Ветер прошлого

Модиньяни Ева

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Ветер прошлого (Модиньяни Ева)

ПРОЛОГ

— Рано или поздно меня убьют, — сказал я патриарху снов.

— Конечно, тебя убьют, — согласился он, и я сразу проснулся.

Реальность была ничуть не лучше сна. Ведь все это правда: если я не приму их условий, рано или поздно мое тело найдут в темном переулке, в сточной канаве или в любом другом месте, где принято оставлять трупы в этом огромном и грязном мире. Возможно, мой убийца уже изучает самый простой и экономичный способ отработать свой гонорар.

Немного успокаивало только присутствие Стеллы Дианы. Ей было чуть больше двадцати лет. Белокурые волосы, золотисто-карие глаза, голос, напоминающий журчание ручейка, — и я любил ее. Неподвижная, умиротворенная, она пребывала сейчас где-то далеко, на неведомом острове в океане глубокого сна, а я смотрел, как она спит, и пытался разгадать тайну ее мимолетной, то появляющейся, то исчезающей улыбки.

Я любил это забавное имя, напоминавшее о комиксах 30-х годов, этот тонкий запах старинной пудры, такой необычный в безликом гостиничном номере, любил ее гибкое тело, льнущее ко мне и всегда полное желания, ее молчаливую сдержанность и смелость, слегка отдающую безумием!

Увы, вот уже несколько недель я медленно погружался в пучину отчаянья и не мог ничего никому рассказать — даже этой женщине, едва знакомой, но уже близкой, драгоценной, единственной.

В гостиной задребезжал приглушенный телефонный звонок, назойливый, как скрип цикады. Я вышел из спальни во вторую комнату. Слабый луч света пробивался сквозь ставни балконной двери.

Что ж, послушаем, чем порадует нас это утро. Я взял трубку.

— Вас спрашивает синьор Марко Каттанео. — Веселый голосок девушки-оператора был и вправду очень милым.

— Соедините его со мной, — я говорил вполголоса, чтобы не разбудить Диану.

Марко Каттанео был антикваром с улицы Сант-Андреа и считался в Милане кем-то вроде верховного жреца в своем деле.

— Доктор Алессандро Валери? — неуверенно спросил он.

— У телефона, — подтвердил я.

— Наконец-то я раздобыл интересующие вас сведения! Это полотно…

— То, что я приобрел у вас? — уточнил я.

— Да, да, то самое. Так вот, это полотно не принадлежит кисти Лондонио [1] , как я и говорил вам ранее. — Голос старика дрожал от гордости и волнения.

— И чья же это работа? — спросил я, притворяясь равнодушным.

— Одного из учеников его миланской школы, — ответил старик.

— Значит, написана после смерти мастера.

— Эксперт из Пинакотеки Брера [2] датировал полотно 1807 годом.

— Любопытная головоломка.

Эта новость опрокидывала все мои предыдущие построения, но предлагала совсем новое прочтение истории моей жизни.

— Это еще не все, — продолжал антиквар, явно собираясь выложить козырную карту.

— Ну… не томите…

— Я знаю точное место происхождения картины.

— И откуда же она взялась? — спросил я, затаив дыхание. Сердце колотилось как сумасшедшее.

— С виллы Альбериги.

— Это в Милане?

— Нет, в Кассано д'Адда.

— Точно?

На лбу у меня выступил пот, я умирал от желания закурить, но сигарет под рукой не было.

— Абсолютно, — заверил меня старик.

Через открытую дверь я видел спящую Стеллу Диану. Отсюда она вдруг показалась страшно далекой. Я чувствовал, как в душе возрождаются старые надежды. У меня не было причин сомневаться в точности сведений старого антиквара. Я только спросил, не знает ли он, как проехать в Кассано. Мне уже приходилось слышать название этого местечка, но я там никогда не бывал, не представлял, далеко ли это от Милана.

— Но ведь сегодня воскресенье! — напомнил старый антиквар.

— Ничего страшного, — сказал я.

— Если хотите, я мог бы вас сопровождать, — предложил он.

— Спасибо, не нужно.

Это была слишком важная встреча, возможно, единственная в своем роде, и компания мне была ни к чему.

— В любом случае я вам очень благодарен, — сказал я ему на прощание.

Положив трубку, я взглянул на часы — было уже около полудня, я встал, вернулся в спальню и начал молча одеваться.

— Почему ты одеваешься? — спросила Стелла Диана.

Она уже вполне проснулась и теперь кокетливо смотрела на меня снизу вверх, опираясь на локоть.

— Потому что уже поздно.

— Разве ты не собираешься в Кассано? — спросила она ласково.

— Собираюсь, — признался я. — Ты все слышала?

— До последнего слова, — ответила она.

— Хочешь узнать, в чем дело?

Она пожала плечами.

— Когда-нибудь ты расскажешь мне эту историю.

Я благодарно улыбнулся ей, наклонился и поцеловал.

— Я люблю тебя, — шепнул я ей на ухо.

— Не торопись. Мы встретились совсем недавно. За такое короткое время люди успевают узнать друг о друге только самое лучшее.

— Возможно, — согласился я. Долгий разговор был мне совсем ни к чему.

— По-моему, ты сам не веришь в то, что говоришь.

— С некоторых пор я вообще ни во что не верю, — помрачнел я. — Если не считать нас с тобой. Ты и я. Здесь и сейчас. В этот миг.

— Ну, этот миг уже миновал, — возразила она просто из духа противоречия. — Значит, в него ты тоже больше не веришь.

Золотые искорки сверкали в ее огромных, миндалевидного разреза глазах, освещая все лицо. Прекрасный рот, безупречно прямой греческий нос… Ни один пластический хирург не смог бы воссоздать такое совершенство. Даже такой, как я, хотя я считался номером первым в мире.

— Слишком сложный разговор перед дорогой, — отшутился я.

Стелла Диана поняла и переменила тему.

— Ты поздно вернешься? — спросила она как ни в чем не бывало.

— Постараюсь как можно скорее.

— Ну тогда, может быть, я тебя подожду.

Мы снова поцеловались. Когда я выдвинул ящик комода, чтобы вынуть табакерку и спрятать ее в карман пиджака, Диана тактично отвернулась, сделав вид, будто ищет что-то на ночном столике. На самом деле искать ей было нечего, просто она давала мне возможность свободно совершить ежедневный ритуал.

— Увидимся позже, — сказал я и направился к дверям.

Она остановила меня и вдруг заговорила, подражая телеведущему, комментирующему показ высокой моды:

— А знаешь, ты мужчина как раз в моем вкусе. Великолепная модель: элегантная фигура, черные волосы с серебряной искрой, глаза серые, взгляд волевой, орлиный нос, решительный подбородок.

— Ну хватит, мне надо идти.

— Одет в изысканный кремовый пиджак, — не унималась она, — синие полотняные брюки и голубую рубашку. Лицо бледное, сохраняющее выражение романтического страдания.

— Я люблю тебя, — повторил я, обнимая ее. — Я бы не смог тебя описать.

— Но ведь в своем роде ты художник, — тихо напомнила она, прижимаясь ко мне.

Я ощутил через одежду ее стройное и гибкое тело. Уходить расхотелось окончательно.

— Хочешь? — прошептала она.

Это было дьявольски соблазнительное предложение, но я все-таки сумел удержаться, хотя отлично понимал, что совершаю непростительную ошибку.

— Я скоро вернусь, — пообещал я, мягко отстраняя ее от себя.

Черт, я должен был ехать. Выяснить все о своем прошлом — единственный оставшийся у меня шанс попытаться спасти свою жизнь.

— Конечно, — улыбнулась Диана, открывая для меня дверь.

Она смотрела на меня с горечью, как на человека, упустившего великую возможность.

* * *

Портье «Гранд-отеля» на улице Мандзони, где я обосновался после пресс-конференции, на которой объявил об уходе от дел, вручил мне два извещения о телефонных звонках с Капри. Вряд ли это дети почтили меня своим нежным вниманием: они только что получили по чекам весьма солидное денежное содержание и теперь, должно быть, развлекались, колеся по всему миру. Скорее всего Лаура хотела напомнить мне о встрече с нашими адвокатами для завершения процедуры развода и — что было для нее куда важнее — раздела имущества.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.