Ты

Инош Алана

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Ты (Инош Алана)

ПРЕДИСЛОВИЕ

Вещь, которую вы сейчас открыли, писать мне было и легко, и трудно. Легко, потому что не требовалось ломать голову над следующим сюжетным поворотом или психологической достоверностью характеров персонажей, а трудно, потому что приходилось переживать всё заново... В том числе и те моменты, о которых мне хотелось бы забыть, но я не могу.

В отличие от остальных произведений, в данной вещи автор не ставит задачу впечатлить читателя хитроумно построенным и закрученным сюжетом, крутыми героями, неожиданными поворотами, а просто рассказывает историю, как она есть. Увлечётся читатель или нет — в данном случае для автора вопрос вторичный, ибо писалось это прежде всего для себя. Но если у этой истории всё же найдётся парочка заинтересованных слушателей — что ж, это тоже будет неплохо.

После окончания работы над "Слепыми душами" я долго не могла взяться за перо, поверив в мистическую способность моей писанины материализовывать описываемые события. Было ли это совпадением, случаем предвидения будущего или жуткой силой художественного воображения?.. Или всё из-за того, что я имела неосторожность упомянуть имя Воланда? Булгаковщина какая-то. Не знаю. "Ерунда", — можете вы сказать, и я не стану спорить до потери пульса, чтобы убедить вас в обратном... Потому что я не знаю.

В какой-то момент я ненавидела эту вещь и даже хотела её уничтожить. Она до сих пор вызывает во мне непростые чувства, но я учусь с этим жить и преодолевать это. Да, писатели — странные и страшные люди, они могут взять собственную душу, препарировать, вывернуть наизнанку, разрезать на куски, перекроить... И сделать произведение. Есть что-то мазохистское, ненормальное в этом. Это как писать собственной кровью. Впрочем, часто творчество — это нечто на грани безумия, и творческих людей нормальными не всегда назовёшь.

Но я хочу рассказать эту историю. О том, как были написаны "Слепые души" и что из-за них (а может, вовсе и не из-за них) происходило. "У сумрака зелёные глаза", надо сказать, тоже писалось не так-то просто — там тоже своя история. Я хочу это рассказать, потому что читатель видит только конечный результат — выложенную на каком-нибудь интернет-сайте книгу. А что стоит за ней — ему неизвестно. История эта местами достаточно грустная и непростая, так что если вы чувствительный человек и предпочитаете что-то более лёгкое, позитивное и оптимистическое, этакий флафф с полным хэппи-эндом, где всё и все "в шоколаде" — лучше не читайте. Или читайте "У сумрака зелёные глаза". Да, я сделала там хороший конец... просто так. Потому что исправить непоправимое этим было уже, конечно, нельзя. Но мы всегда можем построить в своём воображении желаемую реальность и ненадолго в неё погрузиться, поверив, что всё могло быть так. Да, это иллюзия. Но, по сути, весь наш мир — иллюзия, мы живём не в реальности, а в плену наших представлений о ней.

1. КАК МЫ СМОТРИМ ФИЛЬМЫ. "ЗЕЛЁНАЯ МИЛЯ"

Вечер. Дневные заботы позади, шум и суета оставлены за прозрачными, как туман, тюлевыми занавесками. Осенний дождик зябко скребётся в оконное стекло, как усталый и голодный бродяга... Хочется его впустить, накормить, обогреть. Я открываю форточку: "Заходи".

На плите шумит чайник, собираясь вот-вот закипеть. Делаю два вида бутербродов: с мягким творожным сыром и печёночным паштетом. Из комнаты доносится тихий серебристый перезвон гитары.

Откинувшись на подушки, ты сидишь в углу раздвинутого дивана и перебираешь струны. Легендарный Джефф Хили [1] играл на гитаре, положив её на колени, как гусли, а ты держишь инструмент традиционно. Твои глаза закрыты. Стараясь не мешать творческому процессу, я потихоньку ставлю тарелку с бутербродами и чай на табуретку. Ты так увлечена, что даже не поворачиваешь головы в мою сторону. Присев на другом конце дивана, я слушаю. Твои губы шевелятся: рождается новая песня.

Наконец струны смолкают, ты ставишь гитару на пол, прислонив её к дивану.

— Ну, давай.

Я ставлю DVD. Сегодня мы смотрим "Зелёную милю", хотя аудиокнига тобой прослушана не на один раз. У нас много аудиокниг Стивена Кинга, и часто по вечерам, когда я сижу в интернете или пишу очередную свою графомань, ты слушаешь их. Подвернув под себя ноги калачиком, ты сидишь на диване или в кресле с наушниками на стриженой голове. В такие моменты к тебе лучше не подходить: ты так глубоко уходишь в мир произведения, что любое прикосновение тебя пугает. Поэтому обычно я просто жду, когда ты сама снимешь наушники: это означает, что ты вернулась в реальность.

Фильм начинается. Я пристраиваюсь рядом с тобой, прильнув к твоему плечу, и комментирую недоступный тебе видеоряд — описываю, что происходит на экране. Это не так уж просто: нужно умудриться втискивать комментарии в промежутки между репликами актёров так, чтобы не заглушать их. Ещё нужно подбирать слова для описания точно, лаконично и быстро. Комментарии должны быть краткими, но ёмкими, чтобы по ним можно было максимально точно представить себе картинку. Раньше я сначала просматривала фильм сама, для себя, чтобы подготовиться, а уже потом — вместе с тобой: переводить знакомый видеоряд в словесный несколько проще. Сейчас я уже так натренировалась, что могу с первого раза "озвучить" для тебя и незнакомый фильм.

Ты жуёшь бутерброд и пьёшь чай. Мой рот занят комментированием, поэтому мне сейчас немного не до еды.

— Нажми на "паузу", поешь, — предлагаешь ты.

Чай уже остыл, но мне сойдёт и так. Я беру бутерброд с паштетом.

До девяти лет ты могла воспринимать мир с помощью зрения, но травма во время летних каникул погасила свет в твоих глазах навсегда. Из обычной школы тебя перевели в спецшколу для слепых.

К тому времени ты уже три года занималась музыкой... Как быть дальше? Слепота — препятствие, но преодолимое, и ты доказала это всем, как доказывали до тебя многие слепые музыканты. Музыка для тебя была и остаётся делом, без которого ты не мыслишь своего существования, разлука с ней для тебя подобна смерти. В тогдашней тебе, маленькой слепой девочке, обнаружилось такое упорство, такая железная воля и вдохновение, что мрачное безглазое чудовище, поражённое светом твоей души, отступило с позором с дороги.

Ты овладела гитарой и фортепьяно, выступала на концертах, а с пятнадцати лет начала пробовать свои силы как композитор. Ты закончила музыкальное училище с красным дипломом. В двадцать два года в тебе проснулось желание помогать слепым деткам развивать в себе музыкальный талант, и ты стала преподавателем в филиале музыкальной школы, открытом при том спецзаведении, в котором ты сама училась. Представляя собой вдохновляющий пример, ты стала проводником слабовидящих и незрячих ребят в мир музыки.

Отставив в сторону пустую кружку, я снова нажимаю на "воспроизведение", и просмотр фильма продолжается. Твоя рука обнимает меня за плечи, грея своим теплом, а в окна с завистью заглядывает холодный осенний вечер. На экране мелькают кадры, комната погружена в уютный полумрак, а по дивану протянуты твои ноги в домашних спортивных штанах.

Когда знаешь содержание книги, это, с одной стороны, облегчает восприятие фильма, а с другой стороны, цель такого просмотра — уже не сам сюжет, а то, КАК он из литературного переводится на язык иного вида искусства. Передо мной стоит задача как можно более точно и красочно передать тебе визуальный ряд, чтобы это самое "как" ты могла почувствовать и понять: ведь особенности твоего восприятия окружающего мира делают кинематограф малодоступным для тебя... Впрочем, тебя это не останавливает, как не останавливало в жизни ничто и никогда.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.