Путаница

Жданов Дмитрий Владимирович

Жанр: Прочие приключения  Приключения    2012 год   Автор: Жданов Дмитрий Владимирович   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Дмитрий Владимирович Жданов

Путаница

В дверь отчаянно барабанили и чего-то кричали. Но мне было абсолютно на них наплевать. Я ещё пребывал в томной неге случившегося корпоратива. В моей постели истово сплетались запахи дорогущих парфюмов, выпитого алкоголя и разномастного дыма, сигаретного и кальянного. В данный момент я находился где-то посередине между рваной явью пьяной вечеринки и будоражащими снами. Мой пресытившийся жаркими сценами клубной жизни разум всё еще переваривал события. Разгоряченные тела, атмосфера всеобщего праздника, павшие ниц многочисленные табу, в общем все атрибуты ночного пати… Они никак не хотели меня отпускать в рутинную реальность. Даже мой костюм, впитавший в себя дух состоявшегося вечера, и тот недвусмысленно намекал, что истинный рай на земле, это однозначно ночной клуб. Там тебе всегда рады, может, даже больше зачастую, чем имеющиеся родственники или друзья. Кроме того, там заготовлены все возможные средства для ублажения твоей плоти и полного релакса. Музыка, новые знакомства, доступность и многочисленность противоположного пола… Ну, разве это не рай?

* * *

Вечеринка и в самом деле вышла зажигательная. Нас было пятеро: Изнанцев, старый и кусачий крокодил от журналистики, два новичка в нашем деле — Звягинцев и Полухин, наш высокочтимый главный редактор, и я. На палубе огромного плавучего ресторана «Адмирал» мы релаксировали по-полной, отмечали долгожданный уход в отпуск шефа. Перспектива трёхнедельной потери из виду нашего авторитарного лысого лидера приятно радовала и будоражила никак не менее, чем многочисленные напитки на борту. Теперь можно будет бесконечно опаздывать и пораньше уходить с работы, предвкушал я. Изнанцев же, несомненно, вообще постарается почаще оставаться дома под разными благовидными предлогами, разъездов он не любит. Что поделаешь, ну не приспособлен он для работы в редакции, коллектив и творчество — вещи несовместимые, гласит его девиз. Впрочем, с его именем и стажем некоторые вольности ему были всегда простительны. Правда, какой пример этим подаёт старый бонз более молодым сотрудникам, было очевидно. На кого им равняться в усердии, усидчивости и дисциплине? Я хоть и имел авторитет, не менее весомый, всё-таки предпочитал работу в офисе. Может, в силу возраста, а может и из-за наличия молоденьких корреспонденток, секретарей и редакторш. И естественно, мне, неженатому и любвеобильному, нахождение в таком «цветнике» из прекрасных дам было делом приятным и перспективным во всех смыслах слова.

Итак, встреча собиралась быть скучной и унылой, ну что мы втроём, «старички», проработавшие десять лет бок о бок, могли нового рассказать друг дружке? Именно для разбавления компании решено было прихватить с собой и двух новеньких. По максимуму мы бы заимели новые темы для разговоров, да и посмеяться было бы с кого, новые люди в любой профессии это всегда источник курьёзов, не правда ли? Ну а по минимуму, если б те оказались прескучнейшими личностями, то хоть бы такси помогли вызвать, да сопроводили нас туда, нам-то троим в такой праздник на ногах твёрдо стоять точно непростительно.

Полухин показал себя поначалу забитым тихоней, правильным, воспитанным интеллигентом — очкариком. В поисках идеальной женщины и не подверженный эпикурейству, он был просто скучен. А вот Звягинцев, парень лет двадцати шести, оказался воистину компанейским. Такой точно приживётся в редакции. У него был весёлый характер, жена и хобби, чего ж ещё требовать от современной личности? У него даже отсутствовала привычка прятать обручальное кольцо в карман вдали от супруги, хотя так поступает чуть ли не половина всех носящих сей предмет мужчин, особенно оказываясь в местах, где в воздухе веет флиртом и развратом. Он вызывал восхищение. И умел держаться в компании коллег. И хобби имел редкое по нашим временам, но самое полезное и пацифистское, не всем же в зверушек из ружьишка стрелять. Кроме жены и работы, он обожал чтение книг. И был эрудитом почти во всех областях человеческого знания. Ну как я мог такой экземпляр не уважать? Мне он очень импонировал, и мы потихоньку начали сдруживаться. Шеф к тому времени уже укатил со своим водителем в гости к какой-то милашке, поэтому общение за столом стало ещё более напринуждённым. Было заметно, что Звягинцеву тоже понравился наш мужской коллектив, он так расчувствовался, что написал на салфетке пожелание почаще так тепло встречаться в этом же составе. Свернув салфетку, он затолкал её в пустую бутылку, из которой пил, а сверху соорудил нечто типа пробки из других салфеток, и залил всё парафином из стоявшего рядом подсвечника со свечой. Мы пьяными взорами почти минуту разглядывали его манипуляции, а потом и сами захотели так сделать.

— Просто, все ритуалы, придуманные человечеством, подразумевают некий процесс, надо чего-то пожелать, потом сказать, потом что-либо выпить или съесть или сделать, тогда мечта сбудется, — высказался Звягинцев. — Так и у нас тут почти так же сегодня: мы выпили, поболтали, потом родилось желание, теперь я его в бутылку закупорил, а потом за борт брошу, в плавание. Чем не обряд? Да и инструментарий такой же: у магов огонь, свечи, воск в ходу, и у нас. Надеюсь, что часто будем встречаться такой вот дружной командой, поверьте. Или проверьте, если не верите. Загадайте чего-нибудь! Попробуйте!

Сработал стадный инстинкт, и мы дружно принялись излагать самые сокровенные желания на салфетки. Я по-честному написал, что хочу провести ночь в постели с двумя мулатками. Впрочем, я с детства вовсе не доверял любым ритуалам и шаманству, так что сделал это больше шутки ради. Координация движений уже начинала подводить нас, но худо-бедно каждый справился со своей бутылкой, и мы выпили за почин. За этим наступила пора более взрослых увлечений, чем сооружение всяких глупостей из подручных средств. Для начала мы дружно отправились освежиться, потом в туалет, потом нас закружили в танце неизвестные раскрашенные дамы бальзаковского возраста. А после мы еле перехватили официанта, намеревавшегося унести так крепко объединившие нас бутылки в мусорку, и чуть не лишили его толики здоровья. Как мы кидали свои желания за борт, я, по правде сказать, и не помню. Рядом с нашей компанией вились уже более молодые развратные девчонки, и как водится, требовали внимания, ласки и выпивки. Мы вернулись за свой стол, так как опираться исключительно на ноги становилось делом бесперспективным. Там мы вдоволь наорались песен, подпевая ди-джею, и нацеловались с новыми знакомицами. Я чуть было не поджёг этот приятный клуб горящим коктейлем «Хиросима», чокнувшись и расплескав его по всему столу. А потом геройски потушил пламя на глазах у новоиспечённой спутницы и тупых волооких охранников. Восторг и блаженство окутывали нас, и мы нашим маленьким коллективом двигались, пили и пели в едином порыве. Даже Полухин влился в общий настрой. Он оказался непревзойдённым знатоком чёрного юмора, и под конец встречи сыпал острыми анекдотами, как из рога изобилия. Праздник стопроцентно удался на славу!

* * *

В дверь уже колотили изо всех сил и орали. Мне нисколько не хотелось расставаться со своей негой и куда-либо двигаться. Открыв один глаз, я покосился на светящийся будильник. Медленно пришло осознание, что проспал я никак не более двух часов, стало быть на дворе еще стояла глубокая ночь. Какой же скотине понадобилось будить меня в такой час?

Из-за входной двери послышались глухие тяжелые удары. Я с неохотой поднялся и пошлёпал босиком в прихожую. Настроение и прекрасный сон после удачного корпоратива были безвозвратно потеряны. Вдруг моя правая нога не нащупала привычного линолеума и предательски заскользила в темноте на чём-то мокром. Падая, я успел лишь подумать, что теперь вдобавок ко сну неминуемо будет потеряна и часть моего драгоценного здоровья. Как пить дать!

* * *

Яркий свет давил на глаза, как бы я не жмурился. Я безуспешно попытался опять спрятаться в безбрежную темноту, но попытки были тщетны. Что ж, придётся открывать очи и смотреть, как говорится, что имеем. Я лежал в белой комнате на белоснежных простынях, а моя правая нога была приподнята чуть к верху какими-то растяжками. Это радовало, по крайней мере, не загробная жизнь. Там бы было всё воздушно и радужно, безо всяких там причиндалов. Ну или вовсе больно, жарко, душно и мучительно, если попаду в ад. А тут ни то, ни сё — ни воздушности, ни страшных мучений. Больница, после некоторых раздумий догадался я. Переходная ступень из мира живых в мир мёртвых. Интересная придумка человечества. В детстве, помнится, попадать в неё было некоторым приключением, даже геройством. Переломчик, ангина, гастрит, в общем ничего серьёзного. Почёт в школе, участливые расспросы учительниц, длительное освобождение от многого, будь то физкультура или вскапывание семейной дачи, короче, море поблажек. А иногда и завистливые взгляды взрослых пациентов с более ужасными диагнозами. И ты кожей ощущаешь, как дико они желали бы поменяться с тобой местами. Ведь все окружающие понимают, что ты, излечившись, отправишься в ту же дверь, через которую вошёл. А с прибавлением цифр в возрасте болячки становятся всё изощрённее и приходится сильно стараться, чтобы выйти обратно через входную дверь, а не быть вывезенным через чёрный ход на каталке. И ты понимаешь уже, что не все из встреченных тобой в хмурых зданиях лечебниц, покинут её живыми и здоровыми. И ты вдруг пропитываешься их отчаянным желанием жить и начинаешь ценить отмерянные богом минуты жизни совершенно по-другому. Ты торопишься влюбляться, воровать из чужих палисадников цветы для своей юной дамы сердца и писать стихи. Впрочем, этого запала обычно хватает ненадолго. Как только ты снова попадаешь в загребущие руки рутины, как только родители тебя нагружают опять нескончаемыми домашними делами и начинают пороть за четвёрку в четверти, как только одноклассник приносит новую компьютерную игру, всё мигом проходит. Ценность проживаемого времени падает и про отрезки жизни ты уже абсолютно не думаешь. Тут бы хоть свою оценку исправить, а то лишения прогулки, да жизнь по режиму дня, как в армии или в тюрьме светят. Не знаю, как у других, но в моём детстве всё происхожило именно так.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.