В Венеции

Купер Джеймс Фенимор

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Предисловие

Романы Фенимора Купера «В Венеции» («Браво») и «Сатанстоэ» в значительной мере повторяют те черты творчества знаменитого романиста, которые составляют его главнейшее отличие. В обоих романах внимание автора привлечено к сильным личностям, бесстрашно вступающим в борьбу с людьми и обстоятельствами и, благодаря своему закалу, преодолевающим самые жестокие препятствия.

Надо упомянуть, что роман «В Венеции» был первым опытом Фенимора Купера, в котором он отказался от увлекательной оправы морских приключений или романтической борьбы с краснокожими. Отсюда возникли и многие упреки современников автору, в которых сказывалось недовольство тем, что признанный мастер «морского» и «американского» романа выступил в новой, якобы несвойственной его дарованию области. Тогда же откликнулся В. Г. Белинский, решительно ставший на защиту нового произведения Ф. Купера.

В. Г. Белинский писал:

…Признаемся, не без страха принялись мы за чтение «Браво»; нам было бы грустно удостовериться, что такой великий художник, как Купер, мог писать плохие романы… Вот мы уже через великую силу прочли главу, другую… перевод (роман вышел в очень скверном переводе!) уже одолевал наше терпение, нашу любовь к искусству, готовую на великие жертвы — даже на чтение таких переводов… но вот мрак начал рассеиваться, легкие очерки стали превращаться в живописные фигуры, слабые тени — в живые образы и лица, и, несмотря на ужасный перевод, мы уже не читали, а с ненасытной жадностью пожирали остальные главы и части…

С обычной отчетливостью В. Г. Белинский выделяет основные художественные элементы, которые в романе Ф. Купера производят такое сильное впечатление на читателя:

…И теперь, когда уже роман давно прочтен, и теперь носятся перед нашими глазами эти дивные образы, которые могла создать только фантазия великого художника. Вот старый рыбак Антонио, с его энергичной простотой нравов, с его благородной грубостью; вот глубокий, могучий, меланхолический браво; вот кроткая, чистая, малая Джельсомина; вот ветреная и лукавая Аннина — какие лица, Какие характеры! Коварная, мрачная, кинжальная политика венецианской аристократии, нравы Венеции, регата, или состязание гондольеров, убийство Антонио — все это выше всякого описания, выше всякой похвалы. И все это так просто, так обыкновенно, так мелочно повидимому; люди хлопочут, суетятся: кто хочет погулять, кто достать деньжонок, кто поволочиться, кто пощеголять; лица всех веселы, публичные гулянья пестреют масками, по каналам разъезжают гондолы, но из всего этого выставляется какой-то колоссальный призрак, наводящий на вас оцепеняющий ужас. И все действие продолжается каких-нибудь три дня; внешних рычагов нет — вся драма завязывается из столкновения разных индивидуальностей и противоположности их интересов, все события самые ежедневные…

Живописность романа, действительно, не подлежит оспариванию. Но нам хочется сделать ударение на другом. Конечно, роман Фенимора Купера не является историческим в полном смысле этого слова. Факты в нем преломляются сквозь призму известного романтического увлечения прошлым. И многое, может быть, выпало из той картины нравов, какая изображена выразительными и яркими мазками. Но одно в ней, несомненно, верно: правдиво раскрыт характер аристократической Венецианской республики. Фенимор Купер не мог, да и не задавался целью, обнажить экономические пружины, управлявшие политикой дожей и сената. С нас достаточно того, что под пышными мантиями дожей и их советников он нашел только преступления, жестокосердие, безграничную жадность. Сенатор, пытающийся руководствоваться своими сердечными порывами, кажется жалкой и беспомощной фигурой среди собрания этих представителей подлинно-«кинжальной», по меткому слову В. Г. Белинского, венецианской политики. Фенимор Купер показал также, что эта несправедливая и бесчестная политика всей своей тяжестью ложилась на бедноту, на широкие массы народа.

Не нужно думать, что такой показ проведен писателем последовательно на всем протяжении романа. Фигуры дона Камилло и сенатора Соранцо, руководящихся справедливостью, должны примирить читателя с аристократией, с «верхними» этажами человеческого общества. Но, в конечном счете, в центре внимания оказываются не они, а убитый за свое прямодушие рыбак Антонио и безвинно осужденный Джакопо. Эти персонажи, выхваченные из гущи простонародья, противостоят развращенным правителям Венеции. Мнимый наемный убийца оказывается морально выше и честнее «сливок» венецианской знати. Представитель христианской религии, монах-кармелит отец Ансельм, изображенный на этот раз Ф. Купером со всей симпатией, оказывается лишь орудием в руках палачей; все его возвышенные представления о долге, справедливости и т. п. оказываются смешными иллюзиями жалкого и бессильного бороться с правом силы человека.

Роман «Сатанстоэ» возвращает нас к циклу американских романов Ф. Купера. Нового мы найдем в нем очень мало. В нем повторяются картины сражений во время англо-французской войны в Канаде, жестокости индейцев и смертельные опасности, преследующие героев. Благородная фигура Сускезуса во многом напоминает героя романа «Последний из могикан» — Ункаса. В романе повторены и все недостатки произведений Ф. Купера, посвященных завоеванию белыми девственных пустынь Америки. Индейцы изображены в слишком мрачных красках, а ограбление их белыми, за бесценок скупающими огромные земельные пространства, встречает в устах героя повести нелепое оправдание: дескать, земли эти были завоеваны. Ф. Купер, в полном соответствии со своими предрассудками буржуазного писателя, не может понять, что само по себе завоевание Америки, сопровождавшееся беспощадным вытеснением индейцев, не имеет оправдания. Рисуя отдельных благородных и привлекающих симпатии индейцев, он не пытается глубже и серьезнее проникнуть в характер всей индейской расы, ограничиваясь описанием бьющих в глаза жестокостей…

С ложной идеализацией выведены Купером в этом романе и другие действующие лица — офицеры.

Но роман интересен не с этой стороны. В нем мы не найдем правдивого изображения эпохи. Он волнует и захватывает умело развернутым драматическим сюжетом, который, при всей своей сложности, не может вызвать упрека в искусственности или нарочитости. Мужественные, прямолинейные герои Ф. Купера, борющиеся среди бушующего половодья, пробирающиеся сквозь чащу девственного леса, осажденные в одиноком поселении индейцами, — волнуют, прежде всего, твердостью своей воли, своей дружностью, находчивостью и неустрашимостью. Такие качества нужны нам и в современниках, соединенные с борьбой за освобождение угнетенных и эксплоатируемых, без различия цвета кожи. Но новые люди должны бороться не за личное счастье: их судьба должна быть кровными нитями связана с судьбой всего борющегося класса, нам нужны не герои-одиночки, а революционеры — участники коллектива. Мужество, стойкость, вера в победу должны быть их неотъемлемыми качествами. Настроенность романов Ф. Купера в этом отношении примыкает к тем настроениям, какие мы хотим воспитывать в людях нашего класса…

Роман «Сатанстоэ», как и «В Венеции», менее ярок вначале. Но последующие главы изобилуют такими драматическими эпизодами и яркими описаниями, какие не уступают лучшим страницам знаменитого романиста…

Глава I

Солнце скрылось за вершинами Тирольских Альп, и луна уже поднялась над островом Лидо; сотни пешеходов выходили из узких улиц Венеции [1] и направлялись к площади святого Марка; галантные кавалеры, франтоватые горожане, солдаты-далматинцы, матросы с галер, евреи-ювелиры из Риальто [2] и купцы с востока, путешественники, авантюристы, аристократы и гондольеры [3] ,- все стремились к центру общих развлечений. Робкий вид и безразличное выражение лиц одних, степенный шаг и беспокойные взоры других, хохот весельчаков, взвизгивание певиц и свист флейтиста, кривлянье шута и сосредоточенный вид импровизатора [4] , деланная и грустная улыбка арфиста, крики продавцов воды, капюшоны монахов, султаны военных, гул голосов, шум и движение, — вместе с характерной обстановкой площади невольно приковывали внимание зрителей.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.