Не у дел

Мокосо Нделе

Жанр: Современная проза  Проза    1990 год   Автор: Мокосо Нделе   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Не у дел (Мокосо Нделе)

В час дня по радио передали сообщение об изменениях в составе руководства страны. Преемником Мартина стал его заместитель. О нем же самом не было сказано ни слова, от него избавились — и все. Что ждет его в будущем? Получит ли он новое назначение? И стоит ли ему вообще надеяться на что-то? Сколько может продлиться эта неопределенность? Некоторые находились в таком положении долгие годы.

Мартин решил не предаваться отчаянию. Но кое о чем следовало тотчас же позаботиться. Где им с семьей жить после того, как придется освободить квартиру в этом фешенебельном квартале? Надо спешить, пока их не выставили отсюда. Но дом в деревне еще не достроен. И как ему теперь жить на мизерное, значительно урезанное жалованье без всяких дотаций?

— Придумаем что-нибудь. — Он выключил радио и встал, чтобы принести себе что-нибудь выпить.

В холодильнике оставалась бутылка шампанского. Мартин прикинул в уме количество выпитых бутылок с той поры, как был назначен министром. Этой предстояло стать последней, пока для него не наступят лучшие дни.

В голове мелькали обрывочные мысли, когда он открывал бутылку. Из задумчивости его вывел резкий рывок пробки, выстреливший в потолок. Чудесная пенистая струя окатила Мартина с головы до ног — бутылка была наполовину пуста!

— Поток благодеяний, — усмехнулся он, наполняя стакан, но едва успел пригубить его, как зазвонил телефон.

— Ну, вот и первые соболезнования, — пробурчал Мартин, снимая трубку.

Звонила жена из загородного дома. Он облегченно вздохнул — домашние уже все знали…

— Как они посмели так поступить с тобой? — Ее голос дрожал. Она сказала, что очень хочет быть рядом с ним в эти трудные минуты. Из разговора с женой он понял, что члены семьи собрались в их доме, чтобы утешить ее, но уже начали расходиться.

Затем трубку взял тесть Мартина.

— Прими это как мужчина. Здесь все как на войне. А чего ты еще ждал? Либо ты убиваешь, либо сам погибаешь. Да, именно так! Мы были бы опозорены, если бы ты брал взятки или растратил казенные деньги и угодил в тюрьму. Избави бог! А это лишь временные трудности, можешь мне поверить. И не огорчайся, все образуется.

Мартин положил трубку. От сердца отлегло. Тесть говорит, что это временные трудности, и верит, что Мартин снова будет на коне. «Возможно, для меня не все потеряно», — успокаивал он себя.

Мартин Нгомбе принадлежал к так называемому «высшему эшелону власти». Он состоял на государственной службе еще во времена колониального правления и прошел суровую школу жизни прежде, чем занять столь завидный пост бессменного помощника министра. Эра после принятия независимости с ее неистовым стремлением во всем догнать развитые страны вынесла его на самый верх — он стал министром.

Мартин был одним из тех добросовестных чиновников, умудренных опытом, кого называют «здравомыслящими профессионалами». Он всегда строго придерживался буквы закона, оттого его считали чересчур требовательным и не в меру дотошным — смысл сих слов предполагал, что Мартин явно в чем-то переусердствовал, а проще — пришелся не ко двору.

Поговаривали, что он лично проводил опись имущества на одной официальной резиденции, бывшего хозяина которой отстранили от должности по подозрению в том, что очень многие вещи, включая ковры, перекочевали из этой резиденции в его загородную виллу. Расследование все подтвердило, и крупный чиновник был оштрафован на приличную сумму.

Многие признавали, что Мартин честен, неподкупен и работает, невзирая на лица, в духе доброй британской традиции: «Политические партии сменяют друг друга, но чиновники остаются». Другие, обсуждая его смещение с поста, намекали, что он якобы пытался очернить аппарат в целом, изобличал сотрудников во взятках и махинациях, высмеивал повсюду их расхлябанность и некомпетентность. К тому же Мартина возненавидели родственники изобличенного чиновника, которых в его министерстве было, увы, предостаточно. Они не могли простить ему, что он опорочил их брата. Но и это еще не все. В определенных кругах придерживались того мнения, что истинная причина его падения имеет совсем иную подоплеку: речь шла о постоянной борьбе за власть между двумя крупными группировками. Соплеменники Мартина занимали многие ключевые посты в стране, а их могущественные враги всячески пытались воспрепятствовать усилению своих соперников. При таком развороте событий отставка Мартина становилась понятной. Для одних — это был триумф, для других — катастрофа.

Размышления Мартина вновь были прерваны. На этот раз слабым стуком в дверь. Он открыл ее. На пороге сгрудилась его прислуга — садовник, водитель, повар, управляющий и курьер, единственный родственник, взятый им на работу в министерство. Новость потрясла их. Они стояли перед ним в слезах и удрученно молчали. Мартин понял. Конечно, он был с ними добр и обращался по-человечески. И хотя они не принадлежали к его клану, оснований сомневаться в их искренности у него не было.

Он поблагодарил всех за проявление добрых чувств и пообещал помочь им сохранить прежнее место работы. При прощании садовник неожиданно осмелел:

— Пусть хозяин воспримет это как мужчина.

Остальные одобрительно закивали, а повар даже произнес «аминь» с таким волнением, что все бессознательно сложили руки на груди.

Сейчас, оставшись наедине с самим собой, Мартин решил позвонить одному из своих самых близких и влиятельных друзей. Но этот звонок не оправдал его надежд, оставив в душе неприятный осадок. Друг даже не подошел к телефону, а спросил через своего управляющего, о чем, собственно, он хочет с ним говорить. С этого момента и начались огорчения Мартина по поводу необъяснимого поведения бывших друзей и коллег. Одни находили всевозможные предлоги: лишь бы отделаться от него. Другие были слишком заняты, чтобы болтать по телефону. Он терялся в догадках, что же происходит.

Разве не эти люди еще недавно осаждали его дом? Разве не они вваливались к нему с бутылками шампанского, чтобы отметить его повышение? Это они желали ему удачи и счастья! Это они приходили к нему за помощью, а многие до сих пор должны ему деньги, которыми он их охотно ссужал. В сущности, двери его дома были широко открыты для всех. Люди приезжали неизвестно откуда и безо всякого приглашения, но их всегда ждал радушный прием и щедрое угощение. Поэтому Мартину казалось странным, что его неприятности никого не тронули и не вызвали ни в ком хотя бы малейшего сочувствия. Мартин не мог с этим смириться: на кого-то он обижался, кой-кого даже пробовал пристыдить.

Мартин, разумеется, знал, что в обществе принято льнуть к преуспевающим и бежать своих прежних друзей, как чумы, когда их звезда закатывается. Теперь он испытал это на собственной шкуре! Его звезда закатилась. Сейчас он — никто, отработанный материал.

Мысленно перебирая всю свою жизнь, Мартин понимал, что ему не стоит лукавить с самим собой: он получил свою долю, немалый кусок пирога, а сколько таких, кого и близко не подпустили к столу!

В тот вечер Мартин заглянул в свой любимый ночной клуб, чтобы залить пивом дурное настроение, и встретил там все те же знакомые лица.

В духоте, в чаду сигаретного дыма на крохотном пятачке вертелись, то и дело сталкиваясь, пары танцующих. Время от времени свет умышленно гасили, и тогда танцующие терлись друг о друга спиной и боками. Он уселся в сторонке от остальных и с интересом стал наблюдать за тем, что происходило вокруг.

Большинство собравшихся — его сотрудники. Оказывается, они что-то празднуют. Конечно же, его отставку! Ну и ну! Вот это сюрприз! На свободных столиках стояли бутылки шампанского. Его личная секретарша танцевала с его преемником. Ее руки нежно обвили его шею, его руки ласково обнимали ее талию, ее головка блаженно покоилась на его плече. Когда оркестр смолк и все прошли к своим столикам, Мартин незаметно перебрался в бар, сел спиной к залу на высокий табурет у стойки и заказал выпивку.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.