Призрак мисс Миранды

Бити Бетти

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Призрак мисс Миранды (Бити Бетти)

Глава 1

Предупреждением был голос незнакомца, спросившего, как проехать к Холлиуэлл-Грейндж. Вернее, я предположила, что имею дело с незнакомцем. Из-за шума двигателя я не узнала его голоса, а если ты преподаешь в таком месте, как Дервент-Лэнгли, то мало чей голос не можешь распознать. Нет, меня это отнюдь не обеспокоило. Наш дом, Холлиуэлл-Грейндж, был маленькой сельской усадьбой времен Тюдоров, поэтому моя мать, моя сестра Таня (когда она бывала дома) и я, привыкли к странным зевакам, особенно в летнее время. Они рассматривали церковь, бродили по булыжникам Хай-стрит, где за распятием, водруженным на рынке, когда-то тянулись ряды контрабандных товаров, — и их путешествие заканчивалось тем, что они глазели на нас из-за высокой живой изгороди или сквозь решетчатую калитку.

Куда важнее было то, что я сидела в саду гостиницы «Белый олень», наслаждаясь их ягодным коктейлем, — черника с молоком, — в компании нашего соседа Робби Фуллера. А в его обществе я не обратила бы внимания даже на космический корабль с маленькими зелеными человечками, которые спросили бы меня, как лучше добраться до Марса. Отнюдь не потому, что я была влюблена в Робби — стоило мне впервые увидеть его, как я поняла, что это безнадежно. Дело в том, что он был одним из самых привлекательных мужчин, которых мне приходилось встречать. Не прилагая никаких усилий, он так и лучился природным обаянием, говорившем о его благополучии и успехе. Робби вызывал в памяти теплый солнечный день, пронизанный золотым свечением, и это был его цвет — золотистые волосы, светло-карие глаза и, как насмешливо отмечала Таня, золотые руки! Все, чем занимался Робби, тут же начинало процветать.

Этот обычный субботний день тоже был солнечным. Ветра практически не чувствовалось, и я видела, как над высокой изгородью из кустов шиповника, отделявшей сад от дороги, от машины незнакомца поднимались струйки теплого воздуха, напоминавшие рябь на спокойной воде. И в эту минуту, и спустя много часов мне казалось, что это тот самый день, когда все получается. Я поднялась едва ли не с рассветом, успела проверить все классные работы, напекла целую кучу имбирных пряников и, кроме того, нарезала три дюжины букетов. Хотя все мы трое беззаветно любили свой дом, содержать его на пенсию матери и мою учительскую зарплату, — Таня снимала квартиру в городе и надеяться на ее помощь, не приходилось, — было практически невозможно. Как и большинство домовладельцев в округе, мы подрабатывали на рынке. И каждую первую субботу месяца мать выкладывала цветы на ярмарочных лотках «Женского института» [1] .

Едва доставив ее на рынок в рессорной двуколке, я увидела Робби, выходящего из почтового отделения; он придержал под уздцы Леди Джейн и сказал:

— Вы прелестны в этом бело-розовом платье. Может, подбросите к гостинице умирающего от жажды человека, который готов сесть на козлы?

Таким образом, я очутилась здесь и сейчас слушала пыхтенье двигателя чьей-то машины и громогласные указания хозяина гостиницы:

— Значит, вниз, сэр. Затем налево, сэр, до перекрестка, сэр. И вниз по склону до реки. Затем вы увидите, сэр, небольшой изгиб реки. Как подкова. Вы не ошибетесь, сэр.

Помню, что Робби заинтересованно вскинул свои безукоризненные брови и расхохотался:

— Судя по его голосу, старый Фред очень старается произвести впечатление. Сколько «сэров» вы насчитали?

— Вот уж чем не занималась, — улыбнулась я.

— По-моему, их было пять или шесть. Как вы думаете, кто это?

— Понятия не имею. Скорее всего, какой-то турист.

Затем мы услышали, как незнакомец выкрикивает слова благодарности. Машина сорвалась с места. Сквозь завесу зелени я уловила проблеск чего-то белого, а Робби, привстав, посмотрел поверх ограды:

— Судя по внешнему виду, Розамунда, машина американская. Гонит как сумасшедший. И к тому же поднял чертову кучу пыли. — Робби с подчеркнутой тщательностью отряхнул свои элегантные брюки для верховой езды и шелковую рубашку и, прежде чем усесться за столик, одернул желтый пиджак. — Может, это был богатый дядюшка, о котором вы не имели представления? Или кузен, которого семь раз выгоняли из дому, — а теперь он качает нефть в… как-там-его, мисс Воген, уважаемая учительница?

— В Техасе.

— Совершенно верно. Итак, кузен, которого семь раз выставляли и из Техаса.

Я покачала головой и вздохнула:

— На такую удачу я и не рассчитываю. Если это богатый американец, его будет интересовать лампа Аладдина. Или прогулка по старым тропкам. Или же семейная фотография на Тропе мисс Миранды.

— Ну, тут уж вы преувеличиваете, Розамунда. Они никогда и не слышали о мисс Миранде. — Робби сымитировал голос хозяина гостиницы. — В маленьком старом Техасе.

— Могу вас удивить. О ней упоминается в путеводителе Национального треста [2] . Но в любом случае вашему богатому американцу не повезло. После ярмарки матушка навестит свою подругу миссис Меллор. Так что дома никого не будет.

— «Есть тут кто-нибудь?» — спросил путешественник, — тихо процитировал Робби, — стучась в дверь, залитую лунным светом».

Непонятно почему я поежилась, словно над Даунсом [3] пронесся внезапный порыв ветра. Но день продолжал оставаться жарким и душным. На небе не было ни облачка. И листья рододендронов, и поверхность пруда при гостинице, заросшего белыми кувшинками, застыли в неподвижности. Не было ни малейшего дуновения ветерка, а в воздухе до сих пор висел белый клуб выхлопных газов. Их запах странно и неприятно смешивался с ароматом роз, запахами свежескошенной травы и солоноватым дыханием далекого моря.

Робби шутливо спросил: чего это ради я ежусь, неужели мне холодно? Он дружески положил руку на мое обнаженное предплечье, и я снова вздрогнула, но на этот раз от удовольствия, которое не в силах была скрыть.

Хотя я заверила его, что мне совершенно не холодно — вы когда-нибудь слышали, что можно мерзнуть в такой теплый майский день? — Робби все же настоял, чтобы наш маленький железный столик переставили прямо на солнце. Учитывая, что моему спутнику было не больше двадцати шести лет и положение дел его более чем устраивало, Робби был на редкость заботлив.

— Кроме того, — сказал он, подтаскивая стулья, — так я буду вас лучше видеть.

Он поставил стулья рядом со столиком, который теперь красовался посреди газона. Сев, он откинулся на спинку, скрестил руки на груди и небрежно положил ногу на крестовину столика. Его золотистые глаза, прикрытые густыми ресницами, чуть насмешливо рассматривали меня.

— Вы, как всегда, очаровательны, Розамунда. Вам идет это розовое платье. И все же, все же… — Он склонил голову набок. — Откуда эти темные круги под столь милыми серыми глазами? Почему Розамунда так бледна? Впрочем, заверяю вас, никакой тайны нет. Иметь дело с горластыми сорванцами… кстати, сколько их?

— Тридцать, — сказала я. — И вовсе они не сорванцы.

— Как вам угодно. Тридцать голов, как бы их не называть. — Он мило улыбнулся. — Понять не могу, как вы с ними справляетесь.

Он смотрел мне прямо в глаза, и взгляд его был полон такого участливого внимания, что на мгновение я подумала: «Я ему на самом деле небезразлична». У меня неожиданно сжалось сердце, и, чтобы он не увидел выражения моих глаз, я уставилась в стол, смущенно, как школьница, крутя в руках стакан.

— У меня идея. — Робби щелкнул пальцами, словно его внезапно озарило. — Завтра, я вам доложу, самое время спускать на воду яхту и готовить ее к лету. Я скажу Джексону, чтобы он принимался за дело. А затем, Розамунда, я на денек вытащу вас. И мы по реке спустимся к морю.

Какое-то мгновение я молчала — просто потому, что не знала, что ответить. Я не принадлежу к тем находчивым личностям, у которых всегда наготове подходящий ответ или кто может без труда заполнить паузу вежливыми, дружелюбными и бессмысленными словами. Таня всегда говорила, что, займись я ее профессией, толку от меня не было бы. Ибо косметичка должна уметь в нужное время сказать нужные слова, и к тому же, как уточняла Таня, «без промедления».

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.