Любовь и жизнь леди Гамильтон

Шумахер Генрих Фольрат

Серия: Женская библиотека [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Любовь и жизнь леди Гамильтон (Шумахер Генрих)

Генрих Фольрат Шумахер

Любовь и жизнь леди Гамильтон

Статья из газеты «New Advertiser», № 7 1780, о «Храме здоровья» в Лондоне (По оригиналу, находящемуся в Британском музее.)

Вестина, розовая богиня здоровья, председательствует на вечерней лекции в «Храме здоровья», Адельфи, ассистирует при показе небесных метеоров и охраняет святой огонь жизни, применением которого при лечении болезней она ежедневно управляет. В течение всего дня производят показ аппарата и дают пояснения младшие жрецы. Однако сегодня и завтра вечером, ровно в 8 часов небесное сияние медико-электрического аппарата продемонстрирует сам доктор Грэхем, который будет иметь честь разъяснить высшей аристократии и мелкопоместному дворянству, а также лицам, образованным и обладающим тонким вкусом, истинную природу и воздействие электричества, искусственного эфира и магнетизма на человеческое тело. Входная плата 5 шиллингов.

Этот аппарат, который как бы делает зримыми разнообразные силы материальной основы жизни в вездесущей вечной природе, признан всеми, кто его видал, самым большим, практичным и наиболее блистательным из всех, существующих в наше время или когда-либо где бы то ни было демонстрировавшихся. Его можно видеть ежедневно с 10 часов утра до 4 часов пополудни. Входная плата 2 шиллинга 6 пенсов.

Глава первая

— Корабль! Эмма, корабль!

Дети в восторге неслись к воде, оглашая воздух криками. В тихих водах залива Ди встала у берега баржа[1]. На тенте над ее скамьями, покрытыми пестрыми коврами и шелковыми подушками, трепетали узкие вымпелы. Освещенная теплым майским солнцем, переливаясь розовым и золотисто — желтым, пурпуром и лазурью, баржа покачивалась на прозрачных волнах, как большая заморская птица, прибитая ветрами Ирландского моря к берегам Уэльса.

Эмма попыталась вернуть детей, но те были уже около приезжих, неторопливо приближавшихся к ней. Незнакомец подхватил на руки мальчика.

— Стой, паренек, — воскликнул он смеясь и откинул назад голову ребенка, чтобы хорошенько его рассмотреть. — Какой же ты красивый! Как тебя зовут, мальчуган?

Мальчик, стараясь вырваться из удерживавших его рук, с любопытством смотрел на судно.

— Джон, — выпалил он, — Джон Томас!

Незнакомец опустил мальчика на землю.

— Джон? — Он повернулся к малышке, смотревшей на него сквозь спутанные локоны. — Ну а твое имя, блондиночка?

Девочка сделала грациозный реверанс.

— Сара. Меня зовут Сара Томас. Покажи нам твой корабль!

Он взглянул на обоих детей, и лицо его омрачилось.

— Джон, Сара! Слышите, мисс Келли? Так зовут и моих детей. Когда я видел их в последний раз, им было столько же лет, сколько этим.

Дама не слушала его. Она смотрела на подходившую к ним Эмму.

— Взгляните, Ромни, — сказала она вполголоса. — Взгляните на эту маленькую крестьяночку. Случалось ли вам встретить когда-нибудь более очаровательное создание?

Она схватила его за руку, чтобы он посмотрел на девушку. Ромни окинул Эмму взглядом, глаза его широко раскрылись, в них что-то сверкнуло.

— Геба! — воскликнул он восхищенно. — Геба, подносящая богам Олимпа напиток вечной юности. Вы правы, мисс Келли, она и в самом деле восхитительна. Она затмевает наших самых прославленных красавиц. Даже вас, Арабелла, даже вас.

Мисс Келли улыбнулась.

— Вы ведь знаете, Ромни, я охотно откажусь от славы красавицы, если за мной признают хоть немного ума. — Она приветливо кивнула Эмме. — Подойдите ближе, дитя мое, позвольте на вас взглянуть. Известно ли вам, какое это удовольствие? Или вы еще не сознаете, что можете вскружить голову самому взыскательному мужчине?

Она хотела привлечь Эмму к себе, но та отпрянула. На щеках ее вспыхнул яркий румянец. Она не упустила ни звука из сказанного, но странным образом слова, ласкавшие ей слух, доносились до нее как бы из какого-то иного мира, а горящие глаза мужчины вызывали у нее тревогу. Ей казалось, что взор его проникал сквозь одежду, снимал с ее тела покровы, льнул к коже.

Она с опаской высвободилась из рук незнакомки.

— Прошу вас, отпустите меня! Я вас не знаю, я не хочу разговаривать с вами. Идем, дети! Идем!

Господин добродушно рассмеялся.

— О боже, Арабелла, оказывается, все наши восторги обращены к герцогине, но ее высочество немилостива к нам и отвергает их!

Мисс Келли тоже рассмеялась.

— Нет, друг мой, это не герцогиня, — сказала она сухо. — Герцогиня проявила бы больше ума.

Эмма резко обернулась и взглянула ей прямо в лицо.

— Пожалуй, с герцогиней вы не посмели бы так разговаривать, — выпалила она, сверкая глазами, — да и этот джентльмен едва ли стал бы смотреть на герцогиню так, как он смотрел на меня!

Приезжие обменялись быстрым взглядом, затем мисс Келли догнала Эмму.

— Вы умны и способны чувствовать, дитя мое, — проговорила она мягко и вкрадчиво. — Никто не хотел обидеть вас. Но если вы думаете, — добавила она лукаво, — что этот джентльмен не осмеливается смотреть на герцогинь так же, как он смотрел на вас, вы ошибаетесь. Мистер Джордж Ромни — один из самых прославленных живописцев Англии, и любая княгиня почла бы за честь быть увековеченной его кистью. Теперь вы понимаете, почему он вас так разглядывал?

— Не позволите ли вы мне, — добавил, подойдя к ней, Ромни, — зарисовать вас в этом альбоме, в котором я отвожу место далеко не всякой герцогине?

Он раскрыл альбом и взял из рук мисс Келли небольшой ящик с красками. Мисс Келли кивком подозвала служанку, ожидавшую на почтительном расстоянии, и приказала ей показать детям баржу и позаботиться об их безопасности.

Эмма не смогла отказать Ромни. Она позволила мисс Келли поместить ее на зеленой лужайке, придав ей нужную позу, и распустить волосы. Блестящий золотисто-рыжий поток хлынул на плечи и спину девушки и окутал ее сверкающим плащом, спадавшим до самой земли. Мисс Келли восхищенно вскрикнула. Но когда она попыталась расстегнуть на груди девушки платье, та воспротивилась. Все просьбы и уговоры были напрасны, и даже три фунта, предложенные ей художником, не смогли поколебать ее решимости. Она разрешила рисовать лишь голову, руки и часть шеи — и ничего больше.

Пока Ромни наносил быстрые мазки, Эмма стояла неподвижно, в заданной позе, едва смея дышать, — и прислушивалась к похвалам, которые расточали ее красоте незнакомцы. Ее дурманили их слова, такого ей еще не приходилось слышать: глаза ее — синие звезды, губы — рубины, щеки — нежные розы; у нее стан Гебы, профиль Дианы, руки Венеры; все ее существо — невыразимая прелесть, воплощение чистоты и юности, более совершенное, чем самые смелые грезы художника.

Эммой овладело сладостное чувство. Слова пьянили ее, как холодные серебряные брызги водопада, льнувшие к обнаженному телу, когда она летними ночами купалась там, в горах Уэльса, где пасла коз. По спине ее пробегала дрожь, грудь наполняло блаженство.

Разве не мечтала она еще в детстве, что наступит день, когда она превратится в красавицу, сказочную красавицу? Что это такое, никто ей никогда не говорил, кроме одного лишь Тома Кидда. Однако Том был невежественным рыбаком и никогда не покидал берегов залива Ди. Он любил ее, и ему Эмма не верила.

А вот теперь то же говорят и приезжие, а кому же еще знать, что такое красота. Художник с бледным, взволнованным лицом и как бы затуманенными усталостью глазами, в которых при взгляде на нее — вспыхивают огоньки; дама с быстрыми и гибкими движениями ящерицы.

Эта дама и сама красива. Узкие и длинные кисти ее рук источают тонкое благоухание цветов. У нее яркие алые губы, как у королев, которые иногда являются Эмме в ее чудесных снах; губы, которые, наверно, умеют горячо целовать. При этой мысли она встретила взгляд незнакомки и в смятении опустила глаза. Краска бросилась ей в лицо.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.