.

Тогда я решила больше не разглядывать лицо, а присмотрелась повнимательней к другим частям своего тела.

Кожа у меня оказалась бледной — видимо, солнышка я не люблю. И еще: я, оказывается, высокая и стройная. Хоть на этом спасибо. Наверное, я сидела на какой-то диете? Уж больно тощая. Не-а, такую на диету не посадишь, даже под угрозой смерти.

Одета я была в черную комбинацию, всю в кружевах. М-да. На шее висел кристаллик в форме октаэдра. И только я хотела до него дотронуться, он (!) заговорил:

— Руки прочь! Прошу не лапать.

С перепугу мне захотелось побыстрее снять этот разговорившийся кристалл, но и тут он меня опередил.

— Ээээ, ты что это делать собираешься? Даже не думай. Неужто ты и ума лишилась? — снова зазвучал мелодичный голосок из ниоткуда.

— Кто это? — если честно, я себя очень глупо чувствовала, разговаривая сама с собой.

— А ты что, забыла? Ах, да, ты и правда ничего не помнишь, — по-моему он издевался. — И за что на меня вечно вешают полоумных? — Я, конечно, не знаю, как кристаллы умеют вздыхать, но этот неопределенный звук больше всего напоминал именно вздох. — В общем, слушай и запоминай. Два раза повторять не буду. Ты работаешь хронописцем.

— А поприличней слова не придумали?

— Не перебивай, — засиял кристалл голубым цветом. — А то вообще ничего не узнаешь. Ты, как хронописец, просматриваешь небольшой эпизод жизни, важный для мира, и записываешь в страницы Судьбы.

— Чего-чего? — не выдержала я.

— Ничего! — полыхнул он фиолетовым. — Такие же работники как ты, добывают информацию, затем, с помощью магии, ты просматриваешь то, что они накопали, и заносишь все это в книгу! — раздраженно протараторил кристалл. И чего ему не нравится? Стоп! Неужели я занимаюсь такой фигней? С такими-то глазами? Не верю.

— А где я?

— Нигде, — отрезал он.

Как это — нигде? Так не бывает. А как же законы природы?

— А как тебя называть? — попробовала я по-другому.

В ответ последовало меланхоличное:

— Как хочешь, так и называй. У меня куча других дел, так что оденься и иди в канцелярию.

— А где вещи-то взять?

— Где-где? В шкафу, — отрезал он, и умолк.

В каком шкафу? Куда идти?

И тут до меня дошло, что ничегошеньки я так и не узнала.

— А… а меня как зовут? — с надеждой прошептала я в пустоту. Естественно, никто не ответил.

Глава 1

Повышение

Вот именно так я стала хронописцем… или хронопиской? Тьфу! Ну и пошло же звучит! Хронистка.

Я медленно перелистывала пожелтевшие страницы книги Судьбы (одной из многих), перечитывая написанные мною строки. Фолиант был довольно объемистый и весил как минимум килограмм двадцать. На золотом переплете был нарисован дракон с расправленными крыльями.

Вообще, когда Крист мне сообщил о сути моей работы, я решила, что мне придется писать хроники какого-нибудь города, ну или страны. А оказалось все совсем не так. Я описывала судьбы людей и нелюдей. Вообще я пока что описала только четыре судьбы: человека, архена, эльфа и демона. Признаю, писать чужие судьбы интересно, познавательно и сравнительно легко, да и недолго, т. к. в основном все такие выдающиеся личности довольно быстро умирали или попадали в другой мир, выходя из-под моей, так сказать, юрисдикции. Но, как всем известно, у каждого исключения есть правило… или наоборот? Так вот, этим самым исключением оказался мой новый подопечный, точнее — подопечная. Эта личность в упор отказывалась умирать, да и жизнь у нее оказалась очень яркой и насыщенной. А так как она входит в разряд нелюдей, Светлый отпустил ей большой срок жизни, очень большой, настолько большой, что при одной мысли, что она не умрет в ближайшее время, а совершит еще хотя бы одну десятую долю того, что уже сделала, появлялось желание свалить из Нигде, найти ее и придушить собственными руками.

Я перелистнула еще пару страниц. Вот, один из моих любимых героев Онесси Рехнил Риань дель Иножи. Мне очень нравилось пересматривать кристаллы с её судьбой. Великий человек. Эх, жаль, она переместилась в другой мир.

Если честно, то мне нравилось не столько описывать чужие жизни, сколько находиться в Канцелярии. В отличие от других комнат, эта имела стены, пол и высокий потолок, что меня несказанно радовало. Также в Канцелярии имелось много полок с книгами Судеб. Еще здесь было некое подобие стола и кресла. Тут даже дверь была! Она вела в коридор, хотя нет, скорее в пещеру, которая была довольно короткой, минут на пять ходьбы. Я однажды, из вредности, изрисовала её. Еще пару стишков там оставила. Перо оказалось универсальным, по камням писало так же легко, как и по страницам книги, грех было не воспользоваться. Одной из главных фраз в той записи на стене красовалась: "Здесь была Я!", ну, и ниже прорисовка.

Да, кстати, выход из туннеля тоже заканчивался дверью! Только вот, сколько я в нее ни ломилась, она не поддавалась. У меня появились подозрения, что за дверью находится кирпичная стена или камень. Хотя какому извергу пришло бы в голову ставить дверь туда, откуда не было выхода, мне трудно предположить. Правда, я догадываюсь… Сама комната имела золотистый цвет (а может, и сделана из золота) и была отделана драгоценными камнями. Ах да, совсем забыла упомянуть, что на стенах кривлялись нарисованные драконы. Не то что бы я драконов не люблю, но они здесь выглядели как настоящие. Большие, могучие, с яростными красными глазами, острыми когтями, хищным оскалом. Бррр. Очень любопытно, кто придумал эту комнату с такими страшными зелеными монстрами? Размышления привели меня к мысли, что это тот же, кто установил неоткрывающуюся дверь.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.