Туареги Ахаггара

Лот Анри

Серия: Рассказы о странах Востока [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

ОТ РЕДАКТОРА ФРАНЦУЗСКОГО ИЗДАНИЯ

Люди, увлеченные Сахарой, знают: работа Анри Лота, проделанная на протяжении более чем полувека, была работой титанической, и каждая строка данного труда носит ее отпечаток.

Эта книга — результат целой жизни, посвященной Сахаре, туарегам и их происхождению, итог труда и опыта, совершенно исключительных по характеру.

Тем не менее мы должны обратить внимание читателей на отдельные моменты, которые, возможно, его удивят:

— статистические данные, приводимые здесь, зачастую устарели. Это объясняется тем, что после объявления независимости Алжира публикуемые статистические данные не учитывают больше ни фактора кочевничества, ни различий между социальными группами туарегов. Молодой Алжир еще не в состоянии заниматься такими мелочами, когда его ждут другие, более насущные задачи;

— по этой причине мы не имеем новых данных относительно эволюции различных групп туарегов, а также поголовья их скота. Известно, что оно сильно пострадало от засухи 1970–1973 годов, и это вызвало значительные изменения в жизни туарегов.

Однако история не останавливается на столь коротких периодах, тем более в Сахаре, где на протяжении веков перемежаются постоянно светлые и темные периоды. Старые же статистические данные позволяют судить о могуществе различных групп, о качестве и размерах пастбищ и кочевий, и это, конечно, главное;

— то же самое можно сказать о тех центрах обитания (таких, как Мертутек), которые были покинуты жителями. Только будущее покажет, окончателен их уход оттуда или же, как это бывало и в прошлом, харратины снова вернутся в эти пустующие деревни. Мы продолжаем рассматривать их как полюсы, вокруг которых организовалась жизнь отдельных групп.

В 1984 году почти невозможно представить даже приблизительно этнологическую картину группы, ведущей кочевой образ жизни. Слишком сильны в ней тенденции, ведущие подобные общества к дезорганизации. Мы же полагаем, что, даже если происходящая эволюция и убеждает нас в неизбежности исчезновения кочевого образа жизни, эта эволюция произошла слишком недавно, чтобы считаться окончательной. Похоже, что сегодня кочевники приговорены, но кто может поручиться, что так будет и завтра?

Вот почему мы просим читателей рассматривать настоящий труд как нечто вроде гистологического среза с туарегского общества. Будущее покажет, какие элементы обрисованной картины исчезнут окончательно, какие сотрутся, а какие (почему бы и нет?) возродятся однажды вновь, поскольку известно: сильные культуры никогда не отмирают полностью.

Раймон Шабо

ПОЛИТИКО-АДМИНИСТРАТИВНОЕ ДЕЛЕНИЕ

Туареги проживают в обширном районе, который охватывает часть Сахары и Судана, или Сахеля (Мали, Буркина Фасо, Нигер). Область их расселения начинается у границы Большого Восточного Эрга, доходит до бассейна Нигера и заканчивается примерно у 15° с. ш., включая всю территорию, лежащую между 5° з. д. и 10° в. д.

Данное исследование касается в основном населения Ахаггара, но надо иметь в виду, что оно составляет лишь незначительную часть туарегской этнической группы. Туареги делятся на несколько группировок, которым мы дали наименование конфедераций, подчиняющихся каждая в той или иной степени своему вождю. Термин «конфедерация» удобен тем, что подразумевает определенную совокупность племен, но его нельзя понимать в прямом значении, предполагающем иерархизиро-ванную организацию, союз нескольких независимых государств, связанных между собой общим соглашением. У туарегов дело обстоит иначе.

Когда французы заняли Сахару и страны Сахеля, они нашли населяющие их племена в состоянии полуанархии: структура различных конфедераций больше походила на существовавшую много веков назад; исключение составляла конфедерация Ахаггар, где сохранилась традиционная политическая организация.

В средние века, по-видимому, существовали две группы туарегов: группа северных, центральносахарских туарегов, или ахаггаров, и группа южных, суданских туарегов, объединенных вокруг сюзеренного племени тадема-Всетов, первоначальным местом обитания которой был Адрар-Ифорас, поскольку племена в Аире еще не были объединены в политическое целое. Сахарские племена составляли одну группу, находившуюся под властью имананских султанов и в XVI веке распавшуюся на две — кель-ахаггар и кель-аджер («кель» — означает «люди»).

Разделение племени тадемакетов датируется XII веком, оно произошло в результате ухода значительной его группы — иуллеммеденов, поселившихся севернее излучины Нигера; тогда оставшиеся племена воспользовались этим и, освободившись от их власти, расселились на обоих берегах реки.

Отдельные, разрозненные племена пришли в горный массив Аир, должно быть, еще в очень давние времена, потом они слились с чернокожими; особенно активно Аир стал заселяться начиная с X века пришедшими с севера группами, к которым позднее присоединились фракции, жившие до этого в Ахаггаре и в Адрар-Ифорасе.

К моменту прихода французов туареги делились на следующие группы.

1. Ахаггары, или кель-ахаггар; они жили вместе с таитоками в массиве Ахаггар и его отрогах и периодически кочевали вдоль северных суданских границ близ Аира, по так называемой Тамесне, и на севере Адрар-Ифораса.

2. Кель-аджер; они населяли Тассилин-Аджер, западную часть Восточного Эрга — от Форт-Флаттерса до Гадамеса, западную часть Феззана — от Тассили до подступов к Мурзуку.

Эти две группы часто обозначаются как северные, или сахарские, туареги.

3. Иуллеммедены, или уллиминдены; ныне размещаются в районе Менаки; их власть распространялась на всех туарегов, живших в излучине Нигера. В XVIII веке от иуллеммеденов отделились и стали жить независимо кель-динник, которые кочевали в окрестностях Татуа. Племени кель-адрар, или ифорас (ифогас, ифор-хас), не удалось получить полную свободу от иуллеммеденов, пришлось признать вассальную зависимость от кель-ахаггар и ежегодно платить им дань.

4. Тенгерегифы — прямые наследники тадемакетов; занимали окрестности озера Фагибин и являлись сюзеренами Томбукту.

Эти различные группировки часто обозначаются как нигерские, или малийские, туареги, а также южные, или же суданские, туареги.

5. Кель-аир, или кель-азбен, включавшие кель-грес и кель-эуи; они находились под властью султана Агадеса, властью, впрочем, весьма условной. Кель-эуи, сильно смешанные с местными гобирскими элементами, обитали в горном массиве, тогда как кель-грес жили на южных равнинах, в Дамергу и т. д.

Иногда их называют юго-восточными туарегами, а после провозглашения независимости — нигерскими туарегами.

Таким образом, всего насчитывалось пять групп. Между ними не существовало никакой связи. Не было и верховного вождя, который мог бы объединить все племена ради общего дела, по-видимому, особой необходимости в этом никогда и не было. Присущий этим племенам анархизм отнюдь не способствовал национальному сплочению. Они обладали достаточной военной силой, чтобы подчинить себе своих чернокожих соседей. И хотя на какой-то период древние группировки туарегов в районе Томбукту и Гао вынуждены были отказаться от своего господства над деревнями поречья в пользу сонгайского императора и даже признать его сюзеренитет, зависимость их оставалась номинальной и довольно скоро был достигнут компромисс: туарегские племена стали играть в сонгайской армии одну из главных ролей.

Независимость туарегов тем не менее не исключала возможности военных союзов между ними, и нередко бывало, что они обращались к соседним племенам с призывом объединиться в борьбе против общего врага.

Такой призыв всегда находил отклик, поскольку война сулила немало выгод, например грабеж, на что туареги всегда были падки.

По данным 1933–1938 годов, численность различных групп туарегов была такова: ахаггары — 4254 человека, кель-аджер-1508, кель-аир (кель-эуи и кель-грес) — 27 765, тенгерегифы — 40 000, кель-адрар — 4223, иуллеммедены (включая племена с излучины Нигера и кель-динник) — 161 160 человек. Итого: 238910 человек. Следует отметить, что в цифру 1508 (кель-аджер) не входят туареги, кочующие в Феззане, которых может быть несколько сотен, а также подчиненные им жители оазиса Джанет и мелких земледельческих центров.

Эта численность намного превышает ту, что была получена при переписях до 1920 года. Из общего числа иуллеммеденов следует вычесть 94 000 слуг, переписанных вместе с ними. На сегодняшний день численность туарегов очень высока [1] . Рождаемость у них после периода спада, вызвавшего угрозу исчезновения туарегов, снова ощутимо повысилась. Их нынешнюю численность можно приблизительно обозначить цифрой 300000. У ахаггаров, например, по состоянию на 1950 год, было 311 белых кочевников, 1642 слуги — всего 6253 человека. Следовательно, менее чем за двадцать лет население увеличилось на 2000 человек, то есть почти на 30%.

По данным 1938 года, ахаггары составляли лишь 1,78% всего туарегского населения.

Приводится еще одна цифра — 500000, но она представляется завышенной. При переписях населения, проводившихся после провозглашения независимости, давались обобщенные цифры, не делалось различий между благородными туарегами (имхарами), вассалами, ремесленниками, слугами и ассимилированными группами. Сегодня туарегами (или кель-тамашек) называют себя также бывшие икланы, или беллахи, кель-джанет — все негроидного происхождения, тогда как до провозглашения независимости они находились в подчинении у туарегов. Чтобы избежать этнографической путаницы, мы предпочтем придерживаться старых данных.

ЯЗЫК, ПИСЬМЕННОСТЬ И УСТНОЕ ТВОРЧЕСТВО

Язык

Язык вместе с культурными (материальными и духовными) факторами какой-либо популяции — составная часть того, что этнологи называют «этничность». Он является той связью, которая объединяет членов одной этнической группы, даже если они отличаются друг от друга в расовом отношении и живут по различным политическим законам. Изучение языка всегда представляет огромный интерес, ибо позволяет проследить его истоки, его возможное родство с другими лингвистическими группами и даже выявить в нем скрещивания и миграции.

Язык, на котором говорят туареги, носит название тамахакили тамашек — в зависимости от того, какие племена говорят на нем — сахарские или сахельские. Он является диалектом берберской лингвистической группы, остался самым чистым и изучен лучше других грамматически благодаря работам, оставленным отцом де Фуко, а также опубликованным Р. и А. Бассе.

Тамахак — эволюционировавшая форма староливийского или берберо-ливийского языка, на котором говорили древние ливийские племена (описанные античными авторами), распространенного уже в V веке до н. э., а возможно, и ранее по всей Северной Африке западнее дельты Нила и предположительно (но весьма вероятно) во всей Центральной и Западной Сахаре. Названия гир, гер, н-гер, Абалесса, Илези, означающие соответственно «приток, река, обработанный участок, возвышенность, окруженная низиной», встречаются в текстах Плиния, Птолемея и других авторов и предстают как самые древние известные нам слова берберского языка, относящиеся к старой топонимике Сахары, используемой и поныне.

Несмотря на вторжение финикийцев, римлян, вандаов, византийцев, ливийский язык не был искажен чужеродным воздействием: он лишь заимствовал из каждого языка некоторые слова, адаптировав их. В его теперешней форме, то есть берберской, на нем еще говорят в египетских оазисах Сива и Ауджила, в Сокйе, в Джебель-Нефусе, на острове Джерба, в Оресс, в Малой Кабилии, в окрестностях Лаллы-Магнии, во многих племенах Марокко, в частности у шлёхов, в отдельных городах Сахары (таких, как Гадамес, Гат, Уаргла), в Мзабе, в оазисах Сауры и, наконец, у туарегов.

По сравнению с прошлым берберский язык сильно сдал свои позиции, в основном, арабскому языку, который начал бурно распространяться в VIII веке. Больше всего это проявилось в Западной Сахаре, где на берберском языке, подвергшемся сильному влиянию арабского, говорят лишь в отдельных местах. Такое отступление берберского языка объясняется в основном активным распространением ислама — проводника арабского языка, недостаточной сплоченностью самого берберского мира из-за его географической разобщенности, препятствовавшей формированию единой берберской нации, и отсутствием достаточно развитой письменности — необходимого условия существования литературы и прочных культурных связей.

Не дала оказать на себя глубокое влияние лишь языковая группа тамахак (тамашек), и констатация этого лингвистического факта еще раз подтверждает то, что уже было сказано о монолитности туарегов. Демонстрация этого может быть продолжена и дальше.

А. Бассе, сделавший сравнительный анализ различных берберских диалектов Северной Африки и Сахары, отметил существенную разницу между тамахаки другими диалектами, четко отделяющую туарегов от других берберофонов. «Туареги, — подчеркивает он, — будучи изолированы от других берберофонов своим укладом жизни, общественным устройством и безлюдными пространствами, составляют настолько обособленный мир, что их северо-западная географическая граница совпадает с лингвистическим барьером (правда, не везде одинаковым), пересекающим Сахару от Гадамеса до Томбукту». Западнее этой границы речь идет уже о диалектах, родственных языку зенага. Такая капитальная разница свидетельствует об этническом разрыве, который веками существовал у населения Сахары и который своими границами совпадает здесь с границами распространения наскальных гравюр и рисунков с изображением лошади и ливийского воина.

Тамахак (тамашек)делится на несколько диалектов: тахаггарт, на котором говорят племена Ахаггара и Тассилин-Аджера, а также таитоки, нашедшие прибежище в северо-западной части Аира; тадрак — племена Адрар-Ифораса; таирт — кель-аир; тауллемет — иуллеммедены, племена долины Нигера и окрестностей Томбукту. Различия в диалектах столь велики, что жители соседствующих районов с трудом понимают друг друга. Это объясняется тем, что язык еще не сложился и конструкция предложений в нем непостоянна. Сюда можно добавить еще наличие большого диапазона фонетических вариаций, что дает возможность судить о различиях в происхождении племен. Когда все эти факторы будут проанализированы и определены, они, возможно, позволят проследить пути миграций племен до того, как они обосновались в своих нынешних местах обитания.

Диалект Ахаггара считается самым чистым, потому что имеет очень мало заимствований из других языков. В нем можно обнаружить латинские слова, связанные с христианской религией и определением времени и — в большем количестве — арабские слова, пришедшие в результате распространения ислама. На диалекты Мали и Нигера оказали большое влияние языки соседей — хауса и сонгаев. Это объясняется повседневными контактами между туарегами-кочевниками и суданскими оседлыми жителями. Здесь заимствования относятся к флоре и фауне, которая у последних сильно отличается от сахарской и гораздо богаче, чем у туарегов.

Каковы же истоки языка туарегов, а в более широком плане-берберского языка?

Давно принято считать, что берберский язык принадлежит к семито-хамитской языковой семье, включающей семитские, древнеегипетский, берберо-ливийские и кушитские языки, происшедшие от одного лингвистического пласта и распространившиеся в их теперешнем виде в Аравии и ее северных пределах, а также по всему северу Африки. По своему языку туареги, таким образом, принадлежат к ближневосточной цивилизации.

Эта теория, которую активно поддерживал М. Коэн, не вызывает единодушия у лингвистов-бербероведов. А. Бассе, например, сомневается в наличии родства с семито-хамитской языковой семьей, поскольку заимствования оттуда крайне незначительны. По его мнению, берберский — не импортированный, а скорее автохтонный язык, со всеми вытекающими отсюда этнологическими последствиями, тем более что проводимые в различных направлениях изыскания с целью определить, к какой еще языковой семье можно было бы причислить берберский язык, оказались тщетными. Морфология имени в берберском, утверждает А. Бассе, настолько чужда семито-хамитской, что, даже если бы его родство с этой языковой группой было доказано, «осталась бы значительная масса слов (доберберских либо иных) неизвестного происхождения». И далее он добавляет: «Если допустить, что подобное родство будет установлено, а в ближайшем будущем и доказано с той же очевидностью, что и родство между собой семитских или индоевропейских языков, то в этой связи возникнет целый ряд новых проблем: место берберского языка в этой семье; смещения и оригинальные конструкции в нем; а если все же считать его импортированным языком, то выявление доисторической-миграции, предвосхищающей будущее исторически засвидетельствованное наступление арабского языка; установление доберберского субстрата в Северной Африке и, может быть, даже попытка реконструкции этого доберберского языка».

Это вопрос очень важный. Поставленный столь авторитетно, он вызовет новые поиски и новые столкновения мнений. Не будучи лингвистом, не берусь брать здесь чью-либо сторону, но как палеоэтнолог могу констатировать, что новая гипотеза лучше, чем прежняя, увязывается с последними данными антропологии древних популяций в Северной Африке, изучения первобытного общества, а также археологическими данными и историческими фактами, которые отнюдь не свидетельствуют о миграциях с востока, а показывают, что ливийские и даже доливийскне популяции издревле находились на севере Африки. Создается впечатление, что они закрепились там, где находятся сегодня, с очень давних времен, даже если сегодня это нельзя твердо доказать.

1

О численности туарегов в настоящее время см. в Послесловии. — Примеч. ред.

Алфавит

Похожие книги

Рассказы о странах Востока

Интересное

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.