15 суток

Гореликова Алла

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
15 суток (Гореликова Алла)

…шар все же продолжал падать вниз.

— Выбрасывайте! Выбрасывайте еще! — крикнул доктор.

— Бросать больше нечего, — отозвался Кеннеди.

…и одна только мысль осталась: «кранты!» — все ближе подернутое рябью озеро, вот мелькнул вдалеке островок, корзина врезалась в воду, качнулась, — может, удержится на плаву?! — но сверху придавила тяжелая оболочка шара, и — всё…

Надрывно кашляя, Леха захлопнул книгу. Ненавижу воду, билось в голове, ненавижу… еще инспектор, зараза, сидит, ухмыляется…

— Вы не имеете права, — выдавил наконец. — Я не обязан подыхать над каждой книгой…

— У автора все остались живы, — сообщил инспектор. — Ты выйди из активного режима и читай. Просто читай. Поскладывай буковки, вспомни первый класс.

— У вас есть ещё что-нибудь?

— Комиксов не держим. А нормальную книгу ты в активном режиме не пройдешь.

— Это почему?

— Почему? Да потому, что ты трус. И эгоист. Ты читаешь одни комиксы и умеешь только драться и убивать. Трах, бах, два ствола… и когда-нибудь, Леша Петров, ты убьешь по-настоящему. Легко и просто. И тогда будут 15 лет, а не 15 суток. Если не научишься читать другое и жить по-другому.

— Ну, вот и учите, — буркнул Леха. — Чему меня научит этот воздушный шар? Вы бы еще про каменный век мне книжку подсунули.

— Для тебя каменный век в самый раз. Ты сам, Петров, как из каменного века, тебе до нормального парня еще расти и расти. Иди, Петров, читай. Завтра дам другую. Про твои любимые звездные бойни, посмотрим, каким ты в ней будешь. — И кивнул менту в дверях: «уведите».

Камера походила на комнату в общаге: низкая мягкая кровать, стол, стул, санузел с душем. Электрический чайник, треснувшая кружка. Окно смотрит во двор: будка охраны у ворот, клумбы-лавочки-елочки… тоска! 15 суток одиночки — ни компа, ни музыки, только придурок-инспектор и долбаные книги! Классика, етить твою… раньше улицы мели, хоть прикольно было!

Леха швырнул книгу на подоконник, завалился на кровать и уставился в потолок. Не станет он читать! Назло.

Снова началось мяуканье — громче, чем до сих пор.

…Он выругался. Повернулся на другой бок, натянул одеяло на голову. Окно закрыть? Нет, ну его… 35-й этаж все-таки…

— Вы же звездные войны обещали!

— Передумал. Конечно, про войны книг много написано. Хоть космические, хоть доисторические. Но ты уже навоевался в комиксах. Стрелять мастак, а вот спасать — не научился.

— А кого я должен был спасать? Глухой ночью?

— Что, кошек не любишь? Заснуть не мог, но за тем котенком все-таки не полез.

— За каким котенком? — Нет, инспектор — точно псих!

— Ну да, ты ж не читал… там сидел котенок за окном на карнизе. И мяукал. Всю ночь. А утром прыгнул за воробьем — и разбился.

— Да ладно вам, — сейчас он меня погонит воробьев спасать, подумал Леха. — Я вам таких кошаков на любой помойке отловлю, сколько закажете. Что я, должен был вместо него с верхотуры навернуться?

— Высоты боишься? — инспектор подался вперед и уперся в Леху пронзительным взглядом. У Лехи аж мурашки по спине пробежали.

— Н-нет…

— А герой рассказа боялся. Знаешь, несчастный случай в космосе… но за котенком вылез. — Инспектор поглядел на часы. — Так, вышло наше время. Что тебе дать почитать?

— Ничего не надо. У меня еще та книжка не дочитана.

— Как хочешь. До завтра, Петров.

Леха завалился на кровать, уставился в потолок. Ничего интересного на потолке не наблюдалось. Что самое противное — и завтракать (до инспектора), и обедать (после) пришлось в одиночестве. Словом не с кем перекинуться! Ну не издевательство?!

Читать Леха не собирался. Из принципа, назло придурку-инспектору. Ишь, придумал… спасай ему кошечек-собачек!

Но скука Леху доконала. Не вставая, он нашарил на подоконнике книгу, открыл наугад.

…никто не нес вахты, но никто и не сомкнул глаз. Духота была невыносимая. Оставалось всего полпинты воды. Доктор приберегал ее на крайний случай, и было решено не трогать ее до последней возможности…

Леха бросил книгу и схватил чайник. Долго пил, давясь тепловатой водой, не в силах оторваться…

Ну ее на фиг, долбаную книгу с долбаным воздушным шаром! То вода, то пустыня! Черт с ним, с инспектором! Завтра надо взять что-нибудь другое.

…поверьте мне, как ни тяжка моя вина, я тоже много страдала!

— А чувствовали ли вы, что ваш отец умирает вдали от вас? Терзались ли вы мыслью о том, что любимая женщина отдает свою руку вашему сопернику, в то время как вы задыхаетесь на дне пропасти?..

— Нет, — прервала Мерседес, — но я вижу, что тот, кого я любила, готов стать убийцей моего сына!

…Он пожал плечами:

— Что за ерунда! Во-первых, я это… мстю. И если не я его, так он меня. А во-вторых… а, к чертям собачьим, какое «во-вторых», хватит! Я не собираюсь подставляться под пулю сопливого придурка ради красивых глаз чужой жены.

— Тебе не хватает мужского благородства. Великодушия. Хочу тебя, Петров, предупредить — девушки таких не любят.

— Меня любят, — буркнул Леха. Он уже догадывался, к чему клонит инспектор. Подсунул муть с какой-то Мерседес… ну и имечко!

— Ты за что сидишь, Петров?

Ну, точно… да ни за что! Подумаешь, к девчонке приставал. Она, если разобраться, и не против была.

— Видишь ли, Леша — тому, кого девушки любят, не приходится целовать их силой, зажав в углу. Настоящему парню и в голову не придет убегать, когда его девушку лапают пьяные хулиганы. Ты знаешь, что Лида сейчас в больнице?

— А я причем, — пробурчал Леха. Неубедительно пробурчал, даже для себя самого неубедительно. Лида ему по-настоящему нравилась. Потому и предложил в самый разгар танцулек выйти на лестницу в фойе, воздухом подышать. И вовсе он не силой её целовал, просто девчонки любят ломаться! Принесла же нелегкая эту троицу из политеха! «В долю возьми, в долю возьми…» — ну не дурак же он, в самом деле, лезть против троих громил! Это Лидка дура натуральная… подумаешь, беда большая, переморгала бы — так нет, понадобилось через перила вниз сигать. А виноват Петров Алексей!

— Все при том же, — вздохнул инспектор. — При трусости своей.

Да что ты заладил, псих долбаный, подумал Леха. Сам трус. Сидишь в тепле под охраной, и хулиганы здесь бывают только тогда, когда получают свои 15 суток…

— Молчишь? Ну, молчи. Да, кстати — меня пару дней не будет. Бери, читай. Не хотел тебе это давать, да ладно уж.

— Что?

— Что просил. Держи, Петров, не стесняйся. Побудь звездным пехотинцем…

— Вау! — как наяву, возник перед Лехиными глазами последний выпуск «Сорвиголов Рико». С неизменным подзаголовком, который, как выясняется, знаком и старому хрычу инспектору. Даром что от слова «комиксы» чуть не плюется! — Спасибо!

Со спасибом Леха явно поторопился: инспектор опять подсунул ему книгу. И, похоже, книгу абсолютно непроходимую.

Не в силах двинуться с места, будешь бесконечно дожидаться в темноте смерти и думать, что все про тебя забыли… Будешь вертеться на орбите в развороченной скорлупе корабля, мертвой скорлупе, и наконец получишь свое, не в силах двинуться, чувствуя только, как удушье сдавливает горло. Или корабль сойдет с орбиты, и ты получишь свое внизу, если не сгоришь на пути к планете…

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.