Песня для любимой

Распберри Кетрин

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Песня для любимой (Распберри Кетрин)

Пролог

…Разноцветная шевелящаяся масса — толпа фанатов, в экстазе вопящих, вскидывающих руки, тянущихся, чтобы дотронуться хотя бы до носка сапога своего кумира… Блеск и сияние славы…

Но Майк знал, что это не любовь.

Эти парни, они дорого отдадут, лишь бы пожать его руку или хлопнуть по плечу, а потом небрежно цедить, красуясь перед приятелями: «Стрейнджерс из «Stray Heads»? Как же, знаю. Он свой в доску. Вот, помню, как-то пропустили мы с ним по стаканчику у Фрэда…»

А эти девушки, группи? Они следуют за звездами повсюду, улыбаются им в самолетах, дарят плюшевых медведей на сцене, поджидают в гостиничном номере, чтобы согреть холодную постель, когда ты валишься с ног от усталости после бесконечных перелетов, концертов и утомительных банкетов…

Когда они вместе, когда они — толпа, а ты — на пике славы, они готовы смять и растоптать тебя, им не важно, что с тобой, главное — побыть рядом, и пусть твои ребра ломаются от их натиска, а одежда разорвана в клочья на сувениры…

А когда твое имя постепенно опустится с первых строчек чарта на последние позиции, а после и вовсе пропадет со страниц «Биллборда», «Роллинг стоун» и тысяч других изданий по всему миру, когда ты будешь мелькать в эфире только в рубриках «Ностальгия» и «Забытые имена», когда ты перестанешь зарабатывать миллионы долларов в год…

Тогда вчерашние поклонницы и приятели будут поджидать у служебного входа кого-нибудь другого, а, встретив тебя, бесцеремонно ткнут пальцем в спину: «Эй, ты ведь из «Stray Heads», да? Майк Стрейнджерс? Вот здорово!» А потом скажут: «Ну, ты прикинь, старик, кого я сегодня встретил в баре! Самого Стрейнджерса, ну того, который — Па-ба-да-да-дам, ту-ру-ру… Ну и опустился же он, совсем спился, по-моему…»

— Я люблю вас! — крикнул Майк, допев песню, и поднял руку с зажатым в ней микрофоном в приветственном жесте.

— У!!! — радостно и одобрительно засвистел зал.

Но Майк знал, что это не любовь. Любовь осталась там, в далеком Сайленсити. Стройная рыжая девушка, выпархивающая ему навстречу из калитки белого дома с красной крышей на Дримгроув-стрит, 4… Ее огромные карие глаза, смотрящие в самую душу, — как он хотел бы, чтобы они сейчас глядели на него из зала вместо всех этих людей, пришедших повеселиться и «оттянуться» и которым на него, в сущности, плевать…

Ее тонкие прохладные пальцы, ее теплые нежные губы — вот чего не хватало Майку Стрейнджерсу, великолепному Майку, чье имя скандировала многотысячная толпа, чьи диски расходились огромными тиражами…

Он стоял сейчас на сцене перед морем беснующихся фанатов…

Потрясающе красивый — высокий, затянутый в черные кожаные джинсы и майку, с длинными распущенными волосами, потемневшими и слипшимися от пота и оттого еще более живописными, с великолепной фигурой… Потрясающе талантливый — его мощный, глубокий, эмоционально богатый, приятного тембра голос можно было узнать с первых нот, под его песни смеялась и плакала уже добрая половина Америки, а еще немного — и их услышит весь мир… И, несмотря на то, что за спиной стояла верная команда, его группа, его друзья, единомышленники, — потрясающе одинокий.

— Кэрол! Бог мой, Кэрол!

Пронзительный возглас экзальтированной дамочки в ярко-розовом платье заставил вздрогнуть от неожиданности добрую половину посетителей кафе. Вот это вокальные данные! Радостный визг крошки Мадлен Бонхарт балансировал на грани ультразвука.

Кэролин выронила вилку и обернулась, едва не ткнувшись носом в пышный бюст своей бывшей однокурсницы, которая налетела на нее, словно ураган, и сжала в объятиях, непрестанно восклицая:

— Боже мой! Боже мой! Это ты! Сколько лет! А как похорошела! Была настоящим цыпленком — кожа да кости, а теперь ты такая женственная, так здорово выглядишь!

Кэролин действительно была хороша. Тонкие черты лица, выразительные карие глаза, ладная фигура… И шикарная грива темно-рыжих волос, которой позавидует любая модель из рекламы шампуня. Вкупе с блузкой песочного оттенка и терракотовым брючным костюмом этот каскад кудрей делал ее похожей на фею огня.

Окружающие заинтересованно поглядывали в их сторону. Было трудно сказать, что в большей степени привлекало их внимание — шумная непосредственность Мадлен или яркая красота Кэрол, смущенной этим внезапным натиском.

— Здравствуй, Мадлен, — обескуражено ответила она, когда ей наконец удалось высвободиться из крепких объятий старой знакомой и сделать глоток воздуха. — Как поживаешь?

— О, у меня все отлично! Просто отлично! — Мадлен без стеснения плюхнулась на стул за столиком Кэрол. — Я замужем, работаю в местной вечерней газете — веду страничку культуры. У Джонни своя фирма, у нас трое прелестных малышей, скоро переезжаем в новый дом — мы решили, что нам не помешает кое-что попросторнее… А ты, наверное, давно не была в Сайленсити? Про тебя никто ничего сто лет не слышал.

— Да, я здесь первый раз за последние несколько лет, — кивнула Кэрол. — Как уехала после окончания колледжа, больше ни разу здесь не была. Родители обычно сами приезжают ко мне и привозят брата с сестрой, когда у тех каникулы. Если бы мама не наткнулась случайно на объявление в газете о встрече выпускников и не прислала его мне, не знаю, когда бы я собралась посмотреть родные места…

— А где ты сейчас? Говорили, что ты чуть ли не в Лос-Анджелес перебралась? — Мадлен смотрела на бывшую однокурсницу с жадным интересом, радуясь возможности узнать новости о Кэролин Смит — или уже не Смит? — из первых рук и раньше всех остальных. Ведь эта девушка всегда подавала повод для пересудов, а женское любопытство Мадлен теперь подкреплялось профессиональным журналистским.

— Да, в Лос-Анджелес, — подтвердила Кэрол.

— Ой, Калифорния! Это же просто мечта! Пальмы, океан, повсюду огни, красивые вывески, шикарные машины… Я бы хотела побывать в Калифорнии… У вас там так здорово одеваются — я в кино видела, — тараторила Мэдди. — А ты замужем? — Она покосилась на красивое обручальное кольцо, украшающее палец Кэролин. — Чем занимаешься?

— Замужем, — слишком поспешно кивнула та, машинально пряча руку, и быстро перешла ко второму вопросу. — Я работаю администратором в концертном агентстве.

— Это как? Билеты, что ли, продаешь? — не поняла Мадлен.

— Не совсем, — улыбнулась Кэрол. — Мы занимаемся, например, организацией гастролей. И когда приезжает кто-то из музыкантов, я должна их встретить, проводить в гостиницу, убедиться, что они обеспечены всем необходимым…

— Ух, ты! — Глаза Мадлен стали круглыми. — Да ты же, наверное, всяких звезд каждый день видишь!

— Ну… Случается.

— Подожди-подожди… А это не твою фотографию я недавно видела в журнале, когда приезжал этот знаменитый шансонье из Франции? Вы там стоите у ворот какого-то особняка и что-то увлеченно обсуждаете?

— Не знаю, может быть, и мою, — безразлично пожала плечами Кэрол. Она любила свою работу, а не то, что иногда приходится «светиться» отраженным светом рядом со звездами на страницах прессы. — Мы действительно организовывали его американское турне в поддержку новой пластинки. Кстати, славная получилась пластинка.

— Вот это да! И ты так спокойно об этом говоришь! — изумилась Мадлен. — И о чем вы с ним говорили?

— О многом, — улыбнулась Кэрол. — Последний намеченный концерт состоялся в Лос-Анджелесе. Я привезла Шарля в «Хилтон», как и было задумано, а он вдруг посетовал, что устал от гостиничного официоза и страшно скучает по домашней обстановке. Все-таки он давно не юноша, хоть и держится молодцом. Этот тур дался ему нелегко. И я пригласила его к себе домой. Мы два вечера провели в незабываемых беседах — Шарль очень мудрый и тонкий человек…

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.