Предатель

Макеев Алексей Викторович

Серия: Полковник Гуров [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Предатель (Макеев Алексей)

У кого не случалось, что день не задался с самого утра? Да у всех бывало. Вроде бы и встал с той ноги, и в зеркало на себя посмотрел без отвращения, и жена при виде тебя не скривилась и даже завтрак приготовила. А вот только ворочается у тебя внутри маленький противный червячок, и ты заранее знаешь, что все у тебя сегодня пойдет наперекосяк. Может быть, это и называется интуицией?

Вот и Гуров, едва открыл глаза, как сразу же почувствовал, что ничего хорошего от предстоящего дня ему ждать не приходится. Во-первых, он проснулся на диване и, судя по закрытой двери спальни, его супруга, народная артистка России Мария Строева, еще изволила почивать. Вернувшись накануне после премьерного спектакля, на котором что-то почему-то пошло не так и вышел конфуз, она на ни в чем не повинного мужа с кулаками не бросалась, посудой не швырялась, а только, очень живописно и пространно высказавшись в адрес режиссера и коллег, хватанула коньячку и завалилась спать. Для Гурова это было делом привычным – если уж черт угораздил тебя жениться на актрисе, то терпи, – и он предпочел устроиться в гостиной. А во-вторых, когда, собрав постель и сделав обычную утреннюю гимнастику, стараясь, однако, не шуметь, чтобы не разбудить жену, что в такой ситуации было чревато, Лев Иванович отправился в ванную, то, едва взглянув на себя в зеркало, сразу почувствовал, что неприятностей он сегодня огребет немерено. Настроение испортилось окончательно, и он, кое-как позавтракав, отправился на Петровку, пытаясь по дороге понять, откуда чего ждать. Резонансных дел у них со Стасом Крячко сейчас в производстве не было, то есть они, конечно, были – как же двум полковникам-важнякам без них, а то зачем же их кормят? – но лиходеи уже пребывали в узилище, доказательная база была собрана такая крепкая, что не подкопаешься, и оставалась исключительно писанина, которую они оба дружно не любили, но куда же без нее? Значит, нужно было ждать чего-то новенького, а уж на это их друг и начальник генерал Петр Николаевич Орлов был большой мастер!

Войдя в кабинет и встретившись взглядом со Стасом, обычно даже в самых поганых ситуациях источавшим оптимизм и демонстрировавшим бодрость духа, а сейчас неожиданно хмурым, Гуров усмехнулся и произнес известную присказку преферансистов:

– Двое нас!

– Трое! – поправил его Стас. – Нас Петр дожидается, – и тон у него был очень озабоченный.

В приемной генерала друзья с удивлением увидели двух крепких парней в камуфляже, с автоматами и даже в масках. Крячко, умевший при необходимости договориться даже с чертом, давно уже был в самых теплых – не путать с интимными! – отношениях с секретаршей Петра и вопросительно посмотрел на нее. Но она только сделала строгие глаза, и они вошли в кабинет. Он оказался пуст, а поскольку дверь в комнату отдыха была открыта, они двинулись туда – ну какие же могут быть секреты между многолетними друзьями? – да вот только войти не успели, потому что Орлов вышел оттуда к ним сам, но дверь за собой закрывать не стал. Выглядел он «по-домашнему», то есть был без пиджака, с расстегнутым воротником рубашки и приспущенным галстуком, и явно общался с человеком ему не посторонним. А судя по тому, что из комнаты попахивало сигаретным дымом, можно даже сказать – близким, потому что с некоторых пор курить у себя в кабинете Петр не разрешал никому.

«Что за чудеса? – подумал Гуров. – Зачем же тогда конвой в приемной? Нет, Петр явно готовит нам какую-то вводную. Как там в мультфильме? Предчувствия его не обманули!» Он глянул на Крячко, и тот согласно покивал ему головой – чутье на неприятности у Стаса было даже острее, чем у Льва Ивановича.

– Присаживайтесь! – предложил Петр, и они сели в кресла для посетителей перед его столом, а он, пододвинув стул – рядом с ними. – Долго вам еще с бумажками ковыряться?

– Дня на два работы, – ответил Крячко, на всякий случай преувеличив.

– Отложите все в сторону – тут дело поважнее будет, – сказал Орлов.

– Да ты же сам с нас потом за нарушение сроков стружку снимать будешь, – возразил ему Гуров.

– Не буду! – твердо пообещал тот. – Так вот, ребята! Обратился ко мне с просьбой мой очень давний знакомый – у его друга беда большая приключилась, и надо помочь. Я ему за вас, как за самого себя, поручился!

– Петр! Мы частным сыском не занимаемся! Мы люди государевы, и служба у нас такая же! – категорично заявил Гуров.

– Что? Компроматик на олигарха какого-нибудь проклюнулся? И его, пока не поздно, отыскать надо вместе с шантажистом? – съехидничал Стас. – На чем же его, бедолагу, прихватили? На девочках? Или даже на мальчиках? Или в педофилию, убогий, ударился?

– Ну, зачем вы так? – раздался вдруг из комнаты отдыха приятный мужской голос с едва уловимым, но непонятно каким именно, акцентом. – Это дело действительно очень серьезное.

– Гюльчатай! Открой личико! – ернически попросил Крячко, которого понесло по кочкам – и, какой только черт его в бок толкал? – Вы же, неуважаемый, небось с начальником нашим в лихие годы далекой боевой юности скорешились! А потом теплое хлебное место нашли и присосались к нему! А когда хозяина вашего за энное место жестко взяли, он приказал вам его из дерьма вытащить! Да только вы от сытой жизни все былые навыки растеряли! Вот и бросились к Орлову – выручай, мол! А тот, по старой дружбе, отказать не смог, вот и решил нас к этому делу припрячь! А мы не дерьмовозы! Ясно, Гюльчатай?

Из комнаты в ответ не раздалось ни звука, а вот Орлов тихо сказал:

– Вон отсюда! – А потом, отбросив стул в сторону, вскочил и загрохотал: – Вон, я сказал!!! Вы что о себе возомнили?! Что круче вас только яйца?! Что вы самые пробивные?! Сопляки! Молокососы! Как ты говорил? – он явно обратился к своему гостю: – Щенок может обгавкать волкодава, но сам от этого волкодавом не станет?

– Обтявкать, – поправил его невидимый собеседник.

– Вот-вот! Только вы не волкодавы! И даже не их щенки! Вы дерьмо собачье! Знать вас больше не желаю! Вон отсюда! – заорал Петр.

И Гуров, и Крячко смотрели на него в полном обалдении и не узнавали своего давнего друга, который действительно был на расправу крут и скор, да и рука у него была совсем не легкая, но не по отношению же к ним! Самое же главное, что Петр сейчас не играл на публику, как это бывало, когда он перед начальством устраивал им разносы – тогда-то они понимали, что это просто правила игры. Нет! Он сейчас не притворялся, ничего не изображал! Он действительно был в самом настоящем бешенстве, и ярость его границ не имела!

Бесконечно растерянные Гуров со Стасом сочли за благо покорно удалиться, сопровождаемые самыми нелицеприятными высказываниями Орлова об их невысоких человеческих качествах, и, вернувшись в кабинет, уселись и недоуменно уставились друг на друга – их столы стояли напротив.

– Лева, ты что-нибудь понимаешь? – спросил Стас.

– Только то, что мы здорово подставили Петра – дело, видимо, действительно очень важное, – задумчиво ответил Гуров. – Надо было хотя бы узнать для начала, что случилось, а тут тебя переклинило. С чего бы это?

– Ну, во-первых, ты сам про государеву службу начал, – напомнил Стас. – Во-вторых, сегодня понедельник. А в-третьих… – он растерянно почесал затылок. – Да буря сегодня, наверное, магнитная.

– И когда же ты, друг Стас, на головушку скорбным стал? – хмыкнул Лев Иванович.

– Да ладно тебе! – отмахнулся Крячко. – Скажи лучше, что делать будем?

– Полагаю, в целях собственной же безопасности нужно подождать, когда Петр немного успокоится, а потом выяснить, что же все-таки случилось, – предложил Гуров. – Ты попроси секретаршу, чтобы просемафорила нам, когда тучи разойдутся.

– Ох, не думаю я, что это сегодня будет – давненько я его таким не видел! И какой только черт меня за язык потянул?! – сокрушенно покачал головой Стас.

– Станислав Васильевич Крячко его зовут, – буркнул Лев Иванович. – Ладно! Что сделано, то сделано! А работу сполнять надо!

Они собрались было вернуться к своей столь нелюбимой писанине, когда открылась дверь и в проеме появился капитан Панкратов, был он, как и большинство в Главке, в штатском, а под расстегнутым пиджаком виднелась наплечная кобура. Входить он не стал, а так и остался стоять, прислонившись к косяку, одной ногой в коридоре, а другой – в их кабинете.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.