Презумпция виновности

Тролефф Виталий

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Глава 1, в которой становится ясно, что ничего не ясно.

Одинокий солнечный луч пробился свозь грязное окно кабинета и осветив засаленную макушку подозореваемого создал вокруг его головы некое подобие нимба. Видавший виды спортивный костюм демисезонного кроя, опухшее и покрытое щетиной лицо, не дополнив иконописной ноты, мгновенно поглотило секундное озарение. Владелец лица и костюма Федор Гуняков слегка прищурившись и с недовольством озернувшись на нахальное заоконное солнце продолжил давать показания.

– Прихожу я значит к нему и говорю: есть водка? А он мне нету, и харю такую скорчил, что я нутром чуствую-врет. А у меня с собой еще как раз топор был. Это я к теще нес, ибо хотел дров нарубить.

– Вот я и говорю, шел я значит к теще, а по дороге втретил Вовку-таксиста. Ну, мы с ним то-да-се. Вообщем вышел мужской разговор. Ну а тут как раз водка кончилась, и я подумал: зайду я к этому мудаку и водки попрошу в долг. Захожу и спрашиваю.

– Вы уже это говорили, вы на топоре остановились.

– Ну да топор хороший у меня, я, когда еще токарем на третьем участке работал, то вот этими руками его собственоручно сделал. Нормальный такой топор, а эта сволочь мне говорит – нету водки. В лицо прямо врет.

– Вы выхватили топор и ударили жертву по голове!

– Выхватить не выхватил, так как он у меня в трениках был упрятан. Он в штанину упал и больно так по ноге шибанул. Ну, я и заорал, а этот урод, двери начал закрывать. Я говорю: – стой, говорю, водки дай и вторую ногу, неушибленую в дырку сунул. А он мне ее дверью начал прищемлять. Я ему говорю: – что ж ты сволочь делаешь? Совсем меня искалечить решил? А он все закрывает и закрывает. Ну а тут я как раз топор из штанов изловчился достать и в руке держу. И взял чуть поднатужился и двери толкнул. А эта скотина как раз двери с той стороны отпустила. Я ж не ожидал такой подлости и повалился вперед и топором на лету его шибанул по маклобану. А убивать не убивал.

– Вы знали: что погибший работал на секретном химическом заводе и занимался ценными для страны разработками?

– Этот чтоли? Да какие там разработки! Он со спиртзавода спирт воровал. Да и то дрянь, а не спирт. Я вот поэтому и зашел к нему, знал: что у него завсегда горючее есть.

– То есть вы хотите сказать, что убийство вы совершили по неосторожности?

– Какое такое убийство, не убивал я никого, я ж говорил, упал я и ненароком топором его шибанул.

В кабинет вошел заспаный лысоватый милиционер с помятым лицом и рубашкой.

– Коля, я тебя умоляю, кончай ты с этим дятлом панькаться. Тут верняковая мокруха нарисовалась так, что и без его признаний все складывается. Угости сигаретой, у меня кончились. Лучше посмотри, какой у меня забавный покемон в кабинете, представляеш: влез голый на памятник Гагарину, пел песню "Юра прости, Юра прощай" и болтом размахивал. Что с людьми творится? Химию какую-то в атмосферу запускают. Сейчас буду психиатричесскую экспертизу заказывать.

Николай поднялся со стула, протянул сигарету сослуживцу и позвал дежурного:

– Забирайте этого, я его уже на КПЗ оформил, после обеда повезете.

– Повезем, если комплект экипажа будет. У нас сегодня двое после выходных не вышли.

Николай тяжело вздохнул, сербнул из чашки холодной чайной жидкости, на поверхности которой плавали радужные, похожие на нефтяные пятна. Дежурный надел на подозреваемого наручники и пинком вытолкнул в коридор.

– Полегче, начальник, невиновен я, а за такое обращение буду в защиту прав человека жаловаться.

– Ебало завали, гаркнул сержант и повел задержаного по коридору. Николай повернулся к сидящему на высоком подоконнике лысому сотруднику:

– Вот вы Сергей Васильевич говорите – не парится, а мне уже по этому поводу с утра из ФСБ звонили. Сотрудник секретного завода, дело государственного уровня. Первую неделю я на новой работе, первое дело и на тебе.

– Вот чего ты переживаешь? ФСБшники звонили, пусть и трахаются сами.

– Сами они не очень-то хотят, сказали, что дело у них на контроле, а найти убийцу должна милиция.

– Убийца найден, можешь в прокуратуру передавать, показание свидетелей есть? Если нету – иди по соседям убитого прогуляйся, наверняка кто-то видел. Его вообще как приняли?

– Да возле подъезда пил, орал до утра. Люди наряд вызвали, а у него с собой топор весь в крови, а в соседнем доме труп этого химика обнаружили. Сопоставили вообщем, он в принципе и признался. Но что-то мне подсказывает, что не он это убивал. Все слишком просто выходит.

– Ну и хорошо, что просто.

Сергей Иванович смачно затянулся и закашлялся.

– Ты что думаешь, его иностранные шпионы убили и этого бухаря подставили?

– Я не знаю, но капитан ФСБшный как раз на такую версию намекал.

– Херня на постном масле. Собирайся и вали свидетелей искать. Поменьше думай побольше делай, это только у Конан Дойля дедуктивные методы и анализ, а у нас полевая работа и физическое истощение. Два дня дома не ночевал, жена со мной уже на "немецком" разговаривает. А мне нужно напрячься Коля, через полгода на пенсию, а мне медаль нужна, да и подполковника хочу успеть получить. В нашей конторе не считая начальства, все на перспективу пенсии работают и мы с тобой не исключение. Так что вперед и с песней.

Следователь районного Управления милиции Николай Правда снял с вешалки балониевый плащ и черную драповую кепку, вышел из кабинета и попрощавшись со старшим товарищем поспешил к выходу. Заслуженый следователь Сергей Иванович Утюгов поотечески относившийся к своему подчиненному (Николай год проработал у него помошником), часто удивлялся патологичесской честности молодого сотрудника и романтичесской увлеченностью детективными романами. Коля то мнил себя помощником метра дедукции разсудительным доктором Ватсоном, то въедливым Пуаро, а иногда и неотразимым Эрастом Фандориным. Конечно же, Николаю было далеко до любимых литературных персонажей в плане логического мышления, ну а с харизмой вовсе не складывалось. Часто заигравшегося подчиненного необходимо было возвращать на землю не без использования ненормативного внушения. Хотя иногда, направив подчиненного в нужное русло, удавалось добиться довольно неплохих результатов. Получив назначение на должность следователя, Коля остался без тотального контроля со стороны Утюгова и мог запросто уйти в свое заоблачное. Поэтому Сергей Иванович старался надолго не выпускать его из поля зрения.

Николай с пятого раза завел оставшиеся в наследство от дедушки Жигули первой модели и поехал в направлении места жительства убитого. Для начала нужно было опросить соседей по лестничной площадке, потом людей из соседнего дома вызвавших наряд, ну а после действовать по усмотрению. Квартира убитого была опечатана. Молодой следователь поднялся на третий этаж и позвонил в двери справа. Спустя минутное молчание в коридоре послышились шаркающие шаги и зычный голос хозяйки:

– Ща открою, че звонишь, ключ тебе лень достать? Очевидно, не посмотрев в глазок и не глядя на посетителя, женщина открыла дверь и снова нырнула в глубину квартиры. Николай опешив, остановился на пороге.

– Извините, я из милиции.

Откуда-то из кухни сквось гудение стиральной машины донеслись вопросительные нотки:

– Че ты там говоришь? Не слышу ничего. Иди сюда, только тапки одень. Коля снял туфли и пошел по коридору. Упитаная пожилая женщина, согнувшись, стояла у стиральной машины и складывала туда ковровые дорожки вперемешку с нижним бельем, какими-то свитерами и рубашками.

– Здаствуйте, еще раз поздоровался милиционер.

– Ой, кто это?

Женщина тонко взвизгнула и выронила тряпки.

– Я из милиции, извините.

Женщина обернулась лицом перекошеным от ужаса. Скороговоркой она заговорила:

– Это я для себя, от простуды, натирки, у меня ноги не ходят, каштаны настаиваю, Надежда Петровна посоветовала, от артрита, а так не продаю, только для себя, клянусь.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.