Наследник империи, или Выдержка

Андреева Наталья Вячеславовна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Наследник империи, или Выдержка (Андреева Наталья)

Негатив

— А где труп? — спросил я.

— Как где? В морге! — ответила милая девушка.

— В… каком?

— То есть?

— Морг в нашем огромном городе и его окрестностях не один, — терпеливо пояснил я. — Хотелось бы узнать адрес.

— А вы ему, простите, кто? — Она посмотрела на меня с интересом. Я машинально отметил: хорошенькая.

— Никто.

— Тогда зачем вам адрес?

— Мы вместе работали. Родных у него нет, организацией похорон придется заняться нам.

— А-а… — протянула она. — Так бы сразу и сказали!

И она назвала адрес. Вот и все. Но в моем сердце еще теплилась надежда, с которой я и приехал в психиатрическую лечебницу, находящуюся в районе Битцевского лесопарка. Говорят, здесь спокойно. Пациентов порой выпускают погулять по парку, где потом находят трупы… Что за чушь лезет в голову! Я-то знаю, что этот человек не был сумасшедшим! Он был абсолютно нормален. Я развел руками:

— Не понимаю, что случилось? Почему он попал к вам?

— Белая горячка, — охотно пояснила хорошенькая. Я тоже симпатичный, поэтому мы быстро нашли общий язык. — В народе говорят, «белочка». Что ж тут удивительного?

— Да он вроде бы не пил, — с сомнением сказал я.

— Совсем? — прищурилась хорошенькая.

— То есть завязал.

— Ну, значит, развязал! А это еще хуже. Уж вы мне поверьте! Когда завязавшие алкаши срываются, их уже ничем не остановишь!

Я все еще сомневался. Хотя и на работе поговаривали: ушел в запой. Исчез на две недели. И вот вам результат: горячка белая, психиатрическая лечебница, внезапная смерть. Если бы я не знал предысторию, то поверил бы, как и все. Но дело в том, что я-то ее знаю! За этим человеком охотились. Вернее, за снимками, которые он сделал. Он был профессиональным фотографом. Работал в гламурно-глянцевом журнале, параллельно занимался халтурой. А я был его напарником. Но что это за снимки и почему они вызвали такой интерес у сильных мира сего, я не знал. Однако очень хотел бы узнать. Как и все, я мечтал прославиться. А это могло бы стать громким делом. Представьте себе: миллионный тираж, моя фотография крупным планом и надпись огромными буквами: «СЕНСАЦИЯ!» Поэтому я принялся обольщать хорошенькую:

— Скажите, а он ничего не просил мне передать?

— А как же! — Она даже подпрыгнула, я — тоже. Вот оно! Удача! — Я все ждала, когда вы спросите!

Она, понимаете ли, ждала! «Спокойно-спокойно-спокойно». Я всегда так делаю в критических ситуациях. Повторяю про себя скороговоркой раз пять: «Спокойно-спокойно-спокойно». Она, понимаете ли, ждала! Нет, чтобы сразу сказать: вот то, что тебе нужно, и проваливай отсюда. Нет, она ждала. Это потому, что я ей нравлюсь. Вот она и кокетничает, время тянет. А времени у меня нет, поэтому я нетерпеливо протянул руку:

— Давайте.

Она слегка обиделась, ведь я отказался от флирта, но полезла в ящик своего стола. Покопалась там и протянула мне конверт. Плотный, белый, большой. В таких еще посылают поздравительные открытки нестандартных размеров. Ни марки, ни адреса на нем не было. Я пригляделся. Крупными печатными буквами на нем написано от руки: «НЕГАТИВ».

— Леонид Петровский? — официально спросила девушка.

— Он самый.

— Документ.

Она вредничала. Какие документы? Это что, заказное письмо? Бандероль? На конверте даже адреса нет! Ни адреса, ни марки. На деревню дедушке. А может, она хочет взглянуть на мою прописку? Скорее на ту страницу, где ставят штамп о регистрации брака. Эта страничка в моем паспорте девственно чиста, поэтому я без колебаний протянул ей требуемый документ. Она открыла его и прочитала:

— Леонид Петровский.

— А я что говорю?

— Что ж…

С конвертом она рассталась охотно, а вот с паспортом расставаться не спешила. Так и есть: принялась его листать. Мне наплевать, пусть хоть съест. Я жадно схватил конверт. Вот оно! Я автор сенсации! Его убили! На сто процентов! Из-за этого снимка! Или из-за снимков! И я сейчас получу негатив! Ай да молодец, коллега! Не пожадничал! О чем это я? Его же убили!

Все эти мысли молнией сверкнули в моем мозгу, с десяток таких ярких вспышек, но гром не раздался. «Спокойно-спокойно-спокойно», — сказал я себе. В моей руке подрагивал конверт. Он был подозрительно толстый и бугрился. Я открыл его и заглянул внутрь. Потом посмотрел на девушку, которая с интересом изучала мой паспорт. Потом вновь заглянул внутрь и спросил:

— Что это?

— А что такое? — Она оторвалась от паспорта и невинно посмотрела на меня. По ее взгляду я понял: о содержимом конверта осведомлена прекрасно. Как и вся психиатрическая лечебница. Должно быть, первым его с интересом изучил главврач. Потому что эту коллекцию мог собрать только сумасшедший! Это же диагноз!

— Что это? — повторил я.

И высыпал на стол то, что было в конверте. И даже потряс его, чтобы ничего не пропустить. Выпало семечко. Семя подсолнечника, если уж быть точнее. Из таких посредством пресса выдавливают растительное масло. Семечки лузгают деревенские, сидя на завалинке. И не деревенские тоже. И не сидя. И не на завалинке. Твою мать! Она смотрела на стол и улыбалась. Я тоже смотрел. Но не улыбался. Передо мной лежали:

дешевые бусы,

моя собственная фотография три на четыре,

стоптанная набойка с каблука женской туфли,

использованный одноразовый шприц,

семечко,

проездной билет в метро на текущий месяц,

старый значок — пятиконечная октябрятская звездочка, эмаль облупилась, булавка отвалилась,

открытка «С праздником Восьмое марта!».

Я потряс конверт еще раз: а где же негатив? Потом заглянул внутрь, не веря своим глазам. Пусто! Девушка улыбалась.

— Вы уверены, что это все мне? — спросил я и выразительно посмотрел на разложенное «богатство».

— А как же! Он сказал: придет красивый молодой человек…

Я жадно схватил открытку. На обратной стороне прочел текст: «Дорогая мама! От всей души поздравляем тебя с Международным Женским Днем! Желаем тебе крепкого здоровья, счастья в личной жизни и успехов в труде! Любящие Лена, Коля и Дима».

— … блондин. Холостой.

— Когда он это говорил, он был в своем уме? — подозрительно спросил я.

— А как же! — Она с обидой посмотрела на мои волосы, потом зачем-то заглянула в мой паспорт.

Черт возьми! Я и в самом деле блондин! И из себя ничего. Холост, это правда. Значит, он соображал, что делает. Но по содержимому конверта этого не скажешь.

— И я могу все это забрать? — подозрительно спросил я, имея в виду «богатство».

— А как же!

— А кто такие Лена, Коля и Дима? — уцепился я за соломинку. Вдруг негатив хранится у семьи, пославшей поздравительную открытку?

— Лена — дочь сестры-хозяйки, — охотно пояснила девушка. — Коля — ее муж, а Дима — сын. Они живут в другом городе.

— Где именно? — с надеждой спросил я.

— Во Владивостоке.

— Ого!

Соломинка сломалась, я рухнул в пропасть. За неделю он мог, конечно, слетать во Владивосток. Но вряд ли сделал это. Он сумасшедший, но не настолько. Нет, дело тут не в открытке. Тогда в чем?

«Спокойно-спокойно-спокойно…»

Я сгреб со стола обратно в конверт «богатство», включая и семечко. И спросил:

— Интересно, долго он ползал по полу, собирая свою коллекцию?

— Не знаю, — мило улыбнулась девушка. — Знаю только, что открытку он стянул со стола сестры-хозяйки, значок выпросил у нянечки. А что касается бус… — Она покраснела. — Это мои.

— У вас хороший вкус, — похвалил я. — Надеюсь, вам их не жалко?

— Что вы! Забирайте! Он так просил за вас!

— То есть?

— Непременно просил передать вам этот пакет. Сказал: «Он поймет».

Признаться, я ни черта не понял. Но что делать? Я небрежно засунул добычу во внутренний карман пиджака. Подумаю на досуге. Особенно над открыткой. «Дорогая мама! Поздравляем тебя…» Все. Мне здесь больше делать нечего. Или…

А если узнать историю всех этих вещей? Включая семечко. Интересно, она жареное? А на зуб попробовать? Я усмехнулся. Что за бред! Главврач посмотрел на все это и мигом поставил диагноз. Фетишизм. Мужчина предпенсионного возраста коллекционирует рухлядь. Старые вещи. А при чем же тогда одноразовый использованный шприц? Сказать, что это тоже винтаж, язык не повернется. Реалии нашего времени — использованные шприцы. Все мы сидим на игле. Раздумывая над этим, я направился к выходу.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.