Фабрика

Анин Владимир

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Фабрика (Анин Владимир)

Владимир Анин

Фабрика

Я лежал на спине, накинув на лицо панаму и закрыв глаза. "Не нужен нам берег турецкий…" всплыли в памяти слова старой песни. Нет, ребята, подумал я, тут вы неправы. Где, как не в Турции, может погреть свои косточки простой российский обыватель? Шелест волн убаюкивал, горячий ветер ласкал тело. Пальцы на ногах начинало пощипывать — видимо, тень уже успела переместиться, подставляя мои ступни беспощадному южному солнцу. Но вставать и в очередной раз передвигать лежак категорически не хотелось.

— Папа, папа! — послышался Лялькин голос.

Лялька — это моя трехлетняя дочь. Она сидела у воды и увлеченно играла в песочек, а тут вдруг стала кричать на весь пляж. Я испуганно вскочил и посмотрел на Ирину, которая, как ни в чем ни бывало, спала на соседнем лежаке, выставив на всеобщее обозрение обнаженную грудь. Хотя, надо признаться, было, что выставлять, и я, несмотря на тлеющую где-то в глубине души ревность, позволял ей демонстрировать свои прелести. Тем более что на пляже это было в порядке вещей, а восторженные взгляды окружающих доставляли моей жене истинное наслаждение.

Лялька бежала ко мне, размахивая лопаткой, и верещала:

— Ведерко уплыло!

Ирина даже бровью не повела. Мать называется! Вот оно — женщина на курорте. Как и всему другому, отдыху она отдается с головой. И ничто на свете в эту минуту ее не тревожит. Тем более что рядом есть любящий муж, который обо всем позаботится.

— Ну, где твое ведерко?

Я присел рядом с дочкой, стряхивая песок у нее с головы.

— Там! — сказала Лялька, махнув рукой в сторону моря.

— Ох-ох-ох! — вздохнул я. — Ну, ничего, сейчас мы его поймаем.

После часа лежания на жаре даже теплая вода Средиземного моря кажется слишком бодрящей. По колено можно зайти почти сразу, но дальше… это требует определенных усилий и воли. Собравшись с духом, я резко окунулся по шею и поплыл туда, где метрах в ста от берега покачивалось на волнах Лялькино ведерко.

Однако вскоре я заметил, что оно почти не приближается — видимо его относит ветром, — и прибавил ходу. Когда, наконец, до цели оставалось совсем немного, я оглянулся и обнаружил, что заплыл уже очень далеко, так что люди на берегу казались крошечными насекомыми. В это время набежавшая волна перевернула ведерко, и оно скрылось под водой.

"Только этого не хватало!" — подумал я и нырнул следом.

Казалось, еще чуть-чуть, и мне его уже не достать. Я сделал рывок и, схватив ведерко за дужку, попытался всплыть. Но не тут-то было — безобидное детское ведерко потяжелело до веса двухсотлитровой бочки и потащило меня ко дну. Я не на шутку перепугался и, отпустив ведерко, рванул кверху, но какая-то неведомая сила не желала выпускать меня из своих объятий. Я отчаянно барахтался, а отблески на поверхности воды становились все дальше и дальше, сумрак вокруг меня сгущался. Резкая боль пронзила голову, будто в уши воткнули раскаленный металлический прут. От ужаса я взвыл. Вода хлынула в рот и в нос. В глазах потемнело, и я потерял сознание…

Над самым ухом пронзительно крикнула чайка. Я открыл глаза, а точнее один, левый глаз, потому что лежал, уткнувшись лицом во влажный песок. Волны одна за другой набегали на берег, щекоча пятки шипящей пеной. Я закашлялся и срыгнул соленой водой. Тело ныло, будто по мне проехался трактор. Я с трудом приподнялся и сел. Вокруг ни души, берег совершенно пуст. Куда-то подевались лежаки, навесы. И гостиница исчезла.

Может, конечно, меня отнесло куда-нибудь в сторону, да вот только я знаю наверняка, что все побережье в районе Анталии сплошь застроено гостиницами. Найти в этих краях дикий участок очень непросто. Я сам несколько раз совершал пешие прогулки по берегу, и сколько видел глаз, всюду был лишь один сплошной пляж, усеянный туристами, а из-за деревьев выглядывали самые разнообразные строения — гостиницы всех возможных категорий.

Я встал и для верности подпрыгнул. Ничего. Проклятье! Я повернулся к морю и стал вглядываться вдаль, пытаясь отыскать катер, яхту или, на худой конец, какого-нибудь серфингиста. Но тщетно — покрытая легкой рябью, водная гладь до самого горизонта была пуста. Я постарался взять себя в руки и решил отправиться на поиски людей. Где-то же они должны быть!

Не успел я об этом подумать, как земля под ногами дрогнула, и скрипучий металлический голос за спиной произнес:

— Freeze! Turn around! Slowly!

(Ни с места! Повернуться кругом! Медленно!)

— Чего? — пробормотал я, хотя прекрасно понял услышанное, просто это было очень неожиданно.

— Russian? Русский? — произнес все тот же голос. — Повернуться кругом! Медленно!

Я стал поворачиваться, для верности даже подняв вверх руки. То, что я увидел, вынудило меня застыть в буквальном смысле этого слова. Со стороны я, наверное, выглядел смешно: челюсть отвисла, глаза выкатились из орбит, а волосы на голове встали дыбом. А как, по-вашему, должен реагировать человек, еще совсем недавно беспечно загорающий на пляже в окружении таких же отдыхающих, и вдруг оказавшийся на пустынном берегу лицом к лицу с огромной говорящей машиной?

Чудовищный агрегат, представляющий собой блестящий на солнце цилиндрической формы стальной корпус на четырех слоновьих ногах, с длинной извивающейся шеей, вперился в меня зелеными зрачками глаз, притороченных на макушке маленькой круглой головы. Две небольших руки-щупальца с клешнями медленно раскачивались в воздухе.

— Прошу следовать за мной, — сказала машина и, развернувшись, зашагала прочь от берега.

Один глаз ее повернулся на сто восемьдесят градусов и продолжал следить за мной. Заметив, что я не шелохнулся, машина остановилась.

— В ваших интересах следовать за мной!

Я понял, что лучше подчиниться.

Поначалу пришлось топать в гору. Рыхлый песок под ногами затруднял движение, но механический "бронтозавр" легко шагал вперед, виртуозно раздвигая щупальцами ветви деревьев, умудряясь не сломать ни одной. Поднявшись на вершину холма, я с ужасом понял, что нахожусь на острове, в центре которого, словно гигантский кратер, выделялась огромная впадина, поросшая густым лесом. Вдалеке, над деревьями, высилось замысловатое строение, утыканное трубами.

— Это какая-то фабрика? — спросил я, но машина продолжала молча шагать вперед.

Территория фабрики была обнесена глухим каменным забором с несколькими рядами колючей проволоки наверху. Мы подошли к массивным стальным воротам с ярко-оранжевой надписью "Sand Island" ("Песчаный остров"). Машина наклонила голову к какому-то устройству, похожему на видеокамеру, и ворота медленно открылись.

По многочисленным асфальтовым дорожкам, которыми была оборудована территория странной фабрики, сновали десятка три неуклюжих машин на колесиках, с шестью механическими руками, большой платформой и плоской головой, похожей на башню бронетранспортера. На конце коротенькой "пушки" светился зеленый глаз, наподобие тех, какие были у моего провожатого.

Одна за другой подкатывая к пандусу, с которого им на платформу аккуратно укладывались какие-то коробки с такой же надписью, что и на воротах фабрики — "Sand Island", машины обхватывали поклажу всеми шестью руками и катили по дорожке куда-то вправо, исчезая за углом.

"Мистика какая-то!" — подумал я.

— Прошу за мной, — проскрежетала машина и, распахнув стальные двери по соседству с пандусом, шагнула внутрь.

Мы очутились в гигантском цехе. Грохот сотен работающих механизмов оглушил меня. Слева тянулся ряд огромных котлов, похожих на чугунки с крышкой, из которых то и дело вырывался пар. Справа несколько конвейеров сплошным потоком выплевывали разнообразные пачки ярко зеленого цвета с оранжевыми буквами. Многорукий столб виртуозно укладывал маленькие пачки в картонные ящики, а шустрые стальные каракатицы с короткими щупальцами подхватывали упаковки и перебрасывали их на ползущие кверху платформы ленточных подъемников. Достигнув потолка, упаковки вливались в один поток и, захваченные подвесным транспортером, плыли по направлению к пандусу.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.