Везучий Борька

Гиневский Александр Михайлович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Везучий Борька (Гиневский Александр)

Об этой книге

Она познакомит тебя, дорогой читатель, с Вовкой и его друзьями. То и дело случаются с ними истории и приключения. К тому же весёлые. И не в какой-нибудь фантастической жизни, а в нашей, самой обычной. Но главное — не в историях и приключениях, а в том, что герои рассказов Александра Гиневского заняты очень важным на земле делом — поисками радости, счастья. Ведь не зря говорят, что детство — это запас счастья на всю жизнь.

Всё, что происходит с ребятами в рассказах, вызывает не только улыбку, но и наше одобрение, сочувствие. Почему? Потому что перед нами — люди весёлые и добродушные. Порою даже простодушные. Но не добрячки-простачки. Когда надо, они могут постоять за себя или за слабого. И не грубой силой (так ведь можно и самому в хулигана превратиться!), а своей находчивостью, такой шуткой, от которой грозный силач и обманщик Михеев (рассказ «Пудовый скандал») становится просто смешон. Ну, а раз смешон, то уже и не страшен.

Находит тот, кто ищет. Поэтому и взрослые встречаются героям рассказов — люди, понимающие их, помогающие расти смелыми, уверенными в том, что в мире есть место добру.

Повестью «Высокое прясло» писатель учит нас трудиться. Хотя, пожалуй, слово «учит» тут не подходит. Он увлекает нас — уж так азартно и аппетитно трудятся люди в этой повести.

А вся книга говорит: каким удивительно интересным может быть каждый день твоей жизни, если ты сам умеешь быть другом и любить друзей, умеешь удивляться, радоваться, совершать для себя пусть маленькие, но открытия.

Валерий Попов

ПУДОВЫЙ СКАНДАЛ

Рассказы

Привет из Крыма

Вадик уезжал на юг, к морю. И папа его, и мама тоже уезжали. Вместе с ним. На целый месяц.

Вадик пришёл ко мне попрощаться.

— Я тебе, Вовка, — говорит, — оттуда что-нибудь привезу. Что-нибудь такое морское. Какой-нибудь камешек цветной, какие только там растут. Или ещё что.

— А камешки разве растут?! — удивился я.

— А ты как думал. Они растут, только очень медленно.

— Значит, мы из твоего камешка сможем целую гору вырастить?!

— А ждать сколько, пока гора вырастет?! Я лучше тебе письмо пришлю. Маму попрошу, она и напишет. Про всякие впечатления. Мне-то лень будет. Да и некогда: купания, загорания всякие…

— Ага. А я тебе, Вадик, знаешь что?.. Вот!

И я стал дарить ему свой любимый свисток. Он свистит, как электричка. Я его в прошлом году у Борьки на ручку от старинного патефона выменял.

Я дарю ему как другу свой любимый свисток, а он совсем не радуется.

— Думаешь, свисток — пустяковина? Думаешь, он тебе не пригодится? — говорю.

— А зачем он мне там? — спрашивает Вадик скучным голосом. — На море с ним делать нечего.

— Эх ты!.. Ведь в Чёрном море дельфины водятся! Знаешь?!

— Знаю. Ну и что, что водятся?

— Ничего ты не понимаешь. Ведь этих дельфинов хлебом не корми, только дай звуки послушать! А если каждое утро выходить к морю и свистеть?! Они же к тебе начнут выплывать! Ты же с ними подружишься! Они к тебе привыкнут! Понимаешь?!

— А что?! — наконец-то обрадовался Вадик.

— Ну, вот видишь! — говорю. — А если ты в море шлёпнешься?! Со скалы какой-нибудь! Ты же плавать не умеешь? Тонуть начнёшь.

— Нет, — говорит Вадик. — Я, Вовка, пожалуй, не буду в море сваливаться.

— Как так не будешь? А если вдруг! Шлёпнешься — и буль-буль, да?

— Меня всё равно спасут.

— Так ведь и я про то же! Дельфины, твои друзья, раз!.. И вынесут тебя на берег. Вот тебя кто спасёт! Понял? И ты даже солёной воды почти не нахлебаешься.

— Конечно, не нахлебаюсь! Только, Вовка… а потом как?..

— Как потом? Когда потом?

— Да потом, когда мне уезжать надо будет! — кричит Вадик. — Ведь и я же к ним привыкну! К дельфинам! Что же мне, их, по-твоему, сюда в Ленинград везти?! В холодный Финский залив выпускать?!

— Верно, — говорю. — Об этом я как-то не подумал. Что же нам с ними делать?

Вадик повертел в руках свисток, сунул в рот и чуть-чуть свистнул. И свист получился такой, будто электричка далеко, где-то в лесу.

— Я вот что сделаю, — сказал Вадик. — Я их потом буду понемножку отучать от свиста. Чтобы они постепенно отвыкали от меня. Они ведь очень умные.

— Конечно!

— Они поймут, что я уезжаю и никак не могу взять их с собой…

— Потому что у нас Финский залив холодный! Ты попробуй им там как-нибудь!.. Растолкуй! Вдруг сумеешь. Ладно?

— Ладно, — отвечает Вадик. — Хорошо, что у тебя свисток оказался.

И вот он уехал.

Я подождал письма три дня, устал и совсем забыл, что мне надо ждать. Потому что на дворе лето. Наступили тёплые денёчки, и у нас с Борькой и Толиком появилась куча летних дел.

А когда от Вадика пришло письмо, я всё вспомнил. И так обрадовался, будто совсем не забывал про то, что он мне напишет. У меня даже руки затряслись, когда я стал конверт распечатывать.

Никакого письма в конверте не оказалось. Зато в нём была фотография. На ней помещалось очень много камней. Впереди — просто огромный, а вокруг него — поменьше. За камнями виднелись деревья. Далеко-далеко. Прямо не деревья, а травинки какие-то.

Внизу, в углу фотокарточки, было написано: «Привет из Крыма».

Я стал искать на снимке Вадика, но его не было. И никакого моря — тоже. «Вот так, — подумал я, — написано привет, а от кого — не понятно. От камней, что ли?..»

Папа перевернул фотокарточку и прочёл: «Гурзуф, пятое июня. Вовка, на этом снимке я и горы».

— Значит, здесь Вадик! — кричу. — На фотографии!

Папа перевернул снимок, и мы опять увидели одни голые камни.

— Давай-ка, — говорит папа, — поищем твоего друга среди камней. Здорово он замаскировался, ничего не скажешь.

И мы стали внимательно разглядывать снимок. По маленьким кусочкам.

Мы его и вверх ногами изучали. Я даже сбоку посмотрел. Мы так завертелись, что под конец не могли понять, где верх, где низ. Хорошо, что надпись была: «Привет из Крыма».

— Что за чушь?.. Кроссворд какой-то… Сам чёрт ногу сломит, — бурчал папа.

— А может, Вадика ветром сдунуло? — говорю. — Каким-нибудь самумом?..

Пана посмотрел на меня.

— Ты соображаешь, что говоришь?

— А что?

— А то, что самум случается в пустыне, в песках. А тут пустыней и не пахнет. Это Крым, если верить надписи. Впрочем… Может, действительно твоего Вадика сдуло со снимка каким-то ветром?..

— Или морской волной…

— Нет. Не может этого быть, — говорит папа. — Вот же написано: «На снимке я и горы». Если бы Вадика унесло или сдуло, не видать бы нам этой головоломки.

И вдруг я заметил:

— Папа, смотри!.. Чайка!

Папа покачал головой:

— Нашёл чайку… Что ж она, по-твоему, скалолаз какой-то, чтобы уцепиться сбоку валуна? Чайки всегда стоят на камнях. Сверху. Да-а, шуточки…

Вадика мы не нашли.

А я так долго рассматривал большой камень, что он мне во сне приснился.

На камне сидел Вадик. У него на коленях была тарелка с манной кашей, а вокруг стояли дельфины. У них хвосты сильные, и они легко на них стояли. А Вадик зачерпнёт ложкой кашу, подует и даёт одному дельфину. Потом другому. Я не выдержал, кричу ему:

— Что же ты, дуралей, делаешь?! Ведь у них животы разболятся! Ведь им нужно свежую рыбу! А ты что даёшь?!

Вадик испугался. И вдруг как свистнет в мой свисток. Все дельфины прыгнули в море, а Вадика каким-то ветром сдунуло с камня.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.