Нежеланная жена

Линдсей Рэчел

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Нежеланная жена (Линдсей Рэчел)

Глава 1

Адриан Честертон взял ручку и начал выводить свою подпись на последнем листе. Свет от бронзовой лампы золотил блестящие пряди каштановых волос, и придавал лицу — обычно бледному — теплый золотистый оттенок. Когда он выпрямился, отсвет теплоты исчез с его лица, и оно вновь стало бледным и сосредоточенным, как всегда.

— Ну вот, — улыбнулся он, закрывая папку, и передал ее пожилой секретарше. — Вы не можете пожаловаться, что я задерживаю почту.

— Только потому, что засиживаетесь на работе допоздна, — улыбнулась она ему в ответ. — Даже не знаю, как бы вы справлялись без магнитофона.

— Пришлось бы нанять еще одного такого же безупречного работника, как вы.

Он встал из-за стола и пошел к двери — высокий, стройный мужчина тридцати пяти лет.

Выправка Адриана давала повод вспомнить, что среди его предков было много военных, а патрицианская правильность черт лица подтверждала слухи, ходившие еще со времен короля Эдуарда, про одну из прабабок, которая будто бы состояла в очень близких отношениях с неким скандинавским принцем крови. В его внешности, как заметил бы проницательный наблюдатель, было много противоречивого. Высокие, дугой выгнутые брови, так четко очерченные, словно нарисованные, никак не вязались с нежным изгибом рта; холодный взгляд его леденистых, голубых глаз смягчался густой каймой, обрамляющих их, ресниц, а квадратный подбородок, выдающий человека решительного, противоречил высокому лбу философа.

Пройдя через холл в гостиную, Адриан застал там свою мать, ожидающую, когда он присоединится к ней за предобеденным аперитивом. Миссис Честертон, седовласая и царственная, сидела в позолоченном кресле и просматривала колонку в «Таймс» с объявлениями о помолвках.

— Найджел Локхид женится на дочери Брюса Кардли. Теперь понятно, почему он перешел в банк Кардли в прошлом году.

Адриан пожал плечами и включил радиоприемник. Передавали новости, и мать недовольно махнула рукой.

— Ради бога, выключи. Мне надо с тобой поговорить.

Ее тон не оставлял сомнений о предмете разговора.

— Только, пожалуйста, не про Диану.

Он поморщился и сделал радио потише.

— А что я могу поделать? — возмутилась миссис Честертон. — Я не понимаю, что с вами такое. Вы обручены уже четыре месяца и до сих пор не назначили день свадьбы.

— Мы не торопимся.

— У меня такое впечатление, что ты не хочешь жениться.

— Ты ошибаешься.

— Ты мог бы легко это доказать, назначив, наконец, день свадьбы. Или это Диана тянет время?

— Никто не тянет время, — спокойно возразил он. — Просто нам некуда спешить.

Миссис Честертон нахмурилась.

— Может, вы уже воспользовались положением жениха и невесты?

На мгновение на лице сына мелькнуло смущение, но он тут же изобразил подобие улыбки.

— Мама, дело не в этом. Но даже если и так, это еще не значит, что свадьбы не будет.

— Но тогда, действительно, можно было бы уже не спешить. — Ответа не последовало, но миссис Честертон это не смутило. — Ты так долго был холостяком, что привык жить монахом. Давно пора обзавестись семьей и детьми.

— Как только пройдут дополнительные выборы, мы назначим дату. — Он поджал губы. — Мама, я не хочу пышной свадьбы. Я уже не в первый раз женюсь, как тебе известно.

— Зато Диана выходит замуж впервые и имеет право на настоящий праздник. А что касается твоей первой жены — ты прекрасно знаешь, как я к этому отношусь. Ты женился на этой иностранке тайком, поспешно…

— Мама!

— Прости, Адриан, но каждый раз, когда я вспоминаю, как она себя вела…

— У нее не было другого выхода. — С бокалом в руке он пошел к двери. — У меня дела. Увидимся за столом.

Он быстро прошел обратно в библиотеку, большую квадратную комнату, где темно-коричневые панели на стенах элегантно оттеняли стол и книжные шкафы из красного дерева. Здесь он всегда чувствовал себя спокойно. Подойдя к окну, Адриан засмотрелся на аккуратно подстриженные лужайки и представил многие акры пастбищ, простирающихся за ними. Все это принадлежало ему, и он любил каждый дюйм родной земли; любил людей, что трудились на ней и за которых он был ответствен. И он понимал, что в одном мать права: ему нужна жена, чтобы разделить с ним радости и обязанности в огромном владении; нужны дети, чтобы он воспитал в любви и радости достойных продолжателей его дела.

В памяти возникла Таня: высокая, стройная девушка, на которой он женился восемь лет назад. Ей было тогда восемнадцать. Застенчивая, белокурая, тип, часто встречающийся в ее стране. Золотисто-медовые волосы оттеняли нежную кожу цвета персика и фиалковые глаза. Невозможно было поверить, что глаза могут быть такого удивительного цвета. Он, поначалу, думал, что цвет платья отражается в ее глазах, но вскоре убедился, что это не так. Что бы не было на ней надето, глаза Тани оставались все того же чудесного, удивительно густо-фиолетового цвета.

Как давно это было! Восемь лет назад по времени, а по ощущению — словно с тех пор прошла целая жизнь. Вспомнив юношу, всецело поглощенного любовью к золотоволосой красавице, он отметил, что думает о нем, как о постороннем человеке. И действительно, тот юноша был чужд Адриану сегодняшнему: взрослому, суровому и аскетичному мужчине, который оставил престижную службу в министерстве иностранных дел, чтобы принять в наследство имение отца, и который должен был вскоре жениться на дочери лорда Бидделла.

Он постарался вернуть мысли в настоящее, но, дав волю памяти, уже не мог совладать с воспоминаниями, и образ Тани — такой, какой он увидел ее впервые, — вновь заслонил перед ним все остальное.

Был чудесный теплый день в середине лета. Он тогда впервые попал на фестиваль в Ровнии. Молодому сотруднику британского посольства, недавно приехавшему работать в этой стране, было интересно все. С друзьями он пошел в центр города посмотреть на Цветочный карнавал, традиционное праздничное шествие, традиция которого уходила корнями так далеко в прошлое, что никто уже не мог вспомнить его первоначального значения. Да никто этим и не интересовался: молодежь Ровнии рада была любому случаю потанцевать и повеселиться.

Веселье царило повсюду: люди танцевали на улицах, провозглашали тосты и пили вино, легкое сладковатое местное вино, и радостными криками приветствовали пестро разукрашенные повозки с розами всех мыслимых и немыслимых оттенков и форм, проезжавшие по центральной улице города.

Когда мимо них проехала уже десятая, заваленная розами, повозка, его взгляд стал бродить по бурлящей праздничной толпе и вдруг наткнулся на высокую, стройную девушку. Она стояла с группой своих соотечественников на противоположной стороне центральной площади. Как и на ее друзьях, на ней был традиционный ровнийский костюм: широкая пышная юбка и пестрая вышитая блузка, но, в отличие от остальных, она не радовалась и не кричала, а смотрела, на проезжающие мимо повозки, с задумчивым выражением утонченного лица. Если бы она стояла к нему ближе, он подошел бы и спросил, отчего у нее такой грустный вид, в то время как все вокруг веселятся. Но пока он раздумывал, незнакомка скрылась в большой толпе, и, когда они уходили с площади, ее уже нигде не было видно.

К вечеру он успел отведать все местные угощения, выпил вина. Его друзья пустились в пляс вместе с местными жителями. Адриан не захотел присоединиться к уличным танцам, а решил пойти домой. Но это оказалось непросто сделать. Улицы были запружены народом. Его несколько раз останавливали подгулявшие компании и настойчиво предлагали присоединиться к их шумной попойке. Раз в пятый отклонив подобное предложение, он осторожно пробирался краем улицы, собираясь свернуть в тихий переулок, и вдруг снова увидел ту светловолосую задумчивую незнакомку с площади. На этот раз она оказалась в центре толпы молодых людей, лихо отплясывающих местный танец, и ему показалось, что она веселится вместе с ними. Но, приглядевшись повнимательней, он заметил, что танец становится все более буйным и безудержным, и девушка с трудом выдерживает темп, который задавали окружавшие ее плясуны. Она попыталась вырваться из круга танцующих, но ее хватали за руки, вовлекали в пляс, и, когда она оказалась ближе к нему в кружащемся хороводе, Адриан бросился к ней и схватил за талию. На секунду он подумал, что не удержит ее, но очаровательная пленница рванулась ему навстречу, чудом выбежала из круга и теперь стояла рядом с ним, задыхаясь и откидывая волосы с лица. Некоторое время он так и продолжал стоять, держа ее в объятиях, потом, опомнившись, извинился и выпустил ее из рук. Она застенчиво одернула юбку и блузку.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.