История Восьмого

Лор Питтакус

Серия: Наследие Лориена. Пропущенные материалы [4]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
История Восьмого (Лор Питтакус)

В конце концов, я дошел до того, что перестал понимать, как долго длится мое одиночество. Наверное, мне стоило следить за временем: зачеркивать дни, отмечать, сколько прошло недель и месяцев. Или с тех пор прошел уже год? Может быть, а может, и нет. Я правда без понятия. Знаю только, что минуло больше одного сезона, но меньше одной жизни.

Я определенно стал выше. Волосы отрасли почти до плеч, а руки налились жилистыми мускулами.

Но рядом нет ни одной живой души, чтобы спросить, насколько же я вырос или что же еще во мне изменилось. Нет никого, кто бы помнил, как я выглядел прежде. А единственным, кто действительно меня знал, был Рэйнольдс, но он умер.

Так что здесь только я — я и горы, я и небо, я и звери. Иногда я задаюсь вопросом: «Где заканчиваюсь я, и начинается все это?» Порою мне кажется, разницы нет совсем.

Возможно, кого-то другого подобная жизнь уже давно бы свела с ума, но я умею находить удовольствие в тишине. Целыми днями я плаваю в озерах и бегаю по горам. У меня нет имени, и меня это устраивает, поскольку, когда я являюсь самим собой, а не прикрываюсь очередной выдуманной личностью и псевдонимом, мои воспоминания возвращаются. Я стараюсь растянуть те моменты, где я был счастлив, и старательно избегаю болезненных, но подчас сложно разобраться, где какое. Бывает, воспоминание одновременно и радостное, и горькое.

Я давно понял, что некоторые воспоминания удивляют, открываясь с неприглядной стороны именно тогда, когда меньше всего этого ожидаешь. Например, в тот момент, когда я бесцельно блуждаю по лесам, ковыляя по каменистым горным тропам в поисках обеда и предаюсь воспоминаниям о счастливых временах с Рэйнольдсом: вот мы вдвоем плутаем по рынкам Нью-Дели, я попиваю манговый сок, а он, чуть склонив голову, рассказывает мне истории о своей прежней жизни на нашей далекой планете, в его глазах блестят смешинки, краешек рта, как обычно, изогнут в улыбке. Как вдруг картинка меняется — передо мной все те же смеющиеся глаза и та же кривоватая улыбка, только предназначены они Лоле. И сразу же воспоминание становится темным и зловещим, возвращая меня к тому времени, когда она нас предала.

Эти воспоминания никогда не вызывают у меня слез. Но иногда я кричу…

Я должен был его спасти.

Я виноват.

Рэйнольдс тренировал меня еще до нашего прилета на Землю. Сначала помогал стать быстрым и сильным, а затем, когда я подрос, стал учить пользоваться моими способностями — Наследиями — чтобы, когда настанет время, я смог дать отпор своим врагам, из-за которых мне пришлось покинуть Лориен и оказаться на этой отдаленной планете.

Когда я обнаружил, что могу передвигать предметы силой мысли, Рэйнольдс научил меня тренировать разум, подобно мускулатуре, до тех пор, пока вместо небольших голышей у меня не получилось поднимать в воздух все что угодно. А после того, как однажды я вдруг исчез посреди людной улицы, только чтобы обнаружить себя в квартале от того места, где только что находился, Рэйнольдс помог мне научиться управлять телепортацией, чтобы я мог пользоваться ей когда захочу и с той же легкостью, что и моргать.

И еще Рэйнольдс рассказал мне о том, кто я на самом деле. Кто мы на самом деле; что где-то там есть такие же, как я.

Вначале нас было девятеро. Гвардия — так нас называют. По шрамам на лодыжке, я знаю, что нас осталось всего шестеро. Трое умерли. Также я знаю, что однажды я так или иначе соединюсь с остальными. Я — Восьмой.

Но не представляю, как искать их без Рэйнольдса. Мне не известно, как они выглядят; какие у них имена. Мой Ларец — единственная материальная связь, остававшаяся у меня с моей родной планетой Лориен — также исчез, и я уязвим без него. Но встретиться всем нам предназначено судьбой. Я верю в это не меньше, чем в Лориен. Так что мне остается только надеяться, что у других есть план. Что они знают об остальных больше моего. Что остальные Гвардейцы найдут друг друга, а затем и меня, и сделают это прежде, чем могадорцы снова вернутся.

Потому что, хоть Рэйнольдс и помогал мне развивать Наследия, подготавливая ко дню, когда я встречусь с могадорцами лицом к лицу и буду способен победить их, на поверку я оказался не готов. Остановить могадорцев в одиночку я не смог. И лишь благодаря Заклинанию избежал участи стать очередным шрамом на лодыжках остальных Гвардейцев. Так что вместо моей могадорцы забрали жизнь Рэйнольдса.

После его гибели, я остался в этих в горах наедине с самим собой. Я не знал, куда еще мне пойти. Какое-то время я даже думал, что так и умру тут, одинокий и всеми забытый.

Но вот однажды, проснувшись после долгого сна, я обнаружил прямо рядом с собой маленького черного кролика. Зверек просто смотрел на меня.

— Привет, Кролик, — сказал я. После нескольких лет молчания, это были первые слова произнесенные вслух. Кролик только повернул голову, и не бросился убегать, даже когда я сел.

— Бууу! — попробовал я. Но зверек и тогда не испугался. Казалось, ему меня почти жалко — как будто, он не хотел оставлять меня в одиночестве.

Так мы и смотрели друг на друга какое-то время. Мне было хорошо в его компании, и тогда я притворился, будто он разумное существо и может понимать меня. Я стал говорить с ним, рассказал один анекдот, затем второй. Судя по тому, как кролик морщил носик, было ясно, что я действительно его рассмешил. В эти недолгие минуты, я чувствовал себя прежним.

И вдруг я тоже стал черным кроликом. Вначале я даже не заметил перемены — просто отметил, что мир видится как-то по-другому. Все стало крупнее, но также намного проще и понятней. Запахи обрели образы и формы; тропинки появились там, где их прежде не было. Воспоминания уступили место инстинктам.

Мы с кроликом принялись гоняться друг за другом по лесу, перепрыгивая через камни и юркая за деревья. В общем, веселились, предаваясь простым кроличьим радостям.

В какой-то момент позади раздался шум. Ничего особенно — просто камушек свалился, но не успел я опомниться, как от испуга снова стал собой. А тот кролик исчез.

Больше я никогда его не видел, но он напомнил мне, что у меня еще есть незавершенное дело, что я должен прекратить жалеть себя и начать хоть иногда радоваться жизни. Также зверек открыл мне мое новое Наследие — способность менять форму.

Вместе с этим приходит вопрос: обладай я Наследием оборотничества, когда Лола предала нас, помогло бы оно мне спасти Рэйнольдса? Глубокой ночью я лежу, мучаясь бессонницей, перед глазами снова проносятся картинки последних мгновений жизни Рэйнольдса, и я представляю, как все могло бы быть. Вот я превращаюсь в льва и рву могадорцев на куски. Или оборачиваюсь драконом и выдыхаю на них пламя.

Но это только фантазии. Потому как даже сейчас, обретя это Наследие довольно давно и тренируясь изо всех сил, я не могу превратиться ни в дракона, ни в льва. А какая может быть польза от умения превращаться в кролика в борьбе с инопланетными войсками, я пока не представляю.

Однако я не сдавался — часами сидел в своей пещере и накручивался, пытаясь вызвать львиную злобу, силу и гордость. Ни разу не сработало. Превращаться я мог только в маленького черного кролика.

* * *

Проснувшись этим утром, я не спеша вылезаю из-под уступа в скалах, где устроил себе жилище, и поднимаю глаза в небо. Все как всегда. Я понимаю, что не могу остаться тут навечно, но и уйти отсюда тоже пока не готов. Потягиваясь и зевая пытаюсь возблагодарить судьбу за то, что все еще жив.

И лишь превратившись в кролика, дабы отправиться на поиски пропитания, замечаю кое-что необычное. Нюх подсказывает: неподалеку кто-то находится. Я уже не одинок в этих горах.

Следовало бы испугаться, но страха нет. По крайней мере, пока. В основном, мне любопытно.

Не думая об опасности, бросаюсь вскачь по земле, траве и камням к источнику этого непонятного запаха.

Неожиданно с неба на меня неожиданно кидается ястреб, сердце ускоряет ритм, и я, прибавив скорости, заскакиваю в густой кустарник, где листва защищает меня от зорких глаз хищника. Потеряв аппетитную добычу из виду, ястреб клекочет в досаде и устремляется обратно ввысь. Придется ему поискать себе закуску где-нибудь в другом месте. Я слыхал, не так далеко отсюда можно отведать недурную самосу. [1]

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.