Ошо: Будда-хулиган, который «никогда не рождался и никогда не умирал»

Гофман Оксана Робертовна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Ошо: Будда-хулиган, который «никогда не рождался и никогда не умирал» ( Гофман Оксана Робертовна)

Оксана Гофман

Ошо: Будда-хулиган, который «никогда не рождался и никогда не умирал»

Люди ищут истину, и она приходит к ним самыми разными путями, в самом разном обличье. Дух странствует среди людей, но лишь избранные способны достичь тех высот, где истина обращается в слово.

Странники духа — люди, чьи судьбы становятся притчами о путешествии в поисках ответов на вечные вопросы: добра и зла, радости и горя, жизни и смерти. Учителя, мудрецы, святые и пророки — их жизнь, их открытия и прозрения приобщают нас к высоте человеческой мысли и духовного знания.

В книгах серии «Странники духа» послания духовных наставников человечества для людей третьего тысячелетия: новый смысл в новом времени.

Моя религия может стать последней религией… Отбросьте всякую философию, в том числе и мою…

Бхагван Шри Раджниш (Ошо)

Апостол истины или Пророк истины?

В поиске учителя

Интерес к опыту и судьбам мистиков в любые времена не был случайным. Потому что мистик — это человек, деяния которого напоминают нам о нашей свободе. Он знает нечто такое, о чем мы догадываемся смутно, отчасти или вовсе догадываться не смеем. А если и смеем, то не знаем, что с этим делать. Мистик знает. И поэтому нам чертовски интересно, что же там у него из всего этого получилось.

Чтобы приблизить себя к его знанию, мы интересуемся, изучаем, пытаемся понять. Напрасно. Мистика нельзя понять. Можно лишь войти в его знание. А там уж решать: уйти или остаться. Можно присесть рядом, разделить существование. Пережить. Но понять — невозможно.

Ма Прем Шуньо в своей книге «Алмазные дни с Ошо» вспоминала, как Мастер рассказал однажды такую притчу.

«Дровосек ходил в лес каждый день. Иногда он возвращался голодным, потому что шел дождь, иногда было слишком жарко, иногда слишком холодно. В лесу жил мистик. Он видел, что дровосек стареет, начинает болеть и возвращается голодным. И он сказал: „Послушай, а почему бы тебе не зайти подальше в лес?“ Дровосек ответил: „Ну, и что ждет меня там, дальше? Больше деревьев? Стоит ли без необходимости тащить дрова несколько миль?“ Мистик сказал: „Нет. Если ты зайдешь немного дальше, ты обнаружишь медный рудник… Тебе не придется каждый день рубить дрова“. Человек подумал: почему бы и в самом деле не попробовать? Он зашел дальше и нашел рудник. Он был так счастлив. Он возвратился и упал в ноги мистику. „Тебе нужно зайти еще дальше в лес“. — „Но зачем? Теперь мне хватит еды на семь дней“. Мистик сказал: „И все же… Ты иди. Ты, конечно, потеряешь медный рудник, но там есть рудник серебряный. И того, что ты принесешь, хватит на три месяца“.

Дровосек пошел дальше и нашел серебряный рудник. Он пришел, танцуя от радости, и сказал: „Как мне отблагодарить тебя? Моя благодарность безгранична“. Мистик сказал: „Чуть дальше есть золотой рудник“. Дровосек заколебался. Ведь он был очень бедный человек, а теперь, имея серебряный рудник… да он никогда и не мечтал об этом. Но раз мистик говорит, кто знает? Может быть, и в данном случае он прав… И дровосек нашел золотой рудник… Но мистик сказал: „Я становлюсь стар, может быть, меня не будет здесь, когда ты придешь в следующий раз. Я покину этот мир… Не останавливайся на золотом руднике. Чуть-чуть подальше…“ Но дровосек возразил с жаром: „Зачем? Ты показываешь мне что-то одно, и в тот самый момент, когда я получаю это, ты велишь мне бросить найденное и идти вперед!“ Мистик сказал в ответ: „Но совсем недалеко есть алмазный рудник…“ Дровосек шел целый день и нашел в конце концов алмазные копи. Он набрал множество бриллиантов и сказал: „Этого мне хватит на всю жизнь“. Но мистик заметил: „Может быть, мы и не встретимся больше, так вот тебе мои последние слова: теперь тебе хватит богатства на всю жизнь. Ступай вовнутрь! Забудь лес, медный рудник, серебряный рудник, золотой рудник, алмазный рудник. Теперь я открою тебе последнюю тайну — единственное сокровище находится внутри тебя. Все твои внешние нужды удовлетворены. Садись рядом так же, как сижу я“. Дровосек заметил: „Меня давно уж удивляло… Вот ты знаешь про все те рудники и продолжаешь сидеть здесь? Почему ты не соберешь алмазы, которые лежат там? Ведь только ты знаешь про них. Почему ты продолжаешь сидеть здесь, под деревом?“ И мистик ответил: „Когда я нашел алмазы, мой мастер сказал мне: теперь садись под деревом и ступай вовнутрь“».

Кто из нас может всерьез похвастаться, что всегда присутствует в пределах своего внутреннего дома? Нас там почти никогда не бывает. Мы или на задворках — в сарае хлам прошлого разгребаем, либо уже поскакали в местный лабаз: «А чего новенького?» Будущее, стало быть, обеспечиваем. Мы вечно носимся от прошлого к будущему и обратно, и нас никогда нет дома. Мы туда приходим только спать. Сны, разумеется, забываем. При жизни собственной присутствовать как-то тоже забываем: некогда. Мы по большей части в думах о прошлом или в мечтах о будущем. И только изредка мы посещаем настоящее — самих себя, свой внутренний дом.

Мистик — это тот, кто всегда дома. Внутри своего существа. В самой его глубине. Оттуда он смотрит на мир, оттуда говорит с нами. В его текучем мире переживаний нет времени и холодного рассудка, нет честолюбивых помыслов и чувства соперничества. Условности не работают. Рамки отметаются. Мир мистика нельзя понять, потому что его нечем измерить. И поэтому растерявшиеся современники при жизни считают этих людей эксцентричными или сумасшедшими, а после их смерти дают им невинное звание философов. Особо пугливые предпочитают безопасности ради примирить «неудобных» мистиков с действительностью, превращая их в легенды или задвигая на пьедесталы. Так вернее. Во всяком случае, воспринимать легенду намного проще и приятнее, чем иметь дело с реальным живым человеком из плоти и крови, к тому же позволяющим себе роскошь не принимать всерьез бессмысленность нашей повседневной жизни.

В мистиках нас привлекает их незаурядность. Она же и отпугивает. Они неизбежно несут в себе тот бунт, на который мало кто из нас решается. И даже самые благонамеренные последователи избегают открытого протеста, предпочитая ограничиваться соблюдением «дозволенной» символики.

В 1999 году ставшее на тот момент моей природой одиночество и безуспешные поиски истинного учителя привели меня в немецкий Центр медитаций Ошо-Маниша.

Наблюдаю за «немецкими коммунарами»: они трудятся, приветливы. Все, как один, подражают Ошо и в своем стремлении походить на него до смешного от него отдаляются. Как-то очень скоро стало ясно, что добрая часть людей, «искренне любящих» Ошо, даже и не подозревают, что на самом деле Ошо для них враг, поскольку они по-прежнему всеми силами цепляются за ту жизнь, которую он способен разрушить даже после своей смерти. Удивительно, но факт: совершенно неосознанно они искали на него компромат. Он должен был стать похожим на них! Они «подгоняли» Ошо под свое понимание о нем, делая его удобным и безопасным.

С грустью я замечала, что в этом лубочном Ошо сам Мастер отсутствует, что Ошо-движению без самого Ошо присущи неизбежные превращения, постигшие ранее христианство, буддизм, магометанство. Я искала Ошо и не находила его.

Я до того доискалась «истины» в пределах немецкоговорящей «Ошо-Маниши», что была «призвана» пред ясные очи Махамудры, «мастерицы» немецкой коммуны. Пожилая дама с просветленными грубовато-немецкими чертами лица, в сари, уроженка Гамбурга. Она говорила и говорила. «Маниша — моя жизнь. Здесь я могу выразить себя… я живу коммуной». Смутило, что за полчаса беседы не прозвучало ни одного слова об Ошо. Она говорила, пристально поглядывая на меня. Возможно, моя удрученность чувствовалась. Я отчужденно молчала и вспоминала фотографии Ошо. Улыбку, которую очень сложно описать, но о которой точно можно сказать, что это — настоящая улыбка. То, как улыбались мне сейчас, настоящим назвать было трудно. Фрау Махамудра говорила, а я упрямо повторяла слова «Алмазных дней с Ошо», превращая их в свою собственную медитацию:

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.