Пустяковое дело

аль-Хури Идрис

Жанр: Современная проза  Проза    1990 год   Автор: аль-Хури Идрис   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Пустяковое дело ( аль-Хури Идрис)

Едва забрезжил рассвет, я уже встал — хотел попасть к самому открытию пункта неотложной помощи при центральной городской больнице. Прошлым вечером меня угораздило, закрывая дверь, прищемить себе левую руку, да так, что чуть было не лишился пальца. Хлынула кровь, и до сих пор у порога чернеет засохшее пятно. Я кинулся к бакалейщику, в лавку неподалеку, чтобы тотчас обработать рану спиртом. Я был уверен, что у бакалейщика спирт найдется: мы привыкли к этому, с тех пор как обосновались в европейском квартале. И впрямь, бакалейщик вынес мутную зеленую бутыль и стал поливать мой палец дешевым спиртом, которым обычно заправляют горелки. Мало-помалу кровотечение утихло, и слава богу, а то я уже потерял много крови; а чтобы восстановить кровопотерю, как известно, надо хорошо питаться.

Почти всю ночь я глаз не сомкнул — палец так свербил, что я вертелся как на угольях, и как назло в доме не оказалось ни капли спирта, ни йода, ни стрептоцида, даже бинта не было. Короче говоря, насилу дождался я рассвета, с надеждой, что в больнице сделают мне укол против заражения крови и перевязку. Не хватало еще, чтобы заражение пошло по всему телу. Стрелой промчался я вниз по мраморным ступенькам, с вечера заляпанным моей кровью, вскочил на свой старенький велосипед и перво-наперво направился в старый квартал, где родился и вырос. У дверей школы, где работал мой приятель Исмаил, я остановился, защелкнул велосипедный замок и вошел в школу: решил попросить у Исмаила его новый мотоцикл.

Исмаил удивился:

— Что с тобой стряслось?

— Да палец!

— Как же тебя угораздило?

— Вчера вечером возвращался из бани, захлопнул входную дверь и второпях прищемил себе палец.

Исмаил рассмеялся и, не расспрашивая больше ни о чем, протянул мне удостоверение на свой мотоцикл и ключ зажигания, а потом вернулся в класс. Палец ныл все сильней, и я торопился, как обычно торопятся домой рабочие после смены. И вот я уже мчусь очертя голову, напрочь забыв наставления Исмаила не превышать скорость и уступать дорогу тем, кто выезжает справа.

Короче, я без приключений добрался до больницы. Дежурный санитар, выглянув в окошко в стеклянной двери, как билетер в кинотеатре, сказал:

— Здесь тебе не помогут. Ты должен обратиться в больницу в своем квартале.

— Но мне уже здесь лечили ногу после автомобильной аварии.

— Это было давно, а сейчас каждый должен лечиться только по месту жительства.

— Первый раз слышу!

— Ну так теперь будешь знать, — отрезал он и углубился в какие-то свои бумажки.

Какой смысл в этом нововведении? И о чем только начальство думает в своих кабинетах? Но самое удивительное, что это распоряжение вышло именно тогда, когда мне срочно потребовалась медицинская помощь. Но уж если не везет, так не везет во всем: на улице с меня взяли двадцать франков за стоянку мотоцикла. Я уже начинал нервничать — случилось именно то, чего я заранее опасался: меня превратят в мяч, который один санитар будет отфутболивать другому.

Палец саднило, и это мне в награду за то, что я всегда следил, чтобы входная дверь дома была тщательно закрыта. Как будто у нас нет консьержа! Мало того что он сам никогда не закрывает дверь, так еще не следит за моим велосипедом, того и гляди уведут. Интересно, знают ли уже соседи, что я чуть не отхватил себе палец? Может, консьерж им уже рассказал? Да нет, у него только один интерес в жизни — дамские юбки. Может, соседи заметили пятна крови на ступеньках, и если сегодня увидят меня с забинтованной рукой, то догадаются, что это моя кровь? Представляю, как у них уже разыгралась фантазия: кровавое преступление, или изнасилование, или грабеж. Они уже небось перебирают в уме, кто в нашем доме способен на такое. Скорей всего, решат они, это Бушта, который что ни день привозит к себе на квартиру молоденьких лицеисток…

Исмаил спросил:

— Ну что, помогли тебе?

— Как бы не так! Отказались.

— Что же ты теперь будешь делать?

— Велели обратиться в больницу по месту жительства.

Я вытащил из кармана удостоверение на мотоцикл и вернул его Исмаилу. К нам подошел школьный сторож и, почтительно поздоровавшись, поинтересовался, что случилось с моей рукой. Я рассказал. Он успокоил меня: не так, мол, это серьезно, и посоветовал зайти в женскую больницу, что в двух шагах от школы: там работает санитаром один их бывший ученик.

И вот я сижу среди женщин, единственный мужчина в очереди. Женщины сочувственно косятся на мой посиневший палец, я держу руку высоко поднятой, чтобы никто не задел ее ненароком. У женщин несчастные лица, болезнь наложила на каждую из них свой отпечаток. Ждать мне пришлось сравнительно недолго. Как только увидел, что мимо проходит юноша-санитар, я кинулся к нему и шепнул на ухо свое имя, а также, кто меня послал. Он с удивлением взглянул на меня, хотя я всем видом старался показать, что я для него свой человек. Он написал несколько слов на клочке бумаги и велел отнести эту записку в больницу «Аль-Мазбаля», сказав, что там работает некто по имени Бу Шайб, вот он-то и окажет мне помощь: обработает рану йодом, забинтует и, если понадобится, назначит на перевязку. Но предупредил:

— Только скажи ему, что это я тебя прислал.

Вы уж поверьте, медлить я не стал и вскоре очутился у входа в новую больницу. Я защелкнул велосипедный замок и деловито направился к двери. В эту минуту я самому себе казался полицейским при исполнении секретного задания. Слева стояла очередь мужчин, справа — женщин. Лица у всех болезненные, бледные, дети орут, кто-то стонет от боли, а рядом в холле, прямо на глазах у этих несчастных сидят санитары и санитарки и чешут языки. Я как стоял в дверях, так и замер. Вид у меня, вероятно, был довольно странный, и больные, все до единого, тупо уставились на меня. Я попытался продвинуться вперед, но тут невесть откуда появился полицейский и подошел ко мне.

— Что тебе здесь надо? — спросил он.

— Мне нужен санитар Бу Шайб.

— Зачем он тебе понадобился?

— У нас с ним свои дела.

— Какие это у тебя с ним дела?

— Вы же видите, у меня палец болит, и к тому же у меня есть письмо для него, личное, из женской больницы.

— Посторонним вход воспрещен.

— Почему?

— Потому что у тебя нет санитарной книжки с подписью главврача. А палец тебе перевяжут, только если у тебя будет при себе санитарная книжка. Главврач тебя знает?

— Если б мы с ним знали друг друга, я бы не просил санитара Бу Шайба.

— Будь у тебя при себе санитарная книжка…

— Но дело-то у меня пустяковое!

— Это тебе так кажется, что пустяковое. На самом деле все гораздо серьезней.

Он повернулся ко мне спиной и скрылся за одной из дверей. Таковы они, эти полицаи, сами вынуждают ненавидеть себя. Но что тут поделаешь…

Когда я в третий раз возвращался на велосипеде к школе, то думал, что мне не под силу будет одолеть рогатки всевозможных запретов и ограничений. Дело-то и впрямь пустяковое. Мне и раньше доводилось слышать истории подобного рода, но пока не испытаешь на собственной шкуре, не сможешь по достоинству оценить долготерпение всех страждущих у дверей кабинетов в различных учреждениях, у дверей больниц. И еще я слышал, что тебе не откажут в приеме, если сумеешь подмазать кого надо.

Исмаил, даже не взглянув на мою руку, спросил:

— Ну что, сделали перевязку?

— Нет. Требуют санитарную книжку с подписью главврача больницы.

Исмаил и сторож расхохотались в один голос, они не хуже моего понимали смысл происходящего. Наконец сторож произнес:

— Тебе еще раз придется пойти в женскую больницу. Скажи тому молодому санитару, нашему бывшему ученику, что ты от Буджемы.

Мало надеясь на успех, я поковылял в женскую больницу, благо она находилась совсем близко от школы. Вошел туда и рассказал юноше-санитару, как меня выпроводили из больницы «Аль-Мазбаля». Он тоже расхохотался и долго не мог успокоиться. Потом занялся моей многострадальной рукой. Сперва мне стало еще больней, чем было, но вскоре, благодаря его умению, боль утихла. И ничего хитрого не потребовалось: немного стрептоцида, йод, бинт и назначение на перевязку. Уходя я подумал: «Стоило ль столько мотаться! Санитар из женской больницы управился за несколько минут — дело-то пустяковое!»

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.