Чудесные приключения Жоана-Смельчака

Феррейра Жозе Гомес

Жанр: Современная проза  Проза    1971 год   Автор: Феррейра Жозе Гомес   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Глава 1

ЧЕЛОВЕК БЕЗ ГОЛОВЫ

Жил–был на свете юноша по имени Жоан. Обитал он в деревеньке Поплачь, А Затем Проглоти Свои Слезы, удивительной деревеньке, приютившейся на опушке заповедника Диковинных Созданий. И хотя до этой чащи всяческих ужасов было не больше пятисот шагов, но проникнуть в нее никто не решался. И не только потому, что заповедник окружала стена немыслимой высоты. Стена стеной, но дело заключалось еще и в том, что жители деревеньки — несчастные плаксы, которые проливали слезы с утра до вечера, — боялись даже собственной тени. И где уж им было думать о битвах с чудовищами, о семи головах, или с пятирукими великанами, или с драконами, у которых, — страшно такое и вымолвить, — пища проходила в брюхо через две глотки! Ведь сызмальства привыкли эти слюнтяи плакать да причитать; день и ночь сидели они в своих жалких хижинах, а за окнами с неумолимым упорством лил дождь, словно у туч были глаза на мокром месте, и тысячи плакучих ив (любы–дороги эти ивы были всем слезоглотовцам) роняли слезы со своих печальных ресниц. И все слезоглотовцы шмыгали носом, — само собой разумеется, где сырость, там и насморк, — и с наслаждением слушали облаченных в траур певцов, которые, терзая свои жалобные скрипки, неустанно пели погребальные песни.

И только один Жоан, наперекор всем своим землякам, не унывал и не плакал. Был он весел и отважен, а поэтому и прозвали его слезоглотовцы Жоаном Смельчаком.

Однажды, по горло сытый всем этим нытьем и безысходной нищетой, от которой леденели дома и покрывались плесенью люди, Жоан сказал своей матери:

— Мама! Не могу я так жить. Пойду перелезу через стену.

Мать, которая, соблюдая местные обычаи, денно и нощно оплакивала свою вдовью долю, разразилась воплями:

— Ох, не ходи, не ходи туда, сынок! Знай, светик мой, этот проклятый лес кишмя кишит людоедами — волшебниками людоедами, и они пьют человечью кровь. Да, сынок, так–таки и пьютее, злодеи, пьют прямо из черепов… Не ходи туда, не ходи! — И, надрывая свое бедное сердце, она причитала на все лады, то и дело приговаривая: — Ох, чую я, не видать мне больше милого сыночка!

Но материнские мольбы не остановили Жоана Смельчака, и на следующее утро он покинулдеревеньку Поплачь, А Затем Проглоти Свои Слезы. Украдкой добрался он до стены, которая окружала лес. А на этой стене была надпись:

ТЕМ, КТО БЕЗ СТРАХА БРОДИТ ПО ЖИЗНИ, ВХОД ВОСПРЕЩЕН.

Не стал, однако, Жоан Смельчак вчитываться в эти строки. Уцепившись за какую–то лозу, вскарабкался он на гребень стены; и странное дело — по какой причине неведомо, но незримые стражники подсадили Жоана, и он быстро влез на стену. Главное было взобраться, дальше все пошло куда проще. Снова явилась на помощь спасительная лоза, и, нащупывая ногами скользкие, покрытые мхом выступы, Жоан Смельчак спустился с высокой стены.

Озираясь по сторонам (кто знает, какие чудища скрывались в этой чаще и какие загадки могли здесь подстерегать чужака), Жоан вошел в лес.

Сперва ничего особенного он там не увидел. Лес был как лес, правда, уж очень густой казалась листва. Солнце с большим трудом пробивалось через нее, и на мягком ковре из лишайников и мхов, на подгнивших грибных шляпках и сухом валежнике редко–редко вспыхивали золотистые блики.

Лишь спустя добрые четверть часа, когда глаза Жоана привыкли к полумгле, ему открылось поистине необычайное зрелище: деревья лениво потягивались, птицы же не пели, а шумно зевали, разинув клювы. Цветы приникали к земле и, положив разноцветные головки на травяные подушки, наполняли воздух тонким ароматом. А ручьи зевотно бормотали, неторопливо струясь в зеленых берегах. Внезапно Жоана Смельчака одолела тяжкая сонная одурь, — ноги и руки оцепенели, свинцом налились веки. И, желая сбросить с себя эту одурь, он во весь голос бросил дерзкий вызов дремлющему лесу:

— Эй вы, лесные жители, откликнитесь! Или здесь нет никого? Ни фей, ни гномов, ни фавнов? Ну, скажите на милость, стоило ли перелезать через стену, чтобы очутиться в этом сонном царстве?!

Долго, долго шел он в полудреме. То катил перед собой камень, то пинал ногой кусты: надо же было каким–то образом отогнать сон. В конце концов, Жоан вышел на широкую и светлую поляну; такую светлую, что зажмурил он глаза, — уж очень неожиданно яркое солнце сменило лесную мглу.

А когда снова открыл их, то убедился, что от поляны в глубь леса идут две дороги, да, да, именно две, совсем как в сказках, и он иронически улыбнулся, понимая, что иначе и быть не должно. Одна, широкая, асфальтированная, шла через заросли цветущего миндаля, другая, каменистая, была в щетине колючек и вся заросла крапивой и чертополохом.

«Ну вот, — подумал Жоан. — Перед тобой два пути -Добра и Зла, — выбирай любой, хотя такого не бывает на свете, чтоб Зло и Добро шагали по разным дорогам. И теперь сказка будет не в сказку, если не появится настоящая фея… Фея–защитница, фея с волшебной палочкой, такой же, как те жезлы, которыми колдуют на перекрестках полицейские. Да! Пусть явится фея — без нее ни шагу дальше!»

И он, не скрывая усмешки, крикнул:

— Эй, фея лесов! Явись ко мне, дорогая, явись, радость души моей!

И вдруг из лесной чащи вышло удивительное создание; казалось издали, что это юная и прекрасная девица. Ее белокурые волосы спускались до пояса, а на лбу сияли три серебряные звезды. В правой руке она держала волшебную палочку, в левой — веретено. А туника была украшена изумрудами и рубинами, и щеголяла она в платиновых туфельках, — именно в таком убранстве и положено феям являться на волшебные балы.

Сперва Жоан онемел от восхищения. Но когда фея подошла ближе, улыбку сменила недоверчивая гримаса.

— Ты фея Двух Дорог! — с недоумением спросил он. — А ну–ка, предъяви паспорт.

— Неужели ты мне не веришь? — пропищала фея (если только и в самом деле это была фея) тоненьким, явно измененным голоском. Так пищат из–под масок ряженые на карнавалах и маскарадах. И добавила, чтобы уклониться от дальнейших расспросов: — Да, я Неизбежная фея, фея, без которой не обходится ни одна сказка.

— Ладно, ладно, — снисходительно улыбаясь, успокоил ее Жоан.

Он с трудом сдерживал смех. И было над чем посмеяться. Право, уж очень эта фея похожа была…Ну да, разумеется, никакая это не фея, а мужчина в женской одежде. На рисовую пудру этот тип непоскупился, да разве скроешь темную щетину на подбородке, да и поступь у него твердая и решительная. А, кроме того, никак не давались ему ужимки, свойственные только женщинам, аужимок этих v них, по меньшей мере, тысяча и одна. Взять хотя бы манеру накручивать локоны напальцы.

И, не желая обидеть фею, Жоан Смельчак все же расхохотался.

— Что поделаешь, сын мой, иного выхода не было, — смущенно пролепетала фея, путаясь в своем длиннющем подоле. — Когда к нам, в канцелярию Третьего волшебного отделения, позвонили и вызвали дежурную фею на перекресток Двух Дорог, на месте, как на грех, оказалсятолько я — я там посыльным работаю — да престарелая фея, злюка, каких свет не видывал. Ее ревматизм одолел, пошевелиться не может, да и стаж у нее, наверное, пятьдесят тысяч лет, если небольше, а работала она, слов нет, безупречно. Ей, бедняжке, давно пора на капитальный ремонт. Итут я возьми да и предложи этот маскарад: надо же спасать престиж нашего Отделения. Попробуй не пошли фею на перекресток Двух Дорог — и Главный волшебник задаст нам перцу, он у нас шутить не любит. Попробуй не выполни его приказа, и он тебя так пропесочит, что только держись. Нет уж, думаю, дай–ка оденусь я феей. Потому и пришел сюда… Но не думай, пожалуйста, что вколдовстве я новичок. Как бы не так! Мне ничего не стоит одним щелчком превратить тебя в мышь. И в лягушонка тоже… Хочешь, покажу?..

— Нет, нет, спасибо, — прервал его Жоан. — Я тебе и так верю. Одного не могу взять в толк: ты такой дока по части всяческого волшебства, а в женщину почему–то не превратился и сюда пришел вэтом дурацком парике с кудрями?

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.