Этот город

Гореликова Алла

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Город умирал.

Сто тысяч жителей привычно крутились в повседневных заботах. Работали. Получали зарплату. Тратили. Все как обычно. Так же, как было когда-то, как будет потом. Обычно люди и знать не знают, жив их город или нет. А мертвых городов намного больше. Это факт. Данность.

Тлен и запустение, думал город подхваченную у кого-то из людей мысль. Ветер несет к реке бумажки, пластиковые стаканчики, обрывки кульков. Пахнет бензином и первой зеленью. Цветут по переулкам пролески, пробиваясь сквозь сугробы старых окурков. Тлен и запустение. Люди не умеют выделить их из бесконечности окружающих фактов. Поэтому люди живут даже в мертвых городах.

Катятся по тротуару пластиковые стаканчики. Ветер шуршит рваными пачками из-под чипсов, смятыми фантиками, уголками плохо приклеенных афиш. Ветер несет обрывки чужих мыслей. До получки… Шевелить лапками… Скотина… В холодильнике… Две бутылки… Тлен и запустение…

Как всегда по весне. Ранняя весна — это, ребята, просто ужас. И уши не заткнешь, что самое противное…

Нет никаких чужих мыслей, обрываю я себя. Все ты придумываешь. Депресняк у тебя, дорогуша, только и всего. Самый обычный весенний депресняк. Обострение. Витаминов больше жрать надо. И по солнышку гулять. И не воображать себе всякой ерундистики.

Сажусь на лавочку, вытягиваю ноги. Прячу озябшие ладони в рукава ветровки. Ветер, ветер, ты могуч… На донышке… Утюг!.. Как я ее вчера…

— Эй, бухгалтерия, перерыв кончается! Хорош рассиживаться.

— У меня, между прочим, имя есть.

— Да ладно тебе… что делаешь вечером?

Топиться иду… заколебали!

— Отвали. Отвали, кому сказала! Козел, куда лапы тянешь!

Отпихиваюсь. Вскакиваю. Бегу. Обгоняю пластиковые стаканчики, мятую фольгу, обрывки мыслей.

— Эй, да что с тобой?! Да стой же!

Дура… Другую… Перерыв…

Вот интересно, если в самом деле утопиться пойти, что будет?

Ну и вопросики… умру, вот что!

Умираю. Факт.

Ну и что? Кому какое дело? Вон она, река. Вода свинцовая… тяжелая, наверное… глюкнуться с моста, сразу судорога хватит, и не вспомню, что разряд по плаванию.

Бреду по набережной… слово-то какое громкое… всхлипываю, дура дурой… как же всё достало!

Факт?

— Нет, просто… всё достало, все достали… смысла нет.

Не факт.

— Ну да. Знаю, истеричка. Дура. Ненормальная. Тридцать скоро, а ума, как у восьмиклассницы, — под ноги подворачивается банка из-под пива, громыхающая, так и напрашивается на пинок. — Достало. Надоело. Не хочу, — катится, гремя, обгоняет хлипкие полупрозрачные стаканчики. Хоть ее попинать, и то хлеб… душу отвести. — А что, имею право! Моя жизнь. Задолбали. Коллеги. Начальство. Отчеты. Работу домой на выходные, — банка, не выдержав побоев, перелетает низенький парапет и уплывает, покачиваясь. Кричу вслед: — И город этот, из которого даже в отпуск не вырвешься, да! А вот хрен вам всем!

Нет. Я не… никого…

Кто это — ты? На стене открылся люк, что ли? Взбегаю на мост, останавливаюсь, не доходя до середины. Над быстриной. Ой, а перила-то какие холодные… и до воды как далеко! Слушай, дорогуша, ну тебя с твоими идеями, ступай-ка ты на берег.

Город. Этот город.

Всё. Добегалась. Психушка по тебе плачет, милая ты моя. Может, всё-таки?.. Раз — и… и никаких проблем.

Проблемы останутся.

— Что?

Я умру. Проблемы останутся. Проблемы — ваши. Не мои.

— Город?

Да.

Ну-ну. Добегалась, точно. Весеннее обострение во всей красе, такого у тебя еще не было. То чужие мысли проходу не давали, теперь с городом разговариваешь. И мало того, он тоже хочет умереть…

Нет. Хотеть — человеческое. Я — умираю. Факт. Данность.

— И почему?..

Не знаю. Неизвестно. Почему одни города умирают, а другие нет? Факт. Данность. Принять.

— Ага. Значит, одни умирают, а другие нет? Города? Занятная проблема… а что, интересно было бы над ней подумать… жаль, поздно.

Вместе.

Свешиваюсь с моста, вода серая, стылая, голову кружит. Что? Прости, не расслышала.

Подумать. Умею, если вместе. Думать.

— Правда?

Факт.

По стылой воде плывет, крутясь, обломок пенопласта. Тихо. И ветер почти чист от мыслей. Рабочий день. Перерыв кончился. Это что ж, у меня прогул пошел? А, плевать. Смешная, то топиться собралась, а то вдруг о трудовой дисциплине забеспокоилась.

— Ладно. Уговорил, подожду. Давай подумаем. Значит, жить хочешь?

Хотеть — это человеческое. Чувство. Эмоция.

— Ну и что? Ясно дело, человеческое. А то б я в самом деле уже того… — речная стынь остается за спиной; на набережной, кажется, теплее градусов на пять. Но меня еще знобит. Чуточку стыдно и слегка мутит, и жалею, что снова — не решилась. Уехать бы. Хоть куда. У меня эта хрень здесь началась… шесть лет уже в этом городе, и как весна, так мысли. И ладно б хорошие, а то…

Оценки — человеческое. Ошибочное. Не годятся, неправильно думать оценками. Нужны факты. Я умираю, ты — нет. Это данность. Не хорошо, не плохо.

Заколебал уже своими «факт-данность-данность-факт-не-факт»! Эх, правильно я не хотела на бухгалтера идти… на этой почве крышу и сносит.

Визг тормозов.

— Куда прешь, ё…?! Жить надоело?!

— Ага.

— Тьфу, ненормальная!

Поняла? Неправильно. Оценка. Не факт.

— Ага, не факт! — меня разбирает смех. «Не факт!» Психушка по тебе плачет, милая ты моя! Прогрессируешь. Скоро зеленых человечков углядишь. На летающих блюдцах.

Не факт.

Да погоди ты, я это не тебе! Так, тихо сам с собою. Лучше скажи, тебе думать нравится? Вот сейчас. Вместе. Нравится?

Оживаю. Факт.

— Помогает, значит? Так вот тебе и решение. Мыслю-следовательно-существую, и всё такое.

Нет. Я думал всегда. Все люди думают. Много. Думал с ними. Сначала жил. Потом умирал. Теперь думаю с тобой — оживаю.

— Ага, я тоже оживаю. До чего приятно в конце месяца подумать не о работе, ты не представляешь! Ладно, давай с другого бока подойдем. Город, да уж… и давно живешь, город? Помнишь, как появился? Вряд ли с первым домом.

Помню. Пахнет бензином и первой зеленью. Цветут по переулкам пролески. Ветер шуршит уголками плохо приклеенных афиш. Весна… мысли…

Мысли? Весна — и мысли? Тоже?..

Да, да… Мама пришла!.. Милая моя… Смотри, какой славный… Всё будет хорошо… Жизнь моя, счастье моё…

— Тетенька, вы почему плачете?

— Я? Плачу?

Ну да, плачу. С чего только? От чужих мыслей, что ли? Когда я от них плакала?! Обычно от них выть хочется и тянет на набережную, к стылой весенней реке… вот и всё.

Таких я, правда, и не слышала никогда…

— Я тетю Свету позову, хотите?

— Не надо. Правда, не надо. Всё уже прошло, спасибо… вот посижу у вас на лавочке…

Странно.

Странно.

Мы нашли?

Не факт.

Да замолчи ты! Задолбал своими «факт-не-факт»! Нашли, я знаю. Я… слушай, можно тебе сказать? Спасибо. Хорошие мысли. Такие и в психушке утешат. В общем, поняла я, и ничего тут сложного нет. Просто грустно, потому и жить не хочется. Люди изменились. А мы с тобой, дорогуша, отстали от жизни. Приспособиться надо, а не получается. Вот и всё.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.