Приемные родители

Зябрева Юлия

Серия: Грешники [5]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Приемные родители (Зябрева Юлия)

Приемные родители                                                                                    "Грешники", пятая серия                                                                                       Автор: Юлия Зябрева

За что Сейфулин не любит Ухтомск?

Аяз Вахитович перекатился на своих кривеньких ножках к окну (как хорошо, что под широкими брюками никто не видит, какие они у него тоненькие!) и подумал, что такой вопрос ну совершенно неправомочен.

Лучше спрашивать: за что Сейфулин Ухтомск ненавидит?

О, на этот вопрос ответ был бы дан незамедлительно, развёрнуто и полно! Лидировали бы, конечно, десять тысяч жителей, которые никак не увеличатся до двенадцати, чтоб, наконец, ПГТ — пэ-гэ-тэ! посёлок городского типа!!! — Ухтомск переименовали в город! А уж из этой причины не то, чтобы "проистекли", а вырвались бы, как конфетти из хлопушки, все прочие: полная бесперспективность тутошней жизни, отупляющая монотонность работы, гнетущая невостребованность талантов (разумеется, речь о талантах Аяза Вахитовича), пассивность и безынициативность местных, и если бы не перспективы, которые открывало перед Сейфулиным международное агенство "Флауэр"… то вообще!

Нет, вообще — пора бы Леночке усвоить: в четырнадцать ровно шефу жизненно необходимо получить свои пол-литра чёрного кофе. Всё равно ведь летом никаких забот, ногти покрасить и кофе сварить…

Аяз требовательно хлопнул по звонку, но дверь, кажется, начала раскрываться ещё до того, как затренькал колокольчик в приёмной.

— Леночка, ну наконец-то, я сколько раз дол…

Сейфулин поперхнулся привычной фразой-распеказой: в дверь входила не Леночка.

Далеко не Леночка…

Это были…

Ослепительные!

Роскошные, великолепные…

Ноги!

Они вошли в кабинет первыми.

Сейфулин вспоминал после, не раз и не два, и пришёл к выводу, что всё же они просто оказались тем, что в первый момент впечатлило его сильней всего. Ведь неимоверно длинные, стройные ноги в тончайшем мерцании дорогущих чулок пришли не сами по себе — они принесли свою счастливую обладательницу. Если бы к подоконнику пришвартовался НЛО и его зелёненькие (или синенькие, или какие они там на самом деле) пилоты вступили с Аязом в контакт, его бы это впечатлило не столь сильно. Он же здравомыслящий мужчина, он же знает, что на самом деле никаких НЛО не существует, а есть только выдуманная правительством фигня, отвлекающая внимание плебса, а, раз привиделись "черти полосатые", пора обращаться к специалистам… но это!

Это!..

Это была галлюцинация. Разве могла в кабинет Сейфулина войти живая, настоящая женщина такого класса? С такой идеальной модельной внешностью, в такой одежде, при таком макияже — словно со страниц "Бизнес-журнала" сошла, из статьи о жизни преуспевающей жительницы дальнего зарубежья.

Аяз Вахитович пару раз промахнулся мимо кармана, потом всё-таки вытащил почти чистый носовой платок и промокнул резко вспотевший лоб (какая лысина? Вы о чём? У него, кандидата исторических наук, просто высокий лоб, свидетельствующий о недюжинном уме!)

Галлюцинация улыбалась и не исчезала.

Пауза затягивалась.

Запищал коммутатор. Сейфулин, не глядя, дотянулся, принял вызов.

— А-аяз Ва-ахи-тович! Там к вам посетительница, пускать? — лирично пропел голосок Леночки.

— Поздно, — выдохнул Сейфулин, но тут же, поняв, что дара речи не потерял, исправился, расправил плечи и ещё раз вытер пот и прибавил громкость:

— Здравствуйте, проходите, я директор краевого государственного бюджетного образовательного учреждения для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей "Ухтомский детский дом", Аяз Вахитович Сейфулин, а вы, не имею чести быть, э… представленным…

Галлюцинация — или свершилось чудо, и эта женщина реальна? — улыбнулась, обворожительно и мягко. И заговорила — словно в знойной пустыне зажурчал родник:

— Аяз Вахитович, мы же договаривались с вами о встрече на сегодня! На тринадцать тридцать, просто, извините, проблемы с транспортом, мне пришлось задержаться… но я вам об этом писала, вы же получили эс-эм-эс?

Аяз открыл рот.

Закрыл.

Рванул непослушными пальцами ворот рубахи, запутался в узле галстука, закашлялся.

Прохрипел:

— Я же списывался с Алексом Фростом!

Гостья в ответ рассмеялась так заразительно, что Сейфулин, хоть и побагровел, но улыбнулся в ответ.

— Я — Алекс! — она изящно прижала тонкую ладошку к высокой груди. — Я — Алекс Фрост, заместитель руководителя российского отделения агентства "Флауэр"! Просто, видимо, я нигде не говорила о себе так, чтобы можно было понять, что я женщина!

— Куда он делся?

— Не видел!

— А ты?

— Чего сразу я?! Ты на выходе стоял, что, не мог поймать?

— А чего там ловить, дело плёвое, глисту глазастую за шиворот, и всё!

— Вот сам бы и ловил, раз дело тебе плёвое!

Алёшка сжался в комочек и одной рукой зажал рот, чтоб мучители не услышали его дыхания, а другую прижал к груди: там отчаянными рывками билось сердце.

Слишком громко…

— И где его теперь искать прикажете? Куда он мог рвануть?

— Да небось опять в дальний парк.

— Мелюзге туда нельзя же.

— А ему пофиг, он всё равно туда лазит, всё клады закапывает. Я на днях подследил, чего он там роется, прикиньте, чего прячет?

— Ну, чего?

— Каракули свои! Стёклышками накрывает и закапывает!

Алёшка глухо пискнул.

Эти гады нашли его секретики! Его тайники!

— Ша! Все слышали?

Алёшка перестал дышать.

И только сердце бухало, как отбойник у слесарей, менявших трубы в канализации на прошлой неделе.

— Да ну, померещилось.

— Ну что, искать пойдём?

— Ага, сейчас, разбежимся и попрыгаем. Искать ещё его.

— Точно! Сам к ужину вернётся!

— Ха-ха-ха!

— Ха-ха-ха!

Громко хохоча и обсуждая, будет ли на ужин опять горелое молоко или, может быть, несладкий компот, четверо мучителей удалялись от лестницы. Их шаги и голоса давно уже стихли, а Алёшка всё не решался разжать руку на губах.

Когда, наконец, решился, рыдания прорвались наружу, как грозовой ливень. Как водопад, что показывали вчера в кино. Ниагара, что ли, называется…

Внезапная мысль остановила истерику: секретики! Эти гады разрыли его секретики! Ведь он же рисовал маму и прятал её ото всех, а они!..

Алёша не первый раз скрывался от преследователей под лестницей и знал, что путь наружу обычно куда сложнее, чем внутрь, но в этот раз вылетел пробкой, на одном вдохе, и сразу же рванул в дальний парк.

В ухтомском детдоме было два парка. Один называли ближним, в нём росли всего десятка полтора чахлых берёзок и находился он по обе стороны от главного входа, "с лицевой" стороны приземистой кирпичной двухэтажки, в которой жили полсотни ребятишек и работала дюжина учителей-воспитателей. В ближнем парке устроили пару песочниц,  поставили качели и даже страшную, шаткую "горку" с которой катались только зимой, основательно укрепив снегом. Чтобы попасть во второй парк, доходили до угла дома, спускались по ступенькам (под ними как раз и прятался Алёшка от Алфёрова и компании) и… собственно, тут уже и начинался "дальний". Метрах в двухстах от дома проходила изогнутая кирпичная стена, и всё пространство между ней и домом давным-давно засадили елями. Наверное, когда-то они были маленькими симпатичными ёлочками, меньше той, что ставили на Новый год в общем зале, но теперь вымахали втрое выше дома, мрачно сомкнули нижние ярусы ветвей. Ходить сюда разрешалось только тем, кому уже исполнилось двенадцать. В частности, ни одному из Алёшкиных мучителей двенадцати ещё не было, и он не ожидал, что эти трусливые злобные маньяки отважатся проследить за ним в дальнем парке. Вообще детдомовские пользовались ельником только для курения в летние месяцы, а играть предпочитали в ближнем парке, там хотя бы скамеечки стояли по всему периметру и ещё под каждой берёзой.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.