Танец втроем (Фиса)

Богатырева Елена

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Танец втроем (Фиса) (Богатырева Елена)

1

Я хожу по городу живым памятником событиям десятилетней давности. Как будто время замерло и ничего с тех пор не происходит, ничего не меняется. Ведь всякий человек живет надеждой на какое-то чудо, которое с ним вот-вот произойдет. Эта надежда заставляет нетерпеливо всматриваться в лица людей, смаковать предчувствия, подгонять время. Но я — совсем другое. Чудо уже стучалось в мои двери, судьба моя уже проделала свой самый главный виток, и теперь мне остается с тоской оглядываться в прошлое, которое постепенно стирается в памяти. Однако и обрывки его мне намного дороже той жизни, которую я веду.

Когда теперь, задним числом, я пытаюсь понять, как же это все получилось, мне становится страшно. Мы так беспечно ходили по краю пропасти и не знали об этом, потому что были слепы и глухи ко всем подсказкам судьбы. А их было много, ох как много. С тех пор мне часто снится один и тот же сон. Дверь заперта. Я открываю ее, и в лицо мне бьет солнце. И чем-то сладким веет в воздухе, заставляя зажмуриться от восторга. Но как только я открываю глаза, на руках моих — кровь, и человек, которого я так люблю, падает к моим ногам. Я кричу, зову на помощь, но надеяться не на что. И он умирает снова и снова. А я просыпаюсь в слезах и понимаю, что предчувствовала всегда именно эту развязку.

А все — Фиса. Если бы не она… Мне все кажется, что она опередила меня на минутку, заняв по ошибке мое место и получив все, что судьба уготовила мне. Но я ее слишком любила тогда. И сейчас люблю. Она ничего не боялась. Никогда ничего не боялась. А зря. Потому что как бы там ни было, но когда тебе в спину дышит маньяк, глупо надеяться, что все будет хорошо.

Костлявая рука старухи-смерти вмешалась в нашу жизнь, изгнав навсегда счастье, которое оставило после себя лишь воспоминания, серые будни, неинтересных людей. Теперешняя жизнь похожа на должностную инструкцию, а та была прекрасна, как жестокий романс. Нас было четверо, когда все это закрутилось. Жили мы здорово и весело. Сейчас бы так! Мне все время хочется вернуться туда. Нет, не повстречать всех: помятых жизнью, замученных детьми, домашним хозяйством и собственным честолюбием. А именно — вернуться. Подышать тем воздухом. Ну хотя бы немножечко. Мне этого всегда хотелось. Правда, всегда. Даже когда мы еще не расстались. Когда все это продолжалось. Я словно сказала себе — это лучшее из того, что было, есть и будет в моей жизни. Поэтому, когда я шла по Невскому и увидела большой плакат, на котором было написано «Воскреси свое прошлое», то остановилась как вкопанная. Действительно, если бы был такой аттракцион, я бы никаких денег не пожалела. А ниже на плакате значилось: курсы гипноза, ведет доктор Р., по адресу…

Оказалось, что группа уже набрана, но мне повезло, заболел кто-то накануне, и меня взяли. Сначала все показалось мне слишком просто: расслабляешься и считаешь в обратном порядке. Выходишь к океану и идешь налево, сквозь туман. И там попадаешь в свое прошлое.

Но на курсы я совсем недавно записалась. Поэтому у меня не получается пока. Расслабляюсь, считаю, океан вижу, туман тоже, вхожу в него, а за ним — ничего почти, только обрывки короткие… Но Учитель (так высокопарно мы все зовем уважаемого доктора Р.) говорит, что я «плохо стараюсь». И даже намекает, что, мол, я почему-то очень не хочу свое прошлое вспоминать. Ерунда получается. Как это так может быть, что самое счастливое время своей жизни я вспоминать не хочу? Я ведь именно для этого и пришла на курсы. Ну, доктора, мне кажется, тоже иногда ошибаются. Еще он говорит, что нужно как-нибудь процесс воспоминаний стимулировать. И по его совету я начала делать эти записи: освежаю память.

Мне очень нужно туда вернуться. Не знаю почему. Знаю только, что тянет страшно. Вы, наверно, думаете, что я странная, — взяла бы и сходила в гости к Фисе. Ха, смешные люди. Это невозможно теперь. Потому что нет больше Фисы. То есть она есть, но то, что есть, — это совсем не та Фиса, которая была с нами десять лет назад. Нет той Фисы, нет той меня. Мы даже встречаемся время от времени. Но от этих встреч складывается ощущение, что ничего никогда не было. А ведь было же…

2

Началось все с того, что тридцатого августа, когда Фиса вернулась из какого-то там театра, тетя аккуратно паковала ее чемоданы.

— Знаешь, — сказала она Фисе, — завтра тебе нужно переехать в общежитие.

Тебе? Фиса этого не ожидала. Она была в три раза выше тети, но самостоятельно устраиваться в жизни ей еще не приходилось ни разу. Тетя должна была взять свою маленькую (хотя и в три раза выше ростом) племянницу за руку, отвезти в общежитие, переговорить с кем нужно, а потом принести Фисе ключ от комнаты и, может быть, даже разложить вещи.

Девушка тихо села.

— Са-ма? А…

— Поэтому я тебе чемоданы и собираю. Адрес у тебя есть — найдешь. («Таксист найдет», — подумала Фиса.) Разыщешь того, кто отвечает за поселение, и потребуешь комнату. Скажешь, что комната тебе нужна сегодня, потому что жить тебе негде.

— А если не будет? Если не освободилась еще?

— Скажешь, что тогда ты у них заночуешь. Потому что идти тебе все равно некуда. И не вздумай заикнуться, что у тебя родная тетя в Ленинграде. Узнают — никогда никакой комнаты не получишь.

Поэтому на следующий день Фиса с двумя чемоданами в час дня уже шаталась по длинным коридорам, пытаясь отыскать ответственных за поселение. Ответственными оказались два безответственных второкурсника. Они ей очень обрадовались, но сразу предупредили, что комнат пока нет.

— Тогда я у вас ночевать буду, — сказала Фиса, ставя чемоданы на пол.

Молодые люди уставились на нее, не зная, радоваться им или как. Но выражение лица Фисы ничего хорошего не предвещало, поэтому один из них заметил:

— А чего ночевать-то? Еще неизвестно, завтра освободятся комнаты или нет.

Фиса такой вариант с тетей не обсуждала, но сдаваться не собиралась.

— Тогда я у вас жить буду.

И села на чемоданы.

Тут один из молодых людей, перестав таращиться на непрошеную гостью, порылся в бумагах, пошептал что-то и просиял:

— Вот. Единственное, что могу предложить, это 145-ю. Пойдешь туда?

— Пойду, — сказала Фиса, но насторожилась, — там что, этаж последний, с потолка капает?

— Нет, — улыбнулся парень, — просто там одна вьетнамка поселилась. Места свободны. Только ключ у нее, а она ушла. Придет поздно вечером. Ждать будешь?

— Буду, — недоверчиво покосилась на них Фиса. — А чемоданы у вас оставлю. И если ваша вьетнамка не явится — ночевать сюда приду. Так что далеко не разбегайтесь.

— Явится, явится, — в один голос подтвердили молодые люди и вздохнули с облегчением, когда Фиса наконец убралась из их комнаты.

Я пришла в общагу часов в пять вечера. На подоконнике, неподалеку от комнаты, сидела девушка. Вид у нее был мрачный. Я подергала дверь — вьетнамка возвращаться и не думала. Тогда я подошла к мрачной девушке, вспомнив, что видела ее на экзаменах.

— Привет.

— Привет, — сказала она.

— Хочешь яблоко? — я развернула кулек.

Яблоки были огромные и желтые. Мы съели по одному.

— Ты вьетнамку ждешь? — спросила я.

— Ее, родную.

— Так, значит, мы соседки! Меня туда два дня назад поселили. Я здесь уже два вечера дежурю. Похоже, она нашла где-то место поинтересней.

— Не придет — будем ломать дверь, — еще мрачнее стала Фиса.

Вот так мы и сидели, вяло перекидываясь фразами и недоумевая, что нам делать дальше. Я бы, конечно, сходила куда-нибудь, чего сидеть сиднем. Но Фиса, напуганная тетей, решила сидеть до конца — до победного.

Вьетнамка появилась часов в десять. Я лично ее совсем не ждала, ее ведь два дня уже не было, кто сказал, что она на третий обязательно явится? — так, сидела с Фисой за компанию. А Фиса была уже на пределе — вот-вот взорвется. По сравнению с маленькой вьетнамкой она выглядела громилой, и у меня сердце упало — как она на нее глянула. Я ведь ужасно не люблю скандалов. А Фиса, пожалуй, скандалить и не будет — сразу убьет.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.