Маска одержимости-2

Стайн Роберт Лоуренс

Серия: Ужастики [36]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Маска одержимости-2 (Стайн Роберт)

1

Не знаю, доводилось ли вам иметь дело с первоклашками? Что ни говорите, но им подходит одно только слово. И это слово: звери.

Первоклашки — звери. Уж поверьте мне.

Меня зовут Стив Босуэл. Я учусь в шестом классе. Может, я и не первый умник в нашей школе на Уолнат-авеню, но одно я вам скажу точно: первоклашки — звери.

Как я это понял? Испытал на собственной шкуре. Каждый день после уроков я тренировал футбольную команду первоклашек.

Спросите, с какой стати я взялся за это? Да я и не брался. Это было наказанием за то, что я в девчоночьей раздевалке выпустил белку.

Как-то мой лучший друг Чак Грин сказал мне:

— Послушай Стив! Я поймал белку. Теперь не знаю, что с ней делать. Надо бы выпустить её на волю. Как думаешь где?

Я возьми да предложи:

— А что, если в девчоночьей раздевалке, в четверг, прямо перед началом баскетбольного матча?

Даже если это была и моя идея, Чак виноват не меньше меня. Только что с того, попался-то я.

Мисс Керди, наша училка по физкультуре, застукала меня в тот самый момент, когда я выпускал белку из коробки. Та рванулась на места для болельщиков. Что началось! Форменный переполох! Все повскакивали с мест, бросились кто куда.

Подумаешь, глупая белка! Ну, прыгает себе и прыгает. Зачем её непременно было ловить? Но эти учителя… Для них дисциплина прежде всего. Прошла целая вечность, пока кто-то наконец её поймал и всё более или менее успокоились.

Тогда-то мисс Керди и решила, что меня следует наказать. Но великодушно позволила выбрать одно из двух: либо тренировать футбольную команду первоклашек, либо каждый день после занятий надувать баскетбольные мячи в школьном спортзале. Я опасался за свою голову: мне не хотелось, чтобы моя голова лопнула. И поэтому я выбрал первоклашек. Но как оказалось позже, я сделал неправильный выбор.

Мой дружок Чак пообещал помогать мне, но потом вдруг открестился, придумав отговорку, что после школы подрабатывает. Он так и сказал мисс Керди: «После школы я подрабатываю». Будете смеяться, когда узнаете, что это за работа — завалившись после школы домой, смотреть телик.

Все считают нас с Чаком закадычными друзьями. Может, потому, что мы очень похожи. Мы длинные и тощие. У нас прямые каштановые волосы и темно-карие глаза. И оба носим бейсбольные шапочки. Кто-то даже принимает нас за братьев. Только связывает нас конечно же не это. А водой нас не разольешь, потому что мы друг от друга уматываемся.

Я смеялся до колик, когда Чак рассказал мне, какая у него работа. Только сейчас мне почему-то не смешно.

Я молюсь. Каждый день я молюсь, чтоб пошёл дождь. Потому что в дождь первоклашки в футбол не играют. Увы, бог не услышал моей молитвы, и сегодня, к моему несчастью, прекрасный октябрьский денек.

Я стоял на школьном дворе и с надеждой смотрел на небо. Но напрасно. Ни одной тучки. Небо ясное, голубое-преголубое.

— Эй, боровы, слушайте! — крикнул я. Не подумайте, что я над ними издеваюсь. Они сами проголосовали за такое название команды. Хотите верьте — хотите нет. «Уолнатские боровы».

Надеюсь, теперь вы имеете некоторые представление о том, что это за фрукты.

Так вот, я сложил ладони рупором и кричу:

— Боровы, стройся!

Эндрю Фостер хватает свисток, что висит у меня на шее, и как свиснет мне прямо в лицо. А тут Утёнок Бентон своими ножищами да по моим новеньким кроссовкам. (Утёнком его прозвали, потому что он переваливается с ноги на ногу, подобно утке.) Вот так развлекаются мальки. Шуточки у них такие, понимаете? Но это ещё не всё. В игру вступает Марни Роузен. Она прыгает на меня сзади и, обхватив шею руками, повисает на спине.

У Марни рыжие кудри, веснушки по всей физиономии и бесовские зеленые глазенки — я отродясь таких не видывал.

— Покатай меня, Стив! — орёт она во всю глотку. — Я хочу кататься!

— А ну кыш, Марни! — пытаюсь я отцепить её руки.

Она душит меня. А боровы все покатываются со смеха.

— Марни…мне дышать нечем! — уже сиплю я.

Наклоняюсь, надеясь перебросить её через голову. Не тут-то было! Она вцепилась, и никакой силой её не отодрать. И тут чувствую, как её губы прикоснулись к моему уху.

— Это ещё что? — кричу. Уж не собирается ли она меня поцеловать, или что там у неё на уме?

Ой! Она выплёвывает жвачку «бабл-гам» прямо мне в ухо и, спрыгнув, с дьявольским хохотом скачет по траве, от чего ее рыжие кудряшки сотрясаются.

— Довольно! — кричу я. — Хорошенького помаленьку!

Кое-как выковыряв прилипшую к уху жвачку, я наконец приступаю к тренировке.

Вам когда-нибудь приходилось видеть, как шестилетняя мелкота играет в футбол? Они гоняются за мячом всей оравой и каждый норовит ударить по нему.

Я из кожи вон лезу, пытаясь втолковать им про позиции игроков. Научить пасовать. Объясняю, что играть надо командой, а не устраивать кучу-малу. Только что им мои наставления! Колотят по мячу кто во что горазд. Словно неучи какие: в одно ухо влетает, в другое вылетает. Мне бы и по фигу, пусть себе носятся! Если б меня в покое оставили.

Я изображаю судью и подаю свисток. Пытаюсь превратить это в игру. Эндрю Фостер проносится мимо меня и умудряется забрызгать мои джинсы грязью. При этом делает большие глаза, дескать, я не я и лошадь не моя, и всё чистая случайность. Только кого он морочит? Хочет, чтоб я поверил, что это не нарочно?

Тут Утёнок Бентон устраивает форменную драку. Толкает Джонни Майерса. Видать, насмотрелся со своим папочкой хоккейных матчей по телику и теперь считает, что игра — это драка. Лишь бы попихаться!

В общем, дал я им возможность поноситься за мячом с часик, потом дунул в свой свисток. На том тренировка и закончилась. А что? Чем не тренировка! Всего один разбитый нос, а это уже победа, поскольку не мой!

— До завтра, боровы! — помахал я им ручкой и засеменил с поля.

Перед школой их обычно встречают родители и няньки. Только, смотрю, мои малыши почему-то не расходятся. Стали кружком посреди поля. Рожицы хитрые, все с ухмылочкой поглядывают. Дай, думаю, посмотрю: что это они там такое затеяли?

Подбегаю к ним и спрашиваю:

— Что у вас там, ребята?

Они расступились. В траве — футбольный мяч. А Марни Роузен так и лыбится — сплошное сияние из веснушек.

— Эй, Стив, можешь отсюда забить?

Все от мяча отступили и на меня смотрят. А я прикидываю: до ворот порядочно, с полполя.

— Что это за шуточки? — интересуюсь.

У Марни улыбочка вместе с веснушками угасла.

— Никакие не шуточки. Можешь отсюда в ворота попасть?

— Куда ему? — подает голос Утёнок Бентон.

— Стиву это запросто, — вступается за меня Джонни Майерс. — Стив и подальше запулить может.

— Да ни в жисть! — тянет своё Утёнок. — Это и для шестиклассника далековато.

— Подумаешь, — говорю. — Пара пустяков. — Надо же чем-то их изумить. Почему бы не показать, что я парень не промах.

Отхожу, значит, я от мяча шагов на восемь — десять, чтоб разбежаться.

— Ладно, пацаны, смотрите, как профи бьет — кричу им.

Разбегаюсь. Заношу ногу. Бью, что есть силы. И на миг превращаюсь в столб. А потом ору благим матом.

Купился, дурак!

2

По дороге домой прохожу мимо дома Чака. Смотрю, он бежит навстречу.

А мне ни с кем говорить не хочется. Даже с лучшим другом. Только куда от него денешься?

— Привет, Стив! — Чак остановился и смотрит на меня во все глаза. — Что стряслось? Ты чего хромаешь?

— Бетон, — простонал я.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.