Неземная любовь

Уэверли Шеннон

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Неземная любовь (Уэверли Шеннон)

Глава первая

— Но, это же не мой договор! — Челсия уронила конверт из плотной бумаги на кухонный стол и нахмурилась. В феврале она всегда возобновляла договор, но, как правило, он составлялся на целый год. Единственная польза от этого месяца!

Она как можно внимательнее вчиталась в послание мистера Локвуда, но уразумела только то, что «Сосновая гора» — принадлежащая ему лыжная база, раскинувшаяся на одном из холмов Пайн-Риджа, с прилегающей к ней обширной территорией, на границе которой расположен ее дом, — стоит на пороге существенных перемен. «Не волнуйся, — приписал он знакомым размашистым почерком. — Работай спокойно. Все образуется».

Недоумение Челсии усилилось и перешло в глубокую тревогу. Не то, чтобы чудилась ей какая-то угроза в письме мистера Локвуда, но, раз «Сосновая гора» стоит на пороге перемен, ей хотелось знать, каких именно.

Она подошла к раковине и выплеснула туда ставший вдруг невкусным кофе. Снаружи дождь со снегом, подгоняемый порывами промозглого ветра, хлестал по уже зазеленевшему газону и пригибал к земле стебли нарциссов. Здесь, в горах Западного Массачусетса, зима умирала мучительно тяжело.

Из-за скверной погоды Челсия отменила запланированный утренний полет. Но в теперешней ситуации его, возможно, следовало бы отложить по причине куда более серьезной, чем позднее апрельское ненастье. Воздухоплавание было ненадежным и малоприбыльным делом, и последнее время она часто задумывалась, надолго ли ее хватит. В лучшем случае она едва зарабатывала себе на жизнь, а ведь ей уже стукнуло двадцать шесть, и пора бы уже покрепче стать на ноги. К богатству она не стремилась. Все, чего ей хотелось, — обеспечивать себя и ни от кого не зависеть. Но сказать по правде, если бы она не хваталась за любую подвернувшуюся ей работу, чтобы раздобыть деньжонок на стороне, «Воздушные шары Беркшира» уже давно прекратили бы свое существование.

Живи она где-нибудь еще, ей пришлось бы вообще отказаться от этого занятия, приносящего столь мало выгоды, подумала она с возрастающим беспокойством. Аренда, выплачиваемая мистеру Локвуду все последние шесть лет, которые она у него прожила, была необыкновенно низкой, особенно если учесть, что она имела за эти деньги. Ее просторный дом состоял из девяти комнат, одну из которых она превратила в контору. В пристройке, некогда служившей амбаром, можно было хранить все необходимое снаряжение и делать ремонт. По договору ей также разрешалось запускать воздушные шары с лужайки, расположенной выше по дороге, и выставлять на обочине рекламный щит.

Лужайка представляла особенную ценность. Не только потому, что располагалась близко от дома и конторы, но еще и из-за того, что тянулась вдоль оживленной дороги к «Сосновой горе». Лыжники просто не могли пропустить ее рекламного щита, а воздушный шар возникал обычно прямо у них над головами, подгоняемый ветерком вверх по склону и провожаемый удивленными взглядами.

Челсия знала, что ей никогда не найти лучшего места, идеально отвечающего ее целям, но, даже несмотря на низкую арендную плату, с финансами часто бывало туго, и в такой, как сегодня, унылый день невольно приходило на ум, что она стоит на перепутье. Возможно, настала пора прекратить парение в облаках и попробовать зарабатывать средства к существованию чем-нибудь более реальным.

Сложность, однако, заключалась в том, что она любила свое дело. С тех пор, как ей исполнилось двенадцать и в их семье появился дедушка, со всем своим движимым по воздуху имуществом, она никогда не хотела заниматься чем-нибудь другим.

Бой стенных часов напомнил ей, что уже пора выходить. Мими, жена ее старшего брата Ларри, заблаговременно позвонившая ей с работы, сообщила, что кончает сегодня раньше обычного, и просила подвезти домой. Машина у нее в ремонте, а у Ларри собрание в школе после занятий, так что он не успеет захватить ее по дороге к дому. Сейчас половина четвертого. Рабочая смена Мими в больнице уже заканчивается.

Направляясь к выходу, Челсия схватила договор и вновь пробежала его глазами, но ясности это не прибавило. Она завернула в контору и бросила ненавистный документ на письменный стол. На противоположной стене красовалось броское, вставленное в рамку объявление о полетах на воздушных шарах, гласившее: «Жизнь не полна без приключений!» Одно приключение, подумала Челсия, бегло взглянув на пачку неоплаченных счетов, уже свалилось ей на голову.

Она открыла стенной шкаф в прихожей и придирчиво обследовала его содержимое, пытаясь найти что-нибудь подходящее, дабы во всеоружии встретить сегодняшнюю непогоду. Из больницы им с Мими придется заехать к няньке за девятимесячной Бесс, а потом еще забрать обоих мальчишек Мими, проводящих время у друзей, — школьный автобус высаживает их в три часа дня, когда мать еще на работе.

Челсия неодобрительно покачала головой, стаскивая с вешалки зеленую пластиковую накидку от дождя в виде пончо. Если эти двое ведут такую деятельную жизнь, и у них совершенно нет свободного времени, то они просто не имели права заводить троих детей. Еще удивительно, как они все не стали неврастениками.

И, тем не менее, семья ее брата процветала — как дети, так и родители, и довольно часто Челсия ловила себя на мысли, что завидует им. Не то, чтобы она готова была уже остепениться и зажить нормальной жизнью, как все люди. Дело требовало от нее слишком много энергии. Ей хотелось, чтобы «Воздушные шары Беркшира» стали солидной, преуспевающей фирмой, прежде чем она вступит с кем-либо в серьезные отношения. Когда связываешь себя с другим человеком, важно быть самостоятельной и независимой. Ее мать никогда не работала — пока не овдовела, и потому после пережитой утраты ей пришлось особенно тяжело.

Обстоятельства, однако, складывались не лучшим образом, так что остепениться ей, видимо, не удастся до старости. Каждое пенни, которое она зарабатывала, должно было возвращаться в дело — на приобретение снаряжения, конторское оборудование, преобразование пристройки в рабочую мастерскую. А потом еще реклама, страховка, ремонт…

Она рассчитывала, что этот год принесет удачу и ее вложения начнут приносить ощутимую прибыль. Прошлый был настолько многообещающим, что она даже уволилась из магазина, где подрабатывала кассиршей. Но теперь на это мало надежды. Погода стоит отвратительная, а про финансы и говорить нечего.

Арендный договор сроком на один месяц положения не поправит, а только усугубит его. Ибо реальность такова, что она не является владелицей этого дома, где прожила последние шесть лет, занимаясь любимым делом. Ей не принадлежит пристройка, где она хранит и ремонтирует снаряжение. И лужайка, где стоит рекламный щит, и происходят запуски воздушных шаров, тоже не ее. Все, что составляет материальную основу ее жизни, взято напрокат, и, следовательно, распоряжаться этим может кто угодно, но только не она.

До сих пор ее взаимоотношения с мистером Локвудом доставляли ей одно удовольствие, а кроме того, были выгодны им обоим. Он не пользовался домом или лужайкой, в то время, как ей они были жизненно необходимы. Она все еще надеялась, что ее самые мрачные предчувствия необоснованны и что предполагаемые перемены их отношений не коснутся. Она не знала, удастся ли ей справиться с повышением арендной платы, если именно это он задумал, как она подозревала. Тогда ей снова придется сесть за кассу, а может, и устроиться, к кому-нибудь помогать по дому, хотя такая перспектива мало ее радовала. Что бы там ни было, она сумеет справиться с ситуацией. С тех пор как ее младшая сестренка, Джуди, вышла замуж и переехала, жизнь, пожалуй, текла слишком размеренно.

Челсия порылась в гардеробе в поисках подходящей обуви. Ее заранее бросало в дрожь при мысли об уличной слякоти, уже покрывшей землю слоем в дюйм толщиной. Единственное, что ей удалось обнаружить, — это бесформенные сапоги свекольного цвета, купленные под плащ, который она давно уже не носила. Брат считал, что ей присуще фамильное чувство независимости от диктата моды. Пока что при взгляде на свое отражение в зеркале ей оставалось только тяжко вздохнуть. Пончо делало ее похожей на шхуну, несущуюся на всех парусах, а сапоги напоминали деревянные колодки. Лицо без всяких признаков косметики обрамляли короткие завитки темных волос, разлетающихся в беспорядке — из-за мокрой погоды они совершенно не желали подчиняться гребешку. С чувством глубочайшего отвращения она натянула капюшон и направилась к двери.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.