Деревня Цапельки, дом один

Демыкина Галина Александровна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Деревня Цапельки, дом один (Демыкина Галина)

Глава I. Бабушка

Эта бабушка — прямо молчун. Алёна ей:

— Доброе утро, бабушка!

А она:

— Угу. Спи ещё.

А сама печку топит, обед варит, песенку поёт:

Ах, Шура-Шура-Шура, Разудала голова Да седая борода!

И ухватом горшок как ухватит — да в печь его! Один посадит — к другому подбирается:

Ах, Шура-Шура-Шура!..

Получается, будто это печной горшок зовут Шура. Алёна смотрит, смеётся тихонечко.

Но ей хочется, чтоб бабушка с ней поговорила.

— Баушка! А ты уже корову в стадо прогнала?

— А как же!

И опять — молчок.

Насыпала крупы в фартук, раскрошила засохший хлеб — и со двора:

— Цып-цып-цып!

Цыплята у бабушки уже большие, длинноногие, бегут, толкаются. Ошалелые какие-то. Прямо разбойники. У Алёнкиной мамы цыпляточки ещё маленькие, жёлтенькие, а куры — рябенькие.

— Баушка, ты мне обещала про разбойников сказку сказать.

— Скажу. Вот только все дела переделаю.

— Я уже два дня у тебя живу, а ты всё никак не переделаешь.

— Переделаю.

Взяла старые варежки, ножик, пошла за огород. Там молодую крапиву срезает. Алёна — опять за ней.

— Баушка, это для поросёночка?

— Для него.

— Баушка!

— Ну чего тебе?

Алёна уж прямо не знает, про что еще спросить.

— Баушк, ты в лото играть умеешь?

— О господи!

— Нет? А в карты?

— Ты пойди с Таней соседской поиграй, — вздыхает бабушка. — Смотри, девочка какая хорошая. И за мной тогда ходить не будешь.

Будто Алёна ходит. Она и не ходит совсем. Просто ей делать нечего. А на Таню Алёна уже третий день смотрит. Эта девочка Таня всё время дразнится. Алёна ей ничего не говорит, а Таня выйдет на своё крыльцо и кончик косы к верхней губе приставит. Будто у неё такие усы. И Алёну пугает.

И вот пока крапиву рвали, она, эта Таня, тоже на свой огород пришла. Ходит там, за плетнём, большую морковку вырвала, говорит:

— Здравствуй, бабушкин хвостик!

Алёна покраснела, обиделась. Глянула из-за плеча. А девочка Таня морковину над головой подняла и с ней разговаривает. Не с Алёнкой, а с ней:

— Как живёшь? Ты вкусная? Тебя так съесть или в суп положить? Пойдём бабушку спросим, — и убежала.

У неё тоже есть бабушка. Вроде бы не придерёшься. Но Алёне обидно. Как это — съесть? Как это — в суп положить? Нарочно так говорит, назло. Она побольше Алёны, эта девочка Таня, и дразнится.

Но вот, видно, бабушка устала. Разогнулась, сняла с головы платок, лицо вытерла.

— Ну что, внучка, пойдём в избе приберёмся?

— Приберёмся! — обрадовалась Алёна. Наконец-то дело нашлось.

В избе бабушка дала ей просяной веник:

— Мести-то, подметать умеешь?

— А как же!

И пока бабушка секла крапиву, доставала горшок из печи, поросёнку еду готовила, Алёна-раз-раз! — всю избу чистенько вымела. Потом тряпку нашла, со стола крошки собрала в горсточку.

— Ну ты и хозяйка! — удивилась бабушка. — А я думала, ты маленькая, не умеешь.

— А то. Я дома и картошку почищу, и луку с грядки принесу, я, баушк, всё могу. Потому что маме некогда. А тебе, баушк, есть когда?

— Дак ведь я привыкла. Всё одна да одна.

— Ты, баушк, потому и молчун?

— А?

— Ты, говорю, потому и молчун, что одна?

— Разве я молчун? — Бабушка обняла Алёну, засмеялась. — Ну-ка, пошли кашу-то есть.

— Баушк, — спросила Алёна, — а папка за мной скоро приедет?

— Наскучило у меня-то?

— Да нет, я так.

— У тебя, Алёнушка, скоро братик будет либо сестра. Вот хлопот тебе тогда!

— Ну и пусть. Это мне заместо куклёнка будет.

Алёнка доедает пшённую кашу с жёлтой корочкой — вкусная каша у бабушки! — и выходит на крыльцо. Деревня маленькая, всего-то несколько домов. И называют её чудно — Цапельки. Почему такое — Цапельки? Какие Цапельки? А за огородами сразу лес. Только Алёна ещё не ходила туда. Одна ёлочка к самой их грядке выбежала. А другие, тоже молоденькие, подальше остановились. Боятся.

— Ну что, пойдём коровку-то подоим? — спрашивает бабушка.

— Пойдём. А почему ты меня раньше с собой не брала?

— Боялась, притомишься.

— Ты, баушк, думала, я маленькая?

— Ну да.

Они проходят мимо огорода в лес и через лес тропинкой. Алёна идёт-идёт и вдруг видит: гриб сидит. Гриб пригожий — шапка красная, прямо с блюдце величиной. К шапке бурый листок прилепился.

— Гляди, баушк! — и вытащила гриб из земли. Ножка тоже хорошая, крепкая.

— Глазки-то молоденьки! — удивляется бабушка. — Ну и гриб!

— А вон ещё такой-то!.. И ещё!..

— Это грибы хорошие, — говорит бабушка. — Красики их называют. Шапочки у них красные. Или ещё — подосиновые: под осинками растут. Куда класть-то будем?

А класть и правда некуда.

— Положи-ка их под ёлочку, — советует бабушка. — Вот видишь, аккурат с тебя ростом ёлочка. Пушистая, приметная. Положи, никто не возьмёт. Тут все люди свои.

— Как — свои?

— А вот так. Одной фамилии.

— Какой?

— Цаплины.

— А я?

— И ты.

Вот оно что. Алёна и не знала.

— А почему? Баушк, почему?

— Кто из этой деревни вышел, все такое звание имеют. А почему, после расскажу.

* * *

Корова у бабушки белая в чёрных пятнах. И уж такая-то некрасивая! Морда широкая, рог поломан, и как раз над глазом чёрное пятно.

У Алёниной мамы корова рыженькая, аккуратная. Идёт, как плывёт. А эта всё с прискоком да глазом косит.

— Баушк, а коровы здесь тоже Цаплины?

— Полно болтать-то.

Бабушка свою корову любит. Когда доит, разговаривает с ней ласково.

— Красавица ты моя, — говорит, — животинушка моя! Худобушка ненасытная… Стой! Куда, бестолковая?!

А худобушка только и знает ногой шмелей отгонять. Все хвостом отгоняют, а она — ногой.

— Стой, стой смирно! — просит бабушка. — Я те песенку спою. — И поёт ей песенку то-оненькую:

Уж ты белая красавица подружка, Сыры боры, сыры боры как завидишь, Ты подай с высоты голосочек!

А корова ухо лодочкой наставила — слушает. А голосочка не подаёт. Чудная корова.

— Хотим вот в колхоз, в вашу деревню, коровок своих определить, — говорит бабушка. — А колхоз чтоб нам молока присылал. Папка бы твой и возил на грузовике.

— Ну и отдай! — охотно советует Алёна.

— Да, «отдай»! — качает головой бабушка. — Легко ли с родной-то душой расстаться?

«М-м-м…» — говорит родная душа и ногой — брык. Хорошо, что бабушка уже ведёрко отняла, а то бы всё молоко на земле было.

— Баушк, у тебя вся скотина какая-то разбойная. Что куры, что корова.

— Ты ещё моего поросёночка не видела! — гордо отвечает бабушка. — Такой озорник!

— Баушк, а он тоже родная душа?

— Идём-ка, идём…

Обратно идут через лес. Алёна держит ручку ведра.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.