Утверждение правды

Попова Надежда Александровна

Серия: Конгрегация [6]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Утверждение правды (Попова Надежда)* * *

Автор выражает благодарность Надежде Шолиной, доценту кафедры всемирной литературы НГПУ им. К. Минина за помощь в блуждании по дебрям латинских падежей

aufer robiginem de argento et egredietur vas purissimum aufer impietatem de vultu regis et firmabitur justitia thronus eius [1] .

Пролог

В разгар лета на корсиканском побережье было немногим лучше, нежели осенью в центре Неаполя. Или даже скверней, учитывая соленый мокрый ветер, ударяющий в лица и норовящий свалить с ног. Правду сказать, случаются и в этих местах теплые погожие деньки – тогда, бывает, удается не вымокнуть до нитки и не проклясть все на свете, пока достигнешь пещеры на самом верху долгой извилистой тропы. К слову, проклинать не стоило лишь ее; Ленца [2] не был в этом убежден, однако подозревал, что довольно лишь произнести нечто вроде «будь трижды проклята эта чертова пещера» – и приключится что-то не слишком приятное, а если еще присовокупить что-нибудь про «старую каргу», то шансы добраться до места живым чрезвычайно уменьшатся…

– Почему нельзя жить в нормальном месте, как все нормальные люди?

– О чем я предупреждал? – напомнил Ленца строго, не обернувшись, и Фульво [3] , идущий позади, разразился подчеркнуто горестным вздохом.

– Отчего бы этой мудрой женщине не избрать себе более удобно расположенное обиталище? – с показательной любезностью переспросил тот. – Полагаю, немалое количество достойных внимания предложений миновало ее лишь оттого, что потенциальные просители не сумели собрать в себе сил, дабы достичь этого живописного, но крайне малодоступного места.

– Если потенциальные просители поленились втащить сюда свои задницы, следственно, не столь уж им это было необходимо, – помедлив, отозвался Ленца, пытаясь спрятать шею в воротник. – Логичным продолжением моих слов будет замечание о том, что лезть в гору, мерзнуть, мокнуть и рисковать свернуть себе шею будет лишь тот, кому и вправду есть для чего это делать.

– Любопытно, как это делает она сама – в ее-то годах?

– Вот и советую тебе над этим поразмышлять, – порекомендовал Ленца наставительно. – Причем серьезно. Вследствие чего – заткнуться.

– Может, и есть причины на то, чтоб сюда волочиться, – словно его не услышав, продолжил Фульво, пыхтя, точно перекормленный боров. – У тебя. То есть, не пойми неверно, я не хочу сказать, что мне все равно, просто не понимаю, за каким чертом потребовалось мое присутствие.

– Я тоже. Но он решил, что тебя пора вводить в курс всех дел – и я не перечу. И тебе не рекомендую.

– А я и не прекословлю, – серьезно заверил Фульво. – Всего лишь интересуюсь. Знаешь, вопросы всякие вертятся в голове, что с этим сделаешь. Что такого стряслось, пока меня не было, если ты стащил меня с корабля и поволок сюда, не потрудившись толком разъяснить подробности? Я уж не говорю о том, что и позавтракать не дав.

– Говоришь, – возразил Ленца, и тот согласился:

– Ты прав, говорю. Я остался без завтрака и хочу есть.

– Ты всегда хочешь есть, Фульво. Но должен ведь даже ты осознавать ситуации, когда о собственном чреве можно забыть хотя бы на время.

– По крайней мере, я желаю знать, из-за чего страдаю. К примеру, если уж откровенно, я слабо представляю, что происходит. В том смысле – что может сделать эта ведьма такого, чего не можешь ты?

– Лесть, звучащая как оскорбление, – покривился Ленца. – С одной стороны, я велик и страшен, с другой – какая-то старуха лучше меня.

– Ну, я сказал не совсем так. И тем не менее. По какому поводу суета?

– Все по тому же. Я узнал, где сейчас находится документ.

– Ха, – сквозь все более тяжкое пыхтение фыркнул Фульво. – Это вдруг стало тайной? В руках германской Инквизиции, это знаю даже я, хотя и не введен в курс всех дел.

– Именно поэтому – сообщаю тебе новость: нет, Фульво. Уже нет. Я немало сил потратил на то, чтобы узнать это достоверно, и не только сил.

– Защита?

– Немецкие конгрегаты, или кто там у них отвечает за эту сферу, свое дело знают, – недовольно откликнулся Ленца, на миг обернувшись. – Я не мог пробиться довольно долго.

– Но пробился же?

– Пробился. Только когда совершилась сама передача документа.

– То есть, – подытожил Фульво, – они его не прошляпили, а кому-то вручили сами… И кому?

– Догадайся, – предложил Ленца, и за спиной ненадолго воцарилось задумчивое молчание.

– Да брось ты, – нерешительно и недоверчиво произнес приятель. – Не может быть.

– Как видишь – может. Он тоже был удивлен.

– Да немецкие конгрегаты не доверят этой кукле подсвечник из церкви в глухой деревне.

– Как видишь – доверили кое-что серьезней. Из каких соображений, с какими целями и планами, почему – этого я не знаю. Да, собственно, и не мое это дело, строить предположения. Мне было сказано узнать, и я узнал; о прочем пусть он думает сам.

– Но узнал, как я понимаю, не все, что требовалось.

– Мне не известно точное местоположение документа. Я знаю, у кого он, знаю где, но не знаю, грубо так скажем, в каком именно сундуке.

– Так ведь это немудреное дело; проще простого, – возразил Фульво и, когда Ленца обернулся снова, уточнил: – Ну, для тебя.

– И я полагал так же, – неохотно признал Ленца, снова уставившись себе под ноги. – Однако меня уложили, не дав даже и сунуться как следует. И, замечу тебе, отправленные мною духи – это был не второсортный материал. Это были хорошие, годные духи.

– «Были».

– Я ведь, кажется, сказал, что меня прихлопнули.

– А его не настораживает, что конгрегаты скопили такие силы? Он намерен что-то с этим делать?

– Спросишь у него сам?

– Нет уж, уволь, – нервозно хмыкнул Фульво, и Ленца кивнул:

– Вот и я не спрашиваю. И кстати замечу, меня отшили не конгрегатские спецы. Попросту этот оригинал (судя по всему – после случая с братцем) впал в панику относительно дьявольских козней. И растыкал по всему замку святые мощи – в стены, в балки, в тайники.

– Шутишь.

– Смеюсь до колик, – согласился Ленца. – Половина из них, разумеется, подделка, половина второй половины – подлинники, но не работает, однако весьма внушительная часть действует, и еще как.

– Ты говорил об этом ему?

– То есть, – уточнил Ленца, – сообщил ли я, что дело, которое я должен был выполнить, не выполнено, потому что я не в силах совладать со старыми костями?.. Нет, не говорил. Я сделаю то, что мне поручено, и здесь проблема не единственно в собственной репутации. Ты видел его в недовольстве? А теперь вообрази, каков он в гневе… Я явлюсь к нему только с результатами в руках; а если я не могу чего-то сделать сам, я нанимаю того, кто способен мне помочь. Отвечая на твой вопрос: да, она может то, чего не умею я.

– Как такое может быть? И это не лесть, я вполне серьезно.

– Скажем так, ты, по меньшей мере, сильно удивился бы, застукав меня за подобными выкрутасами… Когда увидишь, как она работает, поймешь все сам. И еще. Последнее наставление перед встречей: хотя бы там, Фульво, помалкивай. Не произноси вообще ни звука, у тебя с ловким складыванием слов явные проблемы, и недоставало еще, чтоб наше дело сорвалось по вине того, что сорвется с твоего языка.

– Буду нем как рыба.

– Немее. И лучше даже не здоровайся – молчком кивни или еще что; и стой где-нибудь в сторонке. Уразумел?

– Если б я тебя не знал, Ленца, – вкрадчиво заметил тот, – я сказал бы, что ты ее боишься.

– Ты меня знаешь. Но я и не подумаю оскорбиться, если ты это скажешь. Да я сам скажу: у меня от этой… мурашки по коже. Здоровенные такие, с оливку, мурашки – вплоть до пяток. И, коли уж ты сам в этих делах олух олухом, послушай профессионала: это не без причины. Не знаю, что она может еще, кроме того, что я видел, но мне, как ты понимаешь, всё видеть и не надо, чтоб это почувствовать.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.